Россия, вышедшая из степи

«Побежденное Бату-ханом племя с помощью наследников же Бату-хана обрело величие и славу».

Автор не известен.

До XIX века киевские князья называли себя каганами. Первые Рюриковичи, отвоевавшие Киев у Аскольда и Дира, тоже оставили себе этот титул. Зачем норманнам понадобилось из конунгов превращаться в каганов? Может быть, это льстило их самолюбию? Может быть, у них не было выбора? Или они тоже хотели считать себя частью Великой Степи?

В союзе с Волжской Булгарией и печенегами князь Святослав нанёс Хазарскому каганату такое поражение, от которого тот уже не смог оправиться¹. К этому времени облик киевских варягов, судя по портрету Святослава, оставленному византийцем Львом Диконом, совершенно утратил скандинавские черты и был вполне «печенежский». Позднее Византии удалось стравить Святослава с печенегами, и он погиб в приднестровских степях. Хан отправил его череп в серебро и сделал для себя чашу. Каждый раз, поднимая «кубок», хан произносил сакраментальную фразу, ставшую русской пословицей: «За чужим пойдешь – своё потеряешь». Но был ли Святослав чужим печенегам-половцам, когда добрая половина дружины его давно переженилась на половчанках? А умыкать друг у друга «дев красных» стало своего рода спортом.

Сын Владимира Святого² Ярослав Мудрый взял в жены дочь половецкого хана Юрия Кончаковича. Брат Ярослава князь Мстислав Удалой выдал свою дочь замуж за сына касожского (кайсацкого) хана Редеди, которого сам же убил в поединке. Жена Ярослава Мудрого упоминается в норманнской саге: варяжский воин в войне Ярослава с князем Полоцким (Половецкое княжество называлось земля Карачевская) пленил ее, убив под ней коня и разогнав ее (!) дружину. У русских или варяжских женщин никогда конных дружин не было. Дальнейшая судьба этой амазонки покрыта мраком^3.

Есть исторические данные, что Олег Святославович и Владимир Мономах женили сыновей на дочерях половецких ханов в 1107 – 1108 годах. Владимир, например, женил сына – Всеволода Большое Гнездо – на Ясыне – дочери тюркского хана Тугоркана. Третий сын Мономаха Ярополк женился на дочери боярина Кучки, владевшего землями будущей Москвы (сама Москва в то время называлась Кучково поле). Происхождение Кучки и кучковичей – убийц Андрея Боголюбского – тюркское, как и само слово «боярин». Вполне вероятно, что Кучка переселился из Волжской Булгарии.

На ком женат был сын Ясыни и отец Александра Невского – определить трудно. Некоторые источники называют его женой дочь половецкого хана, но тут, возможно уже сработала традиция (раз другие женились на половецких дочерях, то почему бы и ему не жениться). Но в любом случае Невский – потомок многочисленных дочерей хазарский, булгарских и кипчакских ханов.

В официальной науке признаётся, что четырнадцать русских князей были женаты на ханских дочерях. Сколько дочерей и сыновей они отпустили в Степь и сколько ханских детей через родство осело во дворах — можно только гадать. Но логика жизни подсказывает, что без этого обойтись не могло...

Традиции династических браков продолжались на Руси при Батые, его потомках и преемниках. Но с этих пор татарские роды очевидно доминируют на Руси, причем до Петра I их во много раз больше, нежели остальных (в основном, европейских⁴) вместе взятых.

