Из истории тюменских и сибирских татар

В легендарной версии об основании Каза­ни, изложенной в рукописи Феринг-Наме, говорится, что сыновья хана Абдуллы, пос­леднего булгарского правителя, погибшего якобы от руки Тамерлана, спаслись и потом выросли в глухом лесу. После ухода Тамер­лана братья вернулись в столицу Великий Булгар. Но отстроить заново разоренный го­род им было не по плечу. Тогда старший брат Алтун-бек основал поблизости (тогда ещё) городок Казань. Младшему брату Алим-беку пришлось там не по душе, и он ушел к рекам Тобол и Иртыш, где основал город Искер, который еще называли Каншлык, или Сибирь, в 16 км от выстроенного позднее Тобольска. От него и пошло название Си­бирское ханство.

Само же имя "Сибирь" появилось в дав­ние времена. История сохранила двух тюрк­ских ханов VII века с таким именем.

О первом — Кюлуг-Сибир-хане ("Про­славленный сибирский хан"), он же Бога-тырь-хаган — историк Л.Н. Гумилев писал: "Степи современного западного Казахстана, древняя страна сабиров, входили в Запад­ный каганат. Удельным правителем там был дядя Тунджабу-хана, носивший прозвище Бо­гатырь и имевший достоинство малого хага-на. Эта страна уже в УН веке называлась Сибирью, так как впоследствии Богатырь принял имя Кюйлуг-Сибир-хан". В 631 году Кюйлуг-Сибир-хан, потеряв свои земли, бе­жал к алтайским горам, где был настигнут врагами и убит. Второй — Шибир-хан ("хан Сибири") правил тюркским каганатом в 608 — 619 годах и был женат на китайской царевне.

Но татарские племена уже задолго до У11 века кочевали в Западно-сибирской низмен­ности, в верхнем и среднем течении Енисея.

Процесс расселения татар по Сибири по­родил немало теорий. Одна из них - татары в древности жили на территории Монголии; позднее вошли в состав империи Чингисха­на и расселились по ходу движения его ар­мии.

Средневековый историк Рашид-ад-Дин считал, что татарские племена жили в низо­вьях рек, впадающих в Ангару, на берегах озера Буир-Нур в северной Монголии.

По версии ученого прошлого века А.Су­харева, слово "татары" образовано путем прибавления окончания "тар" к слову "тау", по-тюркски — гора. То есть татары — жи­тели гор. Это совпадает с саяно-алтайской версией происхождения татар. Они — по­томки алтайских племен телеутов. Но Гу­милев писал: "12 телеутских родов жили между собой дружно, в согласии. Они ко­чевали в степи на телегах с высокими ко­лесами. Независимые, вольнолюбивые, храбрые и миролюбивые телеуты считают­ся предками енисейских татар". В 485 — 492 году телеуты восстали против государ­ства Жужань, которому платили дань. Их старейшина Афучжило откочевал на запад, в долину Иртыша. Там он принял титул Великий сын Неба. Телеуты создали свое государство, по-китайски оно называлось Гаогэй, то есть "Высокая телега". В 494 — 496 годах Гаогэй был разбит кочевым пле­менем эфталитов, до того покоривших Иран. Телеутские ханы были убиты. Победители отдали власть своему ставленнику из телеутов хану Мивоте, который стал союзни­ком Китая. За это он получил в подарок 60 кусков шелковой ткани. Телеуты стали по­средниками на торговом пути — Великом шелковом пути, который кончался в Ви­зантии. За шелк телеуты платили кровью. Платой же за одну из побед, например, Мивоты стал полный набор музыкальных инструментов из Китая, 80 музыкантов, 10 кусков пунцовой и 60 кусков шелковых разноцветных тканей. Но враги отомстили Мивоте: ему связали ноги под животом ло­шади и гоняли ее по степи до тех пор, пока Мивота не умер от тряски. Государство "Вы­сокая телега" прекратило свое существова­ние. Телеуты оказались разрознены, их пле­мена вошли в состав разных ханств. В 521 году младший брат Мивоты восстановил Га-огэй, но не надолго.

По мнению Л.Гумилева, телеуты и тюр­ки — разные народы, хотя и близкородствен­ные. В легендах о своем происхождении тюр­ки считали предками их рода сына хана гуннов и волчицу, а телеуты — дочь хана гуннов и волка. Из тюркских племен выдвинулся род Ашина, состоявший из 70 братьев. В 433 году они пришли на Алтай. Здесь и родилась сле­дующая легенда.

Держава Аттилы и все его племя были ис­треблены соседями. Остался один мальчик, которому отрубили руки и ноги и бросили в болото. Там его нашла волчица и понесла от него сыновей. Род размножился. Наконец некто Асянь-ше со всем аймаком вышел из пещеры.

Существует и другой вариант легенды.

Жил на Алтае род Со. Весь он погиб. Уце­лели только 4 внука волчицы. Первый пре­вратился в лебедя, второй поселился между реками Абу и Тянь, третий и четвертый на реке Чуе на Южном Алтае.

По объяснению известного востоковеда XIX века Н. Аристова, род Со — это алтай­ский род на реке Бии. Первый внук — родоначальник племени лебедя — ку-кижи, второй — киргизов, живших между Абака­ном и Енисеем. Внук старшего сына — Асянь-ше.

В то время на Алтае и по берегам Енисея жило много тюркских племен. В 555 году образовалось огромное тюркское государ­ство, охватывавшее все азиатские степи. К Волге тюрки вышли в 558 году, сломив со­противление местных племен под общим именем аварыКу-кижи, курыканы, отуз-татары и мно­гие другие тюркские племена — тоже древ­ние татары. Составитель тюркского словаря Махмуд Кашгарский (XI век) считал, что у татарских племен был свой язык.

Однако знаменитый ученый Рашид-ад-Дин, живший в XIII веке, был другого мне­ния:

"Многие роды видели величие своё и досто­инство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем, подобно тому как найманы, джалаиры, онгуты, кераиты и другие племена, которые имели каждое своё определенное имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; потомки же этих родов возомнили себя из­древле носящими это имя, чего в действитель­ности не было¹ ".

Разговорный и литературный татарский язык относят к кипчакской (или булгаро-кип-чакской) группе. Именно на этом языке про­читываются наскальные Енисейские письме­на — руны; их так и называют "татарские руны". На том же языке сделаны надписи на Селенгинском камне середины XIII века; в них встречается имя "кипчак". Надписи в орхонских захоронениях тюркских правите­лей Кюль-тегина, Бильге-хана, Тоньюкука звучат так же. На надгробном камне героя Кюль-тегина его брат Бильге-хан произно­сит речь о себе и своем народе:

"Небоподобньй, неборощенный... тюркс­кий каган, я ныне сел на царство. Речь мою полностью выслушайте идущие за мной, мои младшие родичи и молодежь, союзные мои племена и народы.

Когда было сотворено вверху голубое небо, внизу темная земля, между ними обоими были сотворены сыны человеческие. Над сынами человеческими восседали мои предки Бумын-каган и Истеми-каган. Сев на царство, они устроили племенной союз, так появился тюр­кский народ. Четыре угла света были им вра­гами. Выступая с войсками, они покорили все народы, жившие по четырем углам, и прину­дили их всех к миру. Имеющих головы они заставили склонить головы, имеющих колени они заставили преклонить колени".

По различным теориям, народ кипчаков и татар то представляет собой одно целое, то это разные народы. В наши дни появилась версия исторического писателя Мурада Аджи. По этой версии, был всего один многочис­ленный тюркский народ — кипчаки. Впос­ледствии он разбился на множество разно­шенных народов. Кипчаки подарили свою письменность — руны — Азии и Европе. Это случилось при великом переселении народов во времена Аттилы (У век). Мурад Аджи пишет:

"Тюркский — кипчакский — язык вы­полнял роль языка межнационального об­щения в Центральной Европе. Все делопро­изводство — составление купчих, планов земли, счетов — велось на нем. Вот откуда удивительное сходство древнетюркских и древнегерманских рун. Когда бакалавр Ганс Дерншвам из Лейпцигского университете приехал к народу секели в Венгрии, в районе города Семиградье, чтобы познакомитьс⁵ с древними документами тех, кто называл себя потомками Аттилы, то обнаружил, что документы совершенно иные, чем древневенгерские тексты... документы оказались состав­ленными на чистейшем древнетюркском языке. На языке Аттилы!

С научной точки зрения уже не вызывало ни малейших сомнений, что предки жителей Центральной Европы — а именно там, по крайней мере до ХУ — ХУ1 веков было прослежено бытование тюркского языка — и есть кипчаки по крови. Те самые кипчаки, которые произвели великое переселение народов и которые считались исчезнувшими».

Что такое руны? Эта письменность про­изошла из родовых знаков, которыми тюрки клеймили скот. Родовой знак — тамга — по­метил путь сибирских татар. Есть тамги ени­сейских татар, есть якутские... (По одной из научных версий, татары — предки якутов, упоминавшиеся курыканы). В 1820 году ис­следователь Спасский первым указал на сход­ство письмен Енисея и Алтая с тамгами и таврами. Из родовых знаков и составился ал­фавит, который называют тюрко-орхонским, татарскими рунами и т.д.

Ход татарских племен в Сибири можно про­следить и по "уранам" — боевым кличам, где вместо тюркского слова "ура!", с кото­рым до сих пор идут в бой русские воины, кричали имена родоначальников, вождей: Бахтияр, Айрилма, Байтерек.

С веками имена племен менялись: так, на мировой арене появились киргиз—кайсаки, "казачьи орды". Ученый прошлого века Н. Аристов считал, что "процессы образования новых родовых единиц и групп, исчезнове­ния их и созидания новых родовых союзов Длятся все время существования тюркских кочевников, то есть тысячелетия, и следо-эло бы ожидать, что киргиз-казаки, при сво-е*Д сборном составе из разных племен и на-°Дов, представляют собой в настоящее время необъяснимый конгломерат родовых союзов и что роды у них утратили всякую исторически-кровную связь и соотношения. Однако оказывается, роды и их подразделе­ния находятся у тюрков между собой час­тью в фиктивных, частью в истинных кровно-родовых отношениях. Это следствие! могучего влияния родового быта и культа родоначальников".

Киргиз-кайсаков сами тюрки называли просто казаками. Племена сибирских казаков впоследствии послужили образцом для русских казачьих войск и большей частью состояли из их потомков. Они были образ­цом и для Тамерлана, о чем он сообщал в своих "Записках": "Усвоив манеру сражать­ся по-казачьи, он снарядил свои войска так, чтобы я мог, как казак, проникнуть в распо­ложение моих врагов".

Именам татарских племен несть числа. В работах современного татарского ученого Ф.; Ванеева появляется имя тюркского народа кимаков. По Ф. Валееву, кипчаки — осо­бый народ. Они лишь участвовали в форми­ровании татарского народа. Другие имена кипчаков — половцы, куманы. Их предки - динлины, автохтонные (коренные) жители Южной Сибири. Они были зависимы от хуннов. В конце VII — начале VIII века ос­новная масса кипчаков переселилась на Иртыш и в бассейны рек Ишим и Тобол. В IX — X веках западнее енисейских киргизов сло­жилось Кимакское ханство — племенной союз, где главными были племена кимаков, ими, байандуров, татар и кипчаков. Грани­цы Кимакского ханства в IX — X веках про­стирались на востоке до земли киргизов, на юге и юго-востоке — до склонов Тарбата-гатайского хребта и берегов озера Балхаш, на западе — до склонов Уральского хребта, на севере — до берегов Иртыша. Главная ставка хана кимаков была на Иртыше (все та же укрепленная столица с неизвестным именем; возможно, уже тогда она называлась Искер). Многовековые кимакские владения по среднему течению Иртыша, в бассейнах Тобола и Ишима были коренными местами обитания сибирских татар. Они стали носи­телями кимакской культуры, частично вос­принявшей и кипчакские традиции. Так, ос­троконечные шалаши сибирских татар напоминали "ульевидную" остроконечную, передвижную юрту на повозке кипчака. Ка­захский ученый XIX века Чокан Валиханов отметил еще одну общность: "Команы на­зывали шамана "кам", так называют его те­перь сибирские татары". Общими у них были и загадки: "Поест, попьет, в нору зайдет". Кипчакский племенной дом назывался "ку-рен", у западносибирских татар "кура" на­зывалось помещение для скота; "кора-ку­тан" у татар — двор с постройками. Можно вспомнить и казачий "курень".

В XIII веке вся территория Кимакского ханства оказалась под властью Чингисхана. Сторонник теории пантюркизма немец Хен-тиг писал: "Тюркские племена к востоку от Волги, от Урала и до центра Монголии были завещаны Чингисханом своему второму сыну Чагатаю. А территории от Волги до Великой Китайской Стены следовало бы, как на ста­рых картах, именовать Татарией. Туран - это страна из мечты. Туркестан — географическая территория, но такой страны и языка нет, татары же — реальный тюркский народ, об­ладающий особыми духовными силами".