В 1238 году в разгромленном на реке Сити русском войске сражались три сына Константина, князя Ростовского и Ярославского. У одного из них — Всеволода, удельного князя Ярославского, — был сын Василий, кото­рый одним из первых получил ханский яр­лык. Василий умер в 1249 году, оставив вдову Ксению и дочь Марию. Откуда была родом Ксения — неизвестно, но всё её последующее поведение (да и ярлык мужа) говорит за то, что она из стана победителей, сменившая имя после крещения. На сироте Марии женился Фёдор Чёрный, внук князя Смоленского. С согласия тёщи он переехал в Ярославль и стал править вместе с ней. Но скоро и Мария, и их сын Михаил умерли. Фёдор остался ни с чем и поехал в Орду бить че­лом. Красотой лица и обхождением он там всем приглянулся, и жена хана Менгу-Ти-мура, внука Батыя, пожелала выдать за него свою дочь. В крещении её назвали Анной^5. Тесть выстроил новоиспечённому зятю великолепные палаты в Сарае, дал множество городов и вернул Ярославское княжество. Так пошли князья Ярославские.

Ростовское княжество тоже не отставало. Внук Константина князь Борис Васильевич, отстаивая свои права на владения, привёл из Орды двух послов и войско. Он был женат на безымянной княжне Муромской (из Ме­щерского края). Его родной брат Глеб Васи­льевич Белозерский женился на дочери хана Сартака, сына Батыя. Белоозеро тогда вхо­дило в состав Ростовского княжества. А сын Глеба Михаил женился на дочери Фёдора Ярославского, в результате чего получился некоторый "инцест": на правнучке хана Ба­тыя женился внук Батыя. (Потомок этого рода князь Федор Романович был убит на Кули­ковском поле, другой — Елизарий — погиб в казанском походе 1544 года.)

Фёдор Ярославский и его зять Михаил Бе­лозерский участвовали в татарских походах, воевали шведов и в Дунайской Болгарии, получая за это свою долю добычи. Потом они вступили в союз с сыном Александра Не управлять Русью, поддерживать порядок было проще через "своих". Надо думать, и ярлы­ки на княжение выдавались не абы как, а тем князьям, у которых при дворе были татары. Однако ханы понимали, что если насаждать "своих" силой, то ничем хорошим это не кончится. Поэтому они смотрели сквозь пальцы даже на то, что их недавние верноподданные переходили в православие. Впрочем, мусульмане России всегда отличались удивительной веротерпимостью.

Вот, например, как произошло оседание на Руси якобы полностью разбитой Дюденевой рати. Дюдень был братом хана Тохты. Рать его осела в ростовской земле. Затем спустя какое-то время Тормасовы и их зять Дюдень переехали в Радонеж. Вместе с ними отправился и отрок Варфоломей, который позднее стал святым Сергием Радонежским. Примечательно, что процесс оседания и "обрусения" татар просто не мог встретить какой-то агрессивный отпор, ибо многие кня­зья уже были либо потомками других тюркских народов, либо самих татар. Недаром по Руси тогда ходила поговорка "Москва лезет в родню к Чингисхану".

И действительно. Дочь хана Узбека по име­ни Кончака стала женой Юрия Московского (1313 — 1342)^8. Его брат Иван Калита исправно ездил к Узбеку в Орду за ярлыка­ми и заслужил у последнего такое доверие, что получил право сам собирать дань... После смерти Узбека начались смуты, в результате которых погиб темник, узурпировавший власть, — Мамай. На Куликовском поле против Мамая выступили многие татарские выходцы из Орды и сражались бок о бок с русскими. Потомки самого Мамая стали князьями Глинскими, а Елена Глинская — матерью Ивана IV.

Участие татарских ханов, мурз, беков и простых людей в создании Московского царства было многолюдно, разветвлённо и существенно⁹ . Если женихи или невесты ехали на Русь по необходимости или по любви, то остальные искали здесь лучшей доли, не имея по какой-либо причине (не обязательно криминальной или безнравственной) служить своему хану. Обычай перехода из рода в род существовал в Золотой Орде и до прихода на Русь. Иногда он диктовался элементарной жизненной необходимостью: чтобы уцелеть в династических распрях, потомкам оставалось только бегство.

В 1391 году Едигей отделил от Золотой Орды Мангытский улус, разбил хана Тохтамыша и образовал Ногайскую орду. Подобно Тохтамышу Едигей ходил на Москву, но взял дань и повернул обратно. А уже через восемь лет он же в союзе с князем Василием разбил Витовта на реке Ворскле, чем спас Московское княжество (да и всю Русь) от литовского ига. Это наглядный пример того, что взаимоотношения татар и русских носили тот же характер, что русских и булгар. Они могли ссориться по мелочам, но перед лицом внешнего врага объединялись,

В 1489 году хан Ибак (который был Джу-чидом, его ещё звали Саид-Ибрагим) сооб­щал в Москву: " С Мангыты из старины бра­тья и товарищи есмь". Союз ногайских и сибирских ханств усилился их союзом с Мос­квой¹⁰ . Результатом отношений Москвы с Но­гайской ордой стало появление в Московс­ком царстве, а затем и в Российской империи княжеских родов Юсуповых и Урусовых.

В том же 1489 году правнук Едигея Муса заключил союзный договор с Иваном III. По смерти Мусы Ногайской ордой правил его сын Юсуф, которого в 1556 году убил брат Измаил. В 1565 году сыновья Юсуфа прибыли в Москву. От них пошёл русский княжеский род Юсуповых. В конце XVII века князь Иван Дмитриевич Юсупов ставил в Разрядный приказ древний свиток. Согласно этому "Списку с древнего столп-ца рода Юсуповых" происхождение Едигея восходит к Абубекиру. Это сановник "исчезающего в упоении неги и роскоши халифа, ради Аллаха предоставившего ему всю власть свою в духовном и светском значении". По­томки Абубекира были султанами и халифами в Дамаске, Египте, Антиохии, Мекке. Один из них — султан Термес — переселился, спасаясь от врагов, из Аравии к бе­регам Азова и Каспия; его земли были между Азовом и Каспием. За ним последовали другие мусульманские племена, расселившиеся между Уралом и Волгой. В России князя Юсупова именовали князем князей и султаном султанов. На гробнице Григория Дмитриевича Юсупова в Москве можно про­читать: "Ветвь от златого... корене князей, многие порфиры носивших". Чтя традиции великих предков, последний из князей Юсуповых, живших в России, убил самозванца Распутина, пытаясь спасти царское достоинство Николая II.

В 1561 союз с Москвой заключил хан Урус. Внуки его стали князьями Урусовыми. Впоследствии среди Урусовых были кравчие, бо­яре и генералы. Один из них Урак-мурза (в крещении Пётр Арслано-вич) убил Тушинского вора ЛжеДмитрия II, мстя за убийство своего хана.

В середине того же XVI века в Москве появился новый дворянский род Араповых, выехавший "из татар". Они служили во Владимире, Симбирске, Пензе, Казани, Самаре, Рязани. Один из Арапо­вых— секунд-майор — за подвиг при штурме Измаила получил Геор­гиевский крест из рук Суворова. Другой по­гиб в 1941 году на Ленинградском фронте. Ещё один Арапов был водителем первой "ка­тюши". По иронии судьбы, его старшая се­стра оказалась герцогиней Лейхтенбергской. Она родилась в 1920 году в Симбирске. Муж её был потомок рода Богарнэ (жены Напо­леона) и праправнук Николая I.

Особенно много татарской знати выеха­ло с берегов Волги. Русская и татарская знать местничала между собой — Лыковы с Турениными, Шереметевыми и Сабуро­выми, Трубецкие с Глинскими. При этом места (должности) давались по знатности в Золотой Орде, в татарских ханствах. И это был обоюдный интерес. В те времена род чингизидов вёлся уже не от Чингисхана, а от Ахматовых царёвых детей. Так, царевич Худайкул, зять Василия III, командовал большим полком, а брат Василия и князь Стародубский — фланговыми. Татарские царевичи, мурзы, беки участвовали в вой­нах против крымцев, казанцев, шведов, ли­товцев и немцев. Ливонская война велась в значительной степени силами татарских подданных Московского государя: это было постоянное конное войско.