Но история пошла по другому пути. Тата­ры сыграли огромную роль в создании Рос­сийского государства, чему помогли и те осо­бые духовные силы, о которых писал Хентиг: например, умение находить общий язык с другими народами. Восточный писатель Фах-раддин в своей "Истории" высказал такое наблюдение:

"Пока тюрки находятся среди своих соро­дичей и в своей стране, они представляют только племя среди других тюркских пле­мен. Когда же они из своей страны попада­ют к мусульманам — чем дальше они нахо­дятся от своих жилищ, родных и страны, тем больше растет их сила, и они более высоко расцениваются, они становятся эмирами... Тюрк подобен жемчужине в морской рако­вине, которая не имеет ценности, пока жи­вет в своем жилище, но когда она выходит наружу из морской раковины, она обретает Ценность, служа украшением царских корон, шеи и ушей невесты".

Отметим, что вплоть до XX века сибирс­кие татары называли сами себя мусульмана­ми. Мусульманами оставались в душе и крещеные татары, тем более, когда этот обряд производили над ними насильно. Или же та­тары крестились, чтобы попасть в разряд служивых людей, на государственную воен­ную или чиновничью службу. Так, например, татары записывались в Тобольский казачий полк. Такова же история татар-нагайбаков. Документ, хранившийся у них (жалованная грамота), гласил: "Казань взята Иваном Гроз­ным 1 октября 1552 года. Тогда и ногаи ок­рестились, записались в подушный оклад и переселились на свободные земли в Уфимс­кой губернии в Белебеевский и Мензелинс-кий уезды. А так как новокрещеные показа­ли себя во время башкирского бунта 1735 — 1740 годов и при многих других битвах рев­ностными воинами, то по именному указу Анны Иоановны из ясака исключены и слу­живыми определены и пожалованы землей, построив две церкви". В числе воинов были и татарские мурзы. От этих татар ведут свой род Альметевы (Альметьевы) и Бектеевы. В 1842 году для усиления линии крепостей в Оренбургском крае они были переселены в составе 3—5 казачьих куреней на оренбур­гские земли, где в старину жили ногаи, а затем кочевал башкир Нагайбак. В результа­те возникла народность — нагайбаки, отправлявшие казачью службу в станицах На-гайбакская и Бакалинская. В тех местах фоль­клористами записано много самобытных пе­сен, которые своеобразно выражают душу татарского народа:

Когда зайдешь в лес, свисти, чтоб осиновые

листья тряслись,

Там, где ходишь, ходи хорошо, чтоб народ

любовался.

Татарские фамилии из тех мест — Аптуга-новы, Акмаметовы, Айдагуловы, Альметевы, Бектемировы, Дюскины, Ишимовы... Креще­ные потомки мусульман, став нагайбаками, вновь начали возвращаться к мусульманской вере. В конце концов правительство вынуж­денно разрешило свободу вероисповеданий для людей, находящихся на государственной службе. Татары-земледельцы, приравненные к государственным крестьянам, сохраняли свою веру и все свои звания.

Сибирские татары приняли ислам в эпоху Золотой Орды. Существуют версии и преда­ния о более позднем принятии мусульманс­кой веры. По преданиям тюменских татар, называемых заболотными, "хан Кучум позвал из Казани мулл распространять ислам". Казанские муллы действительно ездили в Сибирь при Кучуме; прибывали к хану и ка­занские мурзы с воинами. Однако ислам рас­пространялся среди сибирских татар с XIV века, со времен образования Тюменского хан­ства. Известна старинная рукопись, в кото­рой рассказывается, как в конце XIV века на берега Иртыша пришли шейхи Багаутдина и сражались с язычниками и татарами за ут­верждение ислама. В 1394 году 356 шейхов и хан Шейбани во главе 1700 воинов спусти­лись к Иртышу и учинили великое сражение за ислам. До сих пор живет село Шейхи-Шыклар в тех местах.

Земли Тюменского ханства входили в со­став улуса Джучи. Ханство сложилось на сред­нем течении Тобола и в междуречье его при­токов Тавды и Туры. Правили им местные ханы из знатного рода Тайбугинов. Столи­цей ханства была крепость на Туре — Чим-ги-Тура. О Чимги-Туре некоторые историки отзываются как о городе полулегендарном. Время его основания (вблизи Тюмени) неиз­вестно. Но, во всяком случае, в XIV веке он уже стоял. Очередная легенда приписывает его основание времени золотоордынского хана Узбека. Он выступил против неподвла­стной ему Белой Орды — улуса потомков Чагатая и его сына Шейбани, простирав­шегося от Оби до Яика. Хан Узбек разбил войско шейбанидов хана Мурабека, захватил столицу Белой Орды город Сыгнак и отдал его сыну Танибеку. Изгнанный Мура-бек ушел на север со своими ордами и осно­вал при слиянии Туры и Тобола город Чан-га; то есть, вероятно, занял крепость Чимги-Туру.

Но род Тайбугинов не сдавался. За власть над Тюменским ханством велась упорная борьба. В начале XVI века ее захватил хан Ибак, внук кочевавшего по Ишиму Хаджи Мухаммеда. Его поддержали некоторые но­гайские мурзы.

Тюменским ханам издавна платили дань северные племенные объединения — княже­ства вогулов и остяков — ханты и манси.

При Ибаке территория ханства выросла за счет присоединения степных районов по течению Тобола. Татарские улусы на Ниж­нем Тоболе и Среднем Иртыше не входили в состав Тюменского ханства. Власть там по-прежнему принадлежала потомкам рода Тай-бугина.

К этому времени по берегам Тавды, Туры, Иртыша и Тобола, как и во всех коренных татарских районах Западной Сибири и Ура­ла, существовали оседлые татарские поселе­ния - - юрты. В них мастера выделывали кожи, шили ичиги, скорняжничали, пряли ткани; были в селениях свои гончары, куз-НеЦы и плавщики металла. Археологи на шли в раскопках около Искера древние та­тарские орудия земледелия: железные сер­пы, ручную зернотерку с жерновами, татарс­кий железный сошник, имевший листообразный вид с загнутыми зубьями. Но основным занятием тюменских татар остава­лись скотоводство и рыболовство. Рядом с юртами впоследствии появились русские поселения; все города Западной Сибири строились стрельцами и казаками вблизи та­тарских укреплений по Иртышу и Енисею с притоками. То же происходило и с металлургическими заводами Западной Си­бири и Урала XVII — начала XVIII веков, которые построены вблизи старых татарских рудных разработок. Татарские шахтерские династии берут начало с тех же далеких вре­мен.

Во второй половине XV века острая борь­ба за власть в Тюменском ханстве и на юге Западной Сибири продолжалась. Шейбанид хан Ибак выдал дочь за одного из Тайбуги-нов — Мара (Умара). Но вскоре он умерт­вил зятя и захватил значительную часть его улуса. Сыновья Мара — Абдер и Абалак — бежали на Тобол. По другому варианту, Ибак убил зятя, а двух его сыновей увез в Казань, где они и умерли. И еще рассказывают: Мар убил тестя Ибака и владел Казанью. Видимо, каждый передавал по наследству ту вер­сию, которая более прославляла его род.

Это предание, но есть исторический факт: в 1496 году ханский престол в Казани захватил сибирский хан Мамук, но народ его изгнал.

Казанские ханы поддерживали контакты с родом Тайбугинов. Тому свидетельство еще одна легенда: Мар женился на дочери ка­занского хана Ибака. Возможно, Ибак был одним из казанских вельмож.

Исторический Ибак погиб в сражении с Тайбугинами в 1495 году (предположитель­но). Опять-таки по преданиям татар, его убил родственник Мара Мамет (Мухаммед).

Мамет объединил татарские улусы по То­болу и Среднему Иртышу и перенес ставку из Чимти-Туры в город Искер-Кашлык-Си-бирь. Политический союз улусов стал назы­ваться Сибирским ханством.

Шейбаниды некоторое время держали власть в бассейне реки Туры. Наследником Ибака стал брат Мамук; в борьбе с Маметом он потерял значительную часть Тюмени. После Мамука правителем Чимги-Туры стал Кулук-Салтан — последний шейбанид в Тюменском ханстве. В первые десятилетия XVI века оно перестало существовать; его земли вошли в Сибирское ханство. Свою роль в этом сыг-Рал и военный поход Ивана III в Сибирь в 1483 году.

В следующем, 1484 году, вогульские кня­зья Юшман и Калпак, югорский князь Пыт-кей и татарский мурза Летик прибыли в Мос­кву с челобитной принять их в подданство Московского князя. Иван III взял с них сло­во служить верно. Тогда же в XV и XVI веках в Западной Сибири появились первые рус­ские поселения, слободы и остроги.

В 1555 году сибирский хан Едигей из рода Тайбугина принял русское подданство. В 1563 году его и хана Бекбулата убил хан Кучум и захватил власть в Искере. Хан Кучум — пос­ледний шейбанид, сын узбекского правителя Муртазы, потомок Менгу-хана. Он взошел на Сибирский престол с помощью ногайских са­бель, перед этим женившись на дочери ногай­ского хана. В 1571 году хан Кучум направил посла к Ивану IV и обещал платить дань за мир. Но когда в Искер прибыл московский посол, Кучум сначала задержал его, а затем, под влиянием слухов, что русский царь соби­рается истребить мусульман, убил. Всем под­данным Сибирского ханства он запретил пла­тить дань Москве. Запрет Кучума был обязателен. Н.Аристов даже в XIX веке писал: "Несмотря на то, что остяки около 270 лет находятся под русской державой, русское вли­яние на них менее заметно, чем татарское".

К середине XVI века данниками сибирско­го хана были покоренные остяцкие и вогульские племена. Они платили дань мехами и поставляли хану вооруженных людей наравне с улусными людьми. При Кучум-хане Сибир­ское ханство стало мусульманским государ­ством. В это время территория Сибирского ханства протянулась от бассейна Туры до Барабы на востоке, включая башкирские пле­мена на восточных склонах Урала, и до При­иртышья.

Сибирских татар называли "барабинские", "калмаки", "чулымцы", "терененцы", "ир­тышские", "ишимские", "заболотные", "тарские" и другими именами. Они делились на еще более конкретные племена и роды.

• Тобольские племена: курдак (отсюда фа­милия известного современного поэта и ис­следователя Е. Курдакова), тугус, яскалбы, нанча.

• Тарские: аялы, тургалы, курдак, сарт (из бухарцев).

• Барабинские: терена, тара, барама, келебе, локча, ловей, карганы.

Кстати, племенное имя барабинских татар "карганы" — это искаженное татарское сло­во "каргалы", от древнетюркского "карга" — ворона. У сибирских татар есть весенний праз­дник Каргатуй — "вороний праздник" или "воронья свадьба". Отсюда фамилия русского историка Каргалова, автора книги о Кули­ковской битве.

Также есть татары-хатан, ногай, селькупы-тын. Бытуют у татар самоназвания по месту проживания: тубыллык (заболотные), тары-лык (тарские), бараба, теменлен (тюменские). У тарских татар ещё и самоназвания: гурлан, курджак, аялы, сарт.

Имена татарских родов неисчислимы. Они входят в названия старинных сел, деревень, районов. Такова старинная волость Токус в Тюменской области. После падения Сибир­ского ханства она вошла в Тобольский уезд. Было там всего три двора: люди из рода То-куз. В XVII веке Токус - - одна из крупней­ших татарских деревень. В 1858 году там жили 745 человека, к которым присоединились та­тары с Алтая — племена, спасавшиеся от джунгарских ханов. Это древние токуз-огузы Орхонских надписей.

Алгайцы-телеуты пришли в Тарский уезд, спасаясь от калмыкских правителей. Они приняли ислам и стали теленкут-кутумами. Деревня Кугытау — татарская; так же назы­вался телеутскии улус, по имени героя ска­заний телеутов. По данным русских ясачных книг, Кугутей в XVII веке владел одноимен­ным улусом. Еще с Алтая пришли органы, тертассы (туртассы).

Есть и казанские селения — деревня Ка­занка в Тюменской области, деревня Чура-Бураш в Нижнетавдинском районе.

Особо живут тюменские бухарцы-сарты, пе­реселившиеся из Средней Азии в Западную Сибирь в XVI — XVII веках. Тогда они были иностранцами, но люди с профессиями: куп­цы, земледельцы, ткачи, кожевенники, строи­тели. С бухарцами смешались татарские пле­мена аялы и туралы ("тарские"). Иногда пришельцы именовали себя "доброжелатель­ный бухарец" — добровольный переселенец в Сибирь.

Вот типичный пример. Казах Кудайберды в 1740 году молодым человеком оказался в плену у калмыков. Был выкуплен духовным лицом — татарским бухарцем — и поселен в деревне татар Себелэк. Его сын Амир пере­селился в деревню Аубаткан в 80 верстах от Тары. Дальше казахи смешались с татарами и стали называть себя татарами. Род Амиро-вых продолжается до сих пор.