Упомянутый царевич Худайкул (Кайбула Ахкубекович) четырежды правил в Москве, когда отсутствовал Василий III. Есть сведе­ния, что московский царь хотел сделать его своим наследником, но родился Иван IV.

Земскую боярскую думу возглавлял внук Худайкула — Иван Мстиславский, "царские ближние думы" — Михаил Кайбулович (Муртаза-Али).

Татарские связи с Россией крепились кров­ным родством. Одна из ярких фигур русской истории — царь Симеон Бекбулатович (Саин-Булат) был женат на внучатой племян­нице Ивана IV. Некоторое время он заме­щал самого царя. После смерти Ивана IV московские бояре вьщвигали его на трон (как уже венчанного и как ближайшего наслед­ника) вместо Бориса Годунова, тоже по про­исхождению татарина. Но Симеон Бекбула-тович по натуре своей не стремился к власти: он принял постриг и больше всего хотел не царства, а покоя. И хотя жизнь его изобило­вала ссылками в Кирилло-Белозерский мо­настырь и на Соловки, надо признать, что он выиграл, потому что пережил всех своих со­временников.

Потомки чингизида хана Кучума правили в Касимовском царстве. Впоследствии они получили титул князей Сибирских. Кучумо-вичи оказались замешаны в дело сына Петра I Алексея. Сам Алексей был по матери Ев­докии потомок дворянского рода Лопухиных, которые вели свой род от касожского хана Редеди. Зарезав Редедю, киевский князь Мстислав взял его жену и детей (обычай Степи, но никак не славянский). От этих де­тей и пошёл род Лопухиных. Все потомки Редеди оказались тесно связаны с Новгоро­дом, были среди них и посадники.

Новгород сыграл немалую роль в судьбе татарских родов. Неожиданна в этом свете родословная загадочного в истории России лица — новгородского тысяцкого Якуна. О нём известно только, что, сражаясь вместе с князем Ярославом, отцом Александра Не­вского, за киевский престол, он потерял на поле боя золотую повязку на глаза (луду), которую надевал перед сражением из-за слабого зрения. Проследить его род гораздо труд­нее, нежели княжеский, потому что простые фамилии и прозвища менялись с каждым по­колением и, как правило, перемены эти не фиксировались летописцами. Но известен ещё один тысяцкий Шимон, который также пришел служить Ярославу. От него пошёл род московских тысяцких. В Подмосковье до сих пор сохранились его села-вотчины — Шимониха, Шимоново. Этот Шимон был од­новременно воин и строитель: он строил Москву и Дмитров. Потом на месте Шимона оказывается тысяцкий Протасий, который приехал в Москву с сыном Александра Не­вского Даниилом. От Протасия пошли роды Воронцовых, Вельяминовых и Аксаковых. С каждым поколением род Шимона видоизме­нялся и разветвлялся. Откуда пошёл сам Шимон уже никто не помнил, но он прихо­дился родным братом того самого Якуна, который носил "золотую луду". Далее выяс­нилось, что Якун — сын военачальника Рат-ши. А внук Ратши — сподвижник Александра Невского Таврило Олексич, от которого вели свой род многие дворянские семьи, в том числе и А.С. Пушкин. Имя Ратша встре­чается, начиная с XI века, но не в Новгоро­де, а в Киеве. Ратша и его потомки неизмен­но служили Мономаховичам. Через них они и попали в Новгород, Суздаль и Москву. "Слепец" же Якун вовсе не носил золотую луду, просто древний переписчик (сознатель­но-несознательно) изменил фразу и вместо "Брат Якуна Слепого иже от Золотые Орды", написал "Брат Якуна Слепого иже отбеже золотые луды". Сегодня русские историки высказывают лишь в виде предположения, что Ратша, предок Якуна, Шимона и Протасия вышел из Золотой Орды. Да и сам А.С. Пушкин, следуя за Кармзиным, считал, что Ратша — выходец из Германии. Но откуда такая тесная близость этого рода с Монома-ховичами? Откуда в Германии имена Ратша, Якун, Шимон, не говоря уже про Протасия? Да и сам Пушкин явно предпочитал татар немцам. Вспомним хотя бы "Подражания Корану", "Сказку о царе Салтане", "Бахчи­сарайский фонтан". В Германию же он только Ленского отправляет учиться, чтобы по­том убить.