В XVI веке сибирские татары вступили в тесное соприкосновение с русскими. Нача­лось оно с военных походов, о чем рассказы­вают летописи:

"В лето 7081 (1572) года, до Ермакова при­ходу в Сибирь за осмь лет, от царя и великого князя Ивана Васильевича всея России, при­слан был в Сибирь полковой воевода князь Афанасий Лыченицын с ратными людьми Проведать царство Сибирское и воевать царя Кучума. Но те ратные люди побиты от царя Кучума в Сибири, а иные в полон взяты; не­многие от них того приходу утекоша через Камень к Русе; а снаряд весь, и пушку, и ядра пушечные, и зелье, порох, и свинец царь Ку-чум поймал (забрал) себе; а оную пушку, в пришествие Ермакове в Сибирь, царь Кучум велел спихнуть с Чувашевых гор под гору в реку Иртыш, где и потонула".

В те времена люди бежали из Москвы на Урал, спасаясь от крепостного права. Стро­гановы принимали беглых на службу, обхо­дя царские указы. В 1579 году на Урал при­шли волжские казаки с атаманом Ермаком.

Происхождение Ермака точно не установ­лено. Его называли и волжским, и донским казаком. В конце XVI - - начале XVII веков казаки уже состояли на пограничных служ­бах, цари наделяли их землей. Но присяги они не принимали.

В русском государстве казаки считались ино­странцами, хотя фамилия Ермака Оленин. Пра­вили ими атаманы. Со времен Василия III в казачестве состояла сильная татарская прослой­ка. В армии Ивана IV было 6 000 городских казаков, 15 000 донских и яицких. И еще 10 000 разноплеменной конницы. В этих частях и Ермак участвовал в Ливонских войнах.

При Иване Г/ граница с Ногайской Ор­дой была открыта. Ногайцы торговали в Москве, а, возвращаясь, грабили земли Мос­ковского государства. Но Иван Грозный не шел на ссору с Ногайской Ордой, а "дру­жил" с ней, то есть вынужденно терпел до поры до времени.

В 1577 году Ермак и атаман Янов верну­лись с Ливонской войны на Дон. Ермак воз­главил заставу Донскую на переволоке Дон — Волга, включился в казачьи набеги на но­гайцев. Ногайский Урмачмет-мурза потребо­вал от российского царя выдать ему Ермака с головой за угон лошадей. В 1578 году Ер­мак нанёс упреждающий удар по ногайско­му хану Урусу. Рассказывают также, что Ер­мак, соединившись с волжской "вольницей" Ивана Кольцо, напал и ограбил персидского и бухарского послов, возвращавшихся вниз по Волге из Москвы. Царь велел сыскать Ер­мака. Донскую заставу велено было снять. Получив приказ Донского Круга, казаки ра­зошлись по своим юртам. Опальный Ермак с товарищами бежал на Каму. С ним был и Иван Кольцо (Колычев).

Строгановы приняли Ермака на службу и Финансировали его поход в Сибирь. Битва Ермака с Кучумом произошла после того, Как казаки, выйдя 1 сентября 1581 года из Нижнего Чусового городка по реке Чусовой к притоку Туры Тагилу, весной 1582 года сразились с тюменским ханом Япанчой и за­няли крепость Чимги-Тура. В 16 км от устья Тобола на полуострове с озером Тара нахо­дился юрт хана Карачи — на подступах к Искеру. В этом юрте ковали панцири и ору­жие для Кучум-хана. Ермак сразился с Ка­рачи, но тот ушел к Кучуму. На Иртыше Ермак захватил юрт Узбек-Атика и хотел в нем зазимовать. Но Кучум-хан вызвал Ерма­ка на бой, который длился с 23 по 25 октяб­ря 1582 года. Защиту местности хан Кучум доверил своему наследнику Маметкулу. 25 октября Ермак разбил войско Кучум-хана. Пушка на городской стене, некогда захва­ченная Кучумом у Афанасия Лыченицына (рассказывают, что пушек на стенах Искерг было несколько), не выстрелила ни разу. Она I оказалась "заговоренной". Кучум бежал из столицы со всеми богатствами и верными людьми²

При отъезде Ермака в Москву его снаря­жали татарский князь Суклеш и некоторые мурзы. Они привезли пушнину и запас про­довольствия. Жители Яскалбинских юртов доставили казакам оленьи упряжки и прово­дили "волчьей тропой" через горные пере­валы до Прикамья. При известии о победе Ермака в Москве звонили колокола и люди кричали: "Еще одно царство нам Бог послал!"

Союзником Ермака оказался хан Сейдяк, сын убитого Кучум-ханом Едигея, из чего можно заключить, что и на этот раз победа досталась русским исключительно из-за внут­ренних междоусобиц среди татар. Сейдяк поднялся против Кучум-хана со стороны Бу­хары. Кучум покинул Сибирь и скрывался, кочуя в степи по Ишиму.

Сейдяк оживил торговлю с районами, за­нятыми Ермаком, восстановил старые пути. К Ермаку, новому правителю Сибири, потя­нулись караваны купцов из Бухары и Белой Орды. Потом к Ермаку ушел от Кучума Ка­рачи, вернувшись в свои владения на озере. Некий татарин указал Ермаку место, где пря­тался, выслеживая его, Маметкул. 60 каза­ков ночью напали на стоянку Маметкула и захватили его в плен. 21 ноября 1583 года Маметкула отправили в Москву.

Затем в Сибирь из Московии прибыл от­ряд добровольцев из вотяков, пермяков и прикамских татар под русским командованием. В поход этот отряд был практически не сна­ряжен. У добровольцев не было ни лыж, ни оружия, ни одежды, ни продовольствия. Ре­шительного наступления не произошло. Ку-чум продолжал кочевать по Ишиму, надеясь вернуть Сибирское ханство. Но серьёзной поддержки ему никто не оказывал. Местные Ханы даже нападали на него.

Особую позицию занял хан Карачи. Вы­ражая на словах дружбу, он не служил Ер­маку и ждал случая напасть на него. "В тре­тье лето к Ермаку прибыл посол от Карачи с просьбой о помощи у против казахской орды. Ермак поверил и послал 40 казаков во главе с Кольцом. Карачи убил их у себя во владениях". Карательный отряд Ермака тоже погиб.