Значительно легче проследить богатейший влиятельнейший род Апраксиных, хотя они никогда и не были рос­сийскими князьями. В 1374 году из Орды вые­хали два брата — Сал-хомир и Едухан. Еду-хан — родоначальник рода Хитрово по бук­вальному переводу име­ни — "Хитрый хан". Сын и четверо внуков Салхомира были боярами в княжестве Рязанском, так как сам Салхомир женился на дочери Олега Рязанского. Из этого рода пошла фамилия Апраксиных, конкретно — от Андрея Ивановича Кончеева-Опраксы. Праправнук Салхомира выехал из Рязани в Москву и получил от Ивана III поместья во Владимирском и Муромском княжествах. Его сыновья прибавили к владениям Апракси­ных город Гороховец, волости Обнорскую, Сыму, Отъезжую, Бибикову и Инобожскую. Один из этих сыновей погиб при штурме Казани. Апраксины служили послами в запад­ных странах и государственными чиновни­ками. Князь Матвей Васильевич был стольником в Астрахани. В 1668 году по дороге в Москву его убили калмыки в степях под Саратовом. Его дочь Марфа Матвеевна была второй женой царя Федора Алексееви­ча. Бояре, губернаторы, сенаторы и генералы Апраксины принадлежали к богатейшим семьям России. При Петре I это богатство ещё выросло. Во времена Елизаветы фельдмаршал Апраксин в прямом смысле слова ел на золоте и серебре, не иначе. Его обоз в Прусский поход тащили 500 лошадей, а для себя он держал 50 заводских лошадей¹¹. Впрочем, злые языки утверждали, что тут не обошлось без "пожертвований" с казённого счёта. Всем известный Апраксин двор в Санкт-Петербурге в XIX веке позволял счи­тать Апраксина первым собственником столицы.

Среди богатейших родов России можно на­звать и "западных" татар Салтыковых. Этот род возвысился при дворе польского царя Сигизмунда, потом Салтыковы отъехали в Литву. В Россию они вернулись при царе Алексее Михайловиче. Одна из дочерей Салтыковых стала женой царя Ивана Алексее­вича (брата Петра I) и матерью царицы Анны Иоанновны. Богатство Салтыковых был столь велико, что в 1812 году один из них содержал целый полк. Роднились они обычно со столь же крупными деньгами — со Строгановыми.

Потомки выходцев из Орды и ханств все­гда играли первые скрипки в истории Рос­сии¹². В сущности, все прославленные вое­начальники и полководцы так или иначе имели татарские корни. В том числе генера­лиссимус Суворов и адмирал Ушаков. Род фельдмаршала Кутузова (это видно уже по фамилии) также имеет татарское происхождение, хотя и затемнённое из политико-пат­риотических соображений.

Во всём этом нет ничего удивительного: потомки людей, долгие века державшие пульс времени, имевшие власть над многими стра­нами и народами, обязаны были проявить себя людьми сильными и гордыми. Этому способствовали вековые кровнородственные связи. К тому же ехали они в Россию для того, чтобы в полной мере развернуть здесь свои таланты, так как на родине у многих просто не было такой возможности. Другое дело, кто воспользовался плодами их трудов.