В такой обстановке Кучум решил поднять восстание против Ермака. Во главе войска встал Карачи. Город Искер и все ближние юрты были окружены татарским войском. Среди казаков начался голод. В 1584 году ка­заки прорвали осаду и убили двух сыновей Карачи. Ермак, преследуя противника, оказал­ся в кочевье Кучума, который применил хит­рость. Ермаку донесли, что якобы по реке Вагай к нему движутся бухарские купцы, а Кучум их задерживает. Ермак поспешил туда, потом вернулся к устью Вагая при слиянии с Иртышом. Казаки заснули в Караульном яре. Кучум подобрался оврагами с противополож­ного берега Иртыша. Он послал одного тата­рина, вооруженного двумя пищалями, посмот­реть на лагерь. "Спят", — доложил лазутчик. Тогда Кучум-хан переправился через Иртыш и напал на казаков. Уцелевшие казаки побе­жали к реке, чтобы сесть на струг, Ермак бе­жал с ними, но взойти на борт не сумел. Тяжелые царские позолоченные доспехи потя­нули на дно, и он утонул. Вместе с Ермаком погибли 300 казаков. Остальные ушли из Си­бири.

Тем не менее в Сибири начали появляться русские города: в 1586 году была основана Тюмень, в 1587 году — Тобольск и Сургут, в 1593 году — Березов.

После ухода русских из Сибири Кучум по­слал сына Али в Искер. Но вскоре из Юрд-жекента (Ярджекента) пришёл хан Сейдяк из рода Тайбугинов и объявил себя ханом Сибирским.

В 1587 году ханы Сейдяк и Карачи поеха­ли на соколиную охоту и очутились на лугу в виду города Тобольска. Воевода Чулков по­звал их в острог на пир. Ханы въехали в во­рота Тобольска со 100 воинами. В тереме Сейдяка и Карачи связали и пленили. 100 татар были перебиты в городе. Оставшиеся за городской стеной люди Сейдяка и Карачи разбежались. Искер оказался покинутым навсегда, запустел и забылся. Сейдяка и Ка­рачи в 1588 году отправили в Москву.

В 1591 году отряд тобольских служилых людей (в том числе и крещеных татар) и ме­стных татар-мусульман, принявших россий­ское подданство, разбил войско Кучум-хана У озера Чиликула. Через год казаки выступи­ли против союзного Кучуму Пелымского ханства. Тогда же был основан город Пелым. В 1594 году был построен город Тара на Ирты­ше, и оттуда пошло наступление на "кучумлян". В 1595 году к России присоединилась территория Пегой Орды и был построен На-рымский острог.

В августе 1596 года объединенный русско-татарский отряд вышел из Тары и после дол­гих поисков в Барабинской степи обнару­жил на Оби недалеко от устья реки Ирмени главные силы Кучума в 500 человек, приго­товившихся к набегу. После долгого сраже­ния войско Кучум-хана было разбито, его семья попала в плен, сам он бежал. Конец жизни хана теряется в неизвестности. Либо он утонул в Оби, либо "бухарцы, заманив его в Колмаки, обманом убили": может быть, хана убили в ногайской земле после сраже­ния с калмыками на Иртыше.

О потомках Кучума кое-что известно. В августе 1614 года царь Михаил Федорович поставил правителем Касимова наследника сибирских ханов Арслана Алиевича, внука Кучума. После него в Касимове правил сын Сеид-Бурган, затем его мать, вдова Арслана, Фатима—султан Сеитовна, последняя каси­мовская ханша. Жили в Касимове сыновья и внуки Алтаная младшего сына Кучума.

После падения Сибирского ханства мурзы разных тюркских родов попали под руку "белого царя". Глава эуштинских (тарских) татар Тоян предложил построить на своей зем­ле русский город, "чтоб от киргизских лю­дей оборонить". В 1604 году отряд из Сургута Ц служилых людей, хантов и сибирских татар основал в низовьях реки Томи город Томск. Для защиты от "киргизских орд" был пост­роен Кузнецкий острог. В Сибири сложи­лось казачье войско.

На всех землях Тюменского и Сибирского ханств появились русские селения среди та­тарских — "чересполосицей". Царская власть запретила распределять "татар пашни" меж­ду русскими, опасаясь ненужных ей бунтов. Служилые сибирские татары наделялись зем­лями, на которых работали "захребетники", тоже из татар. В числе служилых зафиксиро­ваны и казанские татары.

Телеутские племена оказались между Ру­сью и Джунгарией. Джунгарские ханы, бо­ясь потерять телеутов, заставили их организо­вать перекочевку с левобережья Оби на юг, в район Джунгарских кочевий. Русскому по­слу Унковскому джунгарский Контайша го­ворил, что увел к себе енисейских киргизов и телеутов, чтобы они русским не достались. Однако часть телеутов вернулась и приняла Русское подданство.

Все татарские аулы в Российской импе­рии до введения "Устава об управлении инородцев", разработанного М. Сперанским (1822 год), управлялись местными аксакала­ми. В 1824 году татары—земледельцы были приравнены к государственным крестьянам. Для татар это стало тяжким бременем, пото­му что как ясачные они платили в казну по 1 рублю 50 копеек, а наравне с русскими кре­стьянами им пришлось платить уже по 11 рублей (а вместе с недоимками за прошлые годы — по 20 рублей). Многие татары-зем­ледельцы стали проситься в кочевые.

Татарскими волостями управляли старши­ны из татар. Формально должность волост­ного старшины была выборной на год. На самом же деле старшины занимали ее мно­гие годы и даже передавали детям. В 1789 году ясачные татары Тюменского уезда до­носили в Тобольск, что их старшина Мулла-бек Кучаков находится в должности с 1782 года и они просят оставить его волостным старшиной вновь. Волостные суды из тех же старшин судили по адату и шариату. Для до­казательства вины истец должен был пред­ставить двух свидетелей не моложе 16 лет; в свидетели допускались и женщины, но по две за одного мужчину.

Жалованные должности становились родо­выми. Такова история головы тобольских та­тар, родоначальника семьи Кульмаметевых. Незнатный татарин Авазбек Кульмаметев в 1700 году был назначен на должность головы тобольским боярином и воеводой Салтыковым "в вознаграждение его службы и сообщение всяких известий". Обязанностью головы было содержать служилых татар в нужном числе и в полной боевой готовности, а также заниматься сбором ясака. В течение XVIII века Кульмаме-тевы получали жалованные царские грамоты, дорогую одежду, ценное личное оружие, зе­мельные угодья. По указу Петра I, они владе­ли "в Тобольском уезде вверх по рекам Тоболу и Иртышу пашенными землями, сенными по­косами, рыбными ловлями и прочими угодья­ми". Грамотой Екатерины II 25 апреля 1797 года им было пожаловано дворянство. Саба-нак Кульмаметев даже не знал точно размеров своих земель. Позднее имения Кульмамете­вых появились в ряде волостей Тобольского и Тюменского уездов. Жившие на этих землях — в Вагайском районе Тюменской области — та­тары платили им оброк с 60—х годов XVIII века по 1811 год. Разоренные Кульмаметевы-ми татары начали с ними земельную тяжбу. Она тянулась сто лет. И ничем не решилась. В 1811 году майор мурза Кульмаметев попал под суд за сокрытие от казны ясака в сумме 3 714 Рублей, что не уменьшило доходов знатного семейства.