"Татарская судьба" с мистическим оттен­ком проявилась и в истории рода Романо­вых. В 1330 году из Орды выехал мурза Чет и в пути имел видение: явилась Богородица с младенцем и, вероятно, предрекла судьбу его рода. Потрясённый мурза немедленно крес­тился и заложил на том месте Ипатьевский монастырь. Два с лишним века не случалось чего-либо необычного с родом, получившим фамилию Годуновых. А затем события по­вернулись так, что о них спорят до сих пор. Царь Борис Годунов остался до конца непо­нятой исторической фигурой. Он желал добра и порядка России, спас тысячи москвичей от голодной смерти, но оказался причаст­ным ко многим её трагическим событиям. Даже если он и был виновен в смерти царе­вича Дмитрия, то за это он не заслуживает осуждения: ведь иначе на троне оказался бы эпилептичный выродок. Но дело и не в этом. После Смутного времени избранный всена­родно, в том числе и татарской знатью, царь из рода Романовых неисповедимыми путями пришел к трону именно через Ипатьевский монастырь, некогда основанный предком Годунова. Через триста лет последний Романов был расстрелян опять-таки в доме Ипатьева. В любой переломный час российской ис­тории выдвигались яркие личности татарского происхождения. Они решали собственные задачи, боролись за своё благополучие, сводили счёты со своими врагами, делали карьеру и капиталы. Но и этим же подвигали вперед российскую экономику, культуру, политику.

Таков род князей Мещерских. Бархатная кни­га российских знатных дворов сообщает, что в 1298 году князь Ширине-кии Бахмет Усейнов сын пришёл из Большой Орды в Мещеру, и Мещеру воевал, и засел в ней, и в Мещере родился у него сын Беклемиш. Мещерское ханство, а затем удельное княжество было одним из самых беспокойных на Руси, так как население его состояло из многих народов (хотя татары и преобладали). Внук Беклемиша князь Юрий Федорович Мещерский при­вёл на Куликово поле свой полк и отличился. Его правнук с согласия всех родствен­ников уступил княжество Ивану III в обмен на вотчинные земли. А его внук Григорий Дмитриевич был воеводой в казанском по­ходе 1506 года. Другие Мещерские были наместниками и воеводами в Рязани, Вятке, Новгороде, Верхотурье и Сургуте. Роднились они с другим родом татарского происхождения — Олсуфьевыми. При Екатерине II князь Платон Степанович служил намес­тником казанским, симбирским, пензенским и вятским. У него были ордена Александра Невского и Владимира I степени. Павел I при восшествии на престол призвал 83-летнего князя, перевел в генералы от инфантерии, пожаловал Андреевскую ленту и на­значил генерал-губернатором в Казань. Мещерские всегда отличались ревностной преданностью царям, стояли на страже самодержавия. Некоторые историки, хоть и между строк, но вынужденно признают, что пример Золотой Орды и активное участие татар в делах России помогло становлению в ней самодержавия.

Предок Уваровых (мурза Минчак, сын Косая) выехал из Золотой Орды в первые годы XV века к великому князю Василию Дмитриевичу. Потомки их получили вотчины в Новгороде и впоследствии сделали много для российской культуры. Один из Уваровых был министром просвещения и президентом Академии наук, другой — родоначальником рос­сийской археологии и создателем Исторического музея в Москве.

Бывший астраханский мурза Тениш-Едигей стал основателем рода Тенишевых. Сам он был воеводой в Темникове, а его потомки служили губернаторами Казани и генералами.

Род Бекетовых пошёл от черкасских беков. Большинство его членов отметились на ниве искусства и науки. Из "университетских" Бекетовых происходил поэт Александр Блок.

Некогда самый популярный писатель Загоскин происходил от Шевкал-Загоска, который в 1472 году выехал из Орды к Ивану III.

Род Леонтьевых ведёт своё происхождение от мурзы Абатура (Батура). Этот род подарил России виднейшего мыслителя и фи­лософа Константина Леонтьева.