Были среди сибирских татар купцы с международным оборотом капитала, заводчики. Особенно славились тюменские кожевенные заводы. Тюменские кожи получали золотые медали на всемирных ярмарках, шли в Лон­дон на переплеты ценных изданий и руко­писей. В 1860—е годы в юртах Тюменского округа имели заводы Измаил Матьяров, Ха-мидулла Юсупов, Мухамед—Вали Муслимов. Вместе они в 1865 году изготовили 20 100 штук разных кож. Кожевенный завод в 1852 году принадлежал в городе Таре купцу Аб-дул—Фаттаху Айтикину. Простые татары тор­говали на городских базарах и сибирских яр­марках плодами собственного производства. За столетия татарские семьи переселялись из района в район, из одной западно-сибир­ской местности в соседнюю, как частным по­рядком, так и в силу государственных указов. Любопытен с экономической и этнографи­ческой точки зрения документ о пла­нировавшемся переселении заболотных тю­менских татар в заботе об улучшении их быта.

Донесение податного инспектора 13 участка То­больской губернии в Тобольскую казенную пала­ту о хозяйстве и быте заболотных татар и нецеле­сообразности переселения их в Тарский округ. 19 июня 1899 г.

Возвращая при сем дело бывшего хозяйствен­ного отделения и дело второго отделения ка­зенной палаты 1898 года о заболотных инородцах упраздненной Эскалбинской волости, имею честь донести казенной палате, что юрты за­болотных инородцев расположены среди сплош­ной низменности, покрытой многочисленными озерами, болотами и обширными лесами (ур­манами) по направлению речек Наски, Лаймы, $ Щемета, Ачирки и Алымки, которые, впадая в '1: р. Иртыш, представляют собой удобное сооб­щение для сношений инородцев с соседними рус­скими селениями. Между собою инородцы обык­новенно сносятся на особо приспособленных, тележках-двуколесках, верхом, на лодках, а по менее удобным местам и пешком. Таким обра­зом, признававшаяся раньше полная недоступ­ность со стороны администрации к названным инородцам, вследствие отсутствия путей сообщения, ошибочна и преувеличена.

Болотистая почва, подверженная частым весенним наводнениям и дождям, хотя и не дает возможности населению заняться зем­леделием в обширных размерах, тем не менее на отдельных возвышенных гривах, где распо­ложены юрты, солонцеватый чернозем давал бы при известной интенсивной обработке уро­жай хлебов вполне достаточный для годового пропитания. Но у инородцев [...] большее тя­готение замечается к промыслам менее устойчивым и более легким, как, например, рыболовству, охоте на зверя и дичь, а потому и занятие земледелием у них является как бы побочным, вследствие чего своего хлеба недо­стает и на полгода.

Сенокосными угодьями и выгонами для ско­та инородцы обеспечены вполне, а в юртах, расположенных по Кандинскому зимнему трак­ту, излишек сена продается ямщикам, каковая продажа и составляет для тех инородцев одну из доходных статей.

Из промыслов у инородцев прежде всего следу­ет отметить, как по размерам, так и доходно­сти, рыболовный, который за удовлетворением их насущных потребностей, дает и значительный заработок от продажи излишка от улова и от сдачи озер в аренду. Второе место по доходнос­ти занимает зимний звериный промысел и охо­та весной и летом на дичь. Мясо убитых оленей и лосей употребляется в пищу, шкуры же пред­ставляют ценный материал для продажи. Еще большую ценность имеют шкуры соболей, мед­ведей, россомах, куниц и лисиц.

В погоне за упомянутым зверем, охотники из инородцев уходят очень далеко по лесам в Кандинский и Пелымский края. Дичь исклю­чительно идет на пропитание и служит не­заменимым пищевым продуктом летом, а ряб­чик хорошо сбывается на рынке порода. Помимо того, инородцы имеют значитель­ные выгоды от урманов, где они рубят брев­на, пилят плахи, приготовляют мочала, лыко и собирают кедровые орехи и ягоды.

Все добытое на промыслах населением сбы­вается заезжим скупщикам, преимуществен­но на обмен: на хлеб, чай, сахар, порох, дробь. Несмотря на сравнительное довольствие, пре­доставляемое природой, на одинаковую цен­ность пахотных и сенокосных угодий, с тако­выми же соседних русских селений Кугаевской волости и Карачинской, и преимущество в рыб­ных и звериных промыслах, несмотря на мень­шую обременительность казенных платежей, заболотные инородцы в культурном своем раз­витии далеко отстали от тех русских селе­ний. Земледелие стоит на точке первобытной культуры... Не выработав в себе способности сопротивляться, побеждать окружающую сре­ду и извлекать наибольшие выгоды из принад­лежащих угодий, инородцы легко поддаются эксплуатации как со стороны скупщиков, так и своих более сильных сородичей; так, напри­мер, семена для посева берутся инородцами под половину будущего урожай; хлеб, чай, сахар, порох, дробь — под улов рыбы, дичи и зверя, причем, кредиторами за ожидание начисля­ются невероятные проценты. Капканы для ловли зверя, стоимость которых в городе 1 р. 20 к.— 2 рубля, берутся на подержание из половины улова. При недостатке рыболовных снарядов озера отдаются в кортом промыш­ленникам за ничтожную цену, причем сами же инородцы и нанимаются в рабочие к арен-дателям за третью часть улова мелкой рыбы. Вопрос о переселении заболотных инородцев в Тарский округ для улучшения их быта был воз­бужден в 1861 году, ввиду недостатка якобы на местах их настоящего жительства удобных для хлебопашества земель и полного оскудения зве­риного и рыбного промыслов, единственных ис­точников для существования и уплаты пода­тей, а равно и ввиду невозможности со стороны 1 администрации озаботиться улучшением их быта на месте за отсутствием удобных дорог. Но уже в 1872 году чиновник особ[ых] пор[уче-ний] Тоб[ольского] общ[его] губернского управ­ления г. Покровской, исследовав экономический быт тех инородцев, доказал, что главными при­чинами бедственного положения инородцев были неурожаи в продолжение нескольких лет, по­влекшие за собою сокращение запашки за неиме­нием средств на покупку семян и плохое разви­тие рыбного, звериного и кедрового промыслов. Первого — за неимением в достаточном количестве рыболовных снастей, а вторых -от бывших в конце 50—х годов опустошитель­ных лесных пожаров, истребивших кедровник и , угнавших зверя и птицу в дальние урманы.