Любопытно, что так называемое славяно­фильское общественно-политическое и куль­турное движение создали и возглавили люди с фамилиями татарского происхождения — Аксаковы, Киреевские, Тютчев и многие дру­гие. Мало кому известен такой факт, что Ива­на Петровича Аксакова после окончания Бал­канской войны болгары звали к себе на царство под именем Бориса. Даже западник Тургенев Иван Сергеевич, который всячески уклонялся от собственных татарских корней, сообщил миру, что все исконно русские изоб­ретения вроде самовара — тюркские.

Татарские роды дали России огромное ко­личество гениальной интеллигенции и вид­ных общественно-политических деятелей. Достаточно перечислить только некоторые из этих фамилий, и каждый сам поймет, о ка­ком её представителе идёт речь: Алябьев, Аракчеев, Арсеньев, Ахматова, Балашов, Бас­манов, Батурин, Бердяев, Бибиков, Бильба-сов, Боборыкин, Булгаков, Бунин, Бутурлин, Бухарин, Гоголь, Горчаков, Державин, Кан­темиров, Карамазов, Кочубей, Кропоткин, Куракин, Курбатов, Милюков, Мичурин, Рахманинов, Салтыков-Щедрин, Строганов, Талызин, Татищев, Тимирязев, Третьяков, Чаадаев, Шаховской, Шишков... и так далее и до бесконечности. Даже наиболее "рус­ский" генерал Ермолов имел своим предком Арслан- Мурзу- Ермола.

Да, сегодня многие носящие явно "нерус­ские" фамилии — русские люди. Произо­шёл процесс, названный "обрусением".

На протяжении бурных веков татары де­лились с русскими не только своими лучши­ми представителями, культура их во всех своих проявлениях также была вобрана Россией, и теперь, к сожалению, многие исконно татарские слова (едва ли не четверть), предметы быта, ремесленные приёмы, кулинарные блю­да вошли в сознание русского человека так, как будто они всегда его и были. Такова уж природа человека: долго он помнит только плохое, при этом совершенно не учитывая, что в Истории плохого не бывает. Ведь не случись однажды хоть чего-нибудь, то и это­го человека не было бы.

Но сейчас России опять плохо, даже хуже, чем в первое Смутное время. Может быть, и на этот раз потомки Великой Степи соберут­ся с силами и самим себе придут на помощь?..

Комментарии

¹ Потомки хазар-иудаистов жили сначала в Тьмутаракани, а потом переселились в Крым и стали называться караимами.

² За совершённые им "подвиги" Святым Владимира можно было назвать только издеваясь. При жизни его никто так и не называл.

³ Карамзин пишет, что женой Ярослава была дочь шведского короля Анна, но от кого он имел детей — не сообщается.

⁴ Собственно, им взяться было неоткуда. Россия была закрыта для европейцев.

⁵ Карамзин полагает, что Фёдор женился на дочери Ногая, который возвёл Менгу-Тимура на престол. Своё предположение он объясняет тем, что у Ногая жена была христианка (дочь императора Византии).

⁶ Неофициально он мог называть себя внуком Батыя, ведь его отец Александр Невский был пасынком Батыя и побратимом Сартака.

⁷ Кстати говоря, этот сын Чингисхана стал родона­чальником сразу двух династий: Юань в Китае и Ху-лагуидов в Иране.

⁸ Судьба её, правда, оказалась печальной: она погибла в Твери.

⁹ И до сих пор должным образом историками не оценено.

¹⁰ Которая в дальнейшем играла в этом союзе главенствующую роль.

¹¹ Сказалась татарская кровь?! Ведь даже самый бедный татарин во времена Орды брал в поход трех лошадей.

¹² Правда, после Петра I их сильно потеснили выходцы из Германии, которых усердно привечали русские императоры немецких кровей.

¹³ Но будем надеяться, что и потомки тоже.