В настоящее же время рыбный, звериный и кедровый промыслы развились настолько, что могут обеспечивать население [...]

При переселении же инородцев в Тарский округ, помимо непроизводительных и крупных расходов казны на то переселение, можно пред­видеть полное разорение их, так как, ли­шившись здесь прочных и ценных хозяйствен­ных построек, продав за бесценок скот и рыболовные принадлежности, они придут на новые места оседлости без всяких наличных

средств [...]

А потому я полагал бы ныне же возбудить ходатайство об отмене высочайше утверж­денного 5 апреля 1864 года положения Сибир­ского комитета о переселении заболотных ино­родцев в Тарский округ [...]3

В XX веке сибирские татары по-прежнему живут в деревнях и городах на землях своего коренного обитания: в сельских районах Тю­менской, Омской, Новосибирской областей, в городах Томске, Тюмени, Тобольске, Омске, Новосибирске, Барабинске, Таре и других...

Комментарии

¹ Нечто подобное произошло и с русским народом, вобравшим в себя племена весь, мерю, мещеру и так

далее.

² В последнее время ходит много слухов, что спря­танные сокровища Кучума (среди которых золотые доспехи Ермака и знаменитая Золотая Баба) вот—вот бу-найдены. Указывают даже конкретное место — подземный ход между деревнями Чеплярово и Инциз Новосибирской области. Действительно, в районе это единственные две деревни, где до сих пор компактно проживают татары.

³ Государственный Архив Тюменской области, ф. 154, оп. 5, д. 2298, л. 3 - 8.

ТАТАРСКИЕ РАТИ Б ЕВРОПЕЙСКИХ БИТВАХ XIV— XIX ВЕКОВ

(ПОЛЬСКИЕ И ЛИТОВСКИЕ ТАТАРЫ)

Пока ты не умер, ты должен думать, зачем ты жил

Со времён хана Батыя татарская конница составляла неотъемлемую и зачастую глав­ную силу войск Северной и Восточной Руси и Московского царства. "Низовые полки", татары-казаки, казанские и астраханские пол­ки, конницы Мещерского (родоначальником князей Мещерских был мурза Беклемиш) и Касимовского ханства, казачьи донские, яиц-кие, сибирские, драгунские, уланские, егер­ские полки Российской империи из поколе­ния в поколение и из рода в род участвовали на стороне России в исторических событиях и судьбах Европы.

Не меньшее участие приняли татары и в создании Литовского и Польского государств. Когда при князе Гедымине Литва неожиданно для всех соседей стала Великим княжеством, то это произошло благодаря татарской военной силе. Поначалу Литву воевал Александр Невский, командуя своей дружиной и неко­торыми войсками хана Батыя. Татары из этих войск оседали в завоёванной земле и спо­собствовали расширению княжества "от моря до моря". Сын Гедымина Ольгерд разбил южнее Клева войско Тамерлана с помощью военной силы врага Тамерлана — хана Тох­тамыша — и завладел Таврией. Правителем образовавшего на Черноморском побережье Крымского ханства стал выходец из Литвы чингизид Девлет-Гирей.

При Гедымине усилился приток татар в Литву из Золотой Орды (многие мурзы бе­жали от хана Узбека) и из заволжской Белой Орды, не подвластной Узбеку. Зачастую это происходило от желания сохранить мусуль­манскую веру, так как литовцы в основной своей массе оставались язычниками, то есть признавали любых богов. Иван Калита вое­вал с Литвой, опираясь на "низовых каза­ков" хана Узбека. Гедымин вернул на пре­стол Золотой Орды хана Тохтамыша. До этого Тохтамыш, свергнутый сыном Узбека ханом Джанибеком, бежал в Литву и передал ей свои права на Русь. Ольгерд решил восполь­зоваться удобным случаем, чтобы поглотить Московское княжество. В 1382 году Тохта­мыш с 40 000 татар-казаков, служивших ему и Ольгерду, совершил набег на Москву и сжёг её. Воспреемник Ольгерда Витовт уже всерьёз именовал себя "великим князем Лит­вы и Москвы".

Попадать под пяту Литвы московскому князю совсем не хотелось, поэтому он стал склонять к союзу хана Джанибека. По со­хранившемуся преданию, хан Джанибек по­кровительствовал русским, находясь под вли­янием любимой жены Тай Абдулы: её вылечил от неминуемой слепоты митропо­лит Алексей. Но это, разумеется, не более чем предание, причины же для такого союза были куда серьезней. За вступление в союз с Москвой Джанибек потребовал денег (но так и не получил их, хотя услуга была не из де­шёвых).

В 1399 году Темир-Кутлуг¹ и полководец Едигей — в будущем хан Ногайской Орды — на реке Ворскле нанесли литовскому князю Витовту и Тохтамышу одно из самых сокру­шительных поражений в мировой истории. Побоище было жутким. Татары рубили рас­терявшихся литовцев, поляков, немцев, татар Тохтамыша и русских, а потом гнали 500 верст До Киева и даже до Луцка. "Рыцарский За­пад, оснащённый самой новой военной тех­никой, вторично пал перед Востоком", — пи­шет об этой битве Л. Гумилёв. Первым, как ни странно, бежал с поля пан Щурковский, громче всех требовавший татарской крови, а Витовта вывел в глухой лес казак Мамай, один из потомков знаменитого темника. По лесу они блуждали три дня, наконец, Витовт обе­щал своему проводнику княжеский титул и урочище Глину. Отсюда пошёл род Глинс­ких, к которому принадлежал и Иван IV. По­зднее, в 1514 году, потомок этого Мамая Ми­хаил Глинский отвоевал у Литвы Смоленск, он был дядей матери Грозного.

В последнем противостоянии Орды и Мос­квы в 1480 году хан Ахмат также опирался на союз с Литвой, несмотря на то что Иван III был правнуком литовской княжны Софьи Витовны. После "Великого стояния на Угре" (где сами татары даже не знали, на каком бе­регу их больше) хан Ахмат бежал в Литву. Туда же отправились его родственники и спод­вижники. Но в том же году на Литву напал крымчанин Менгли-Гирей, Ахмат вынужден был отступать, потом его разбил ногайский полководец Ямгурчи и с помощью сибирско­го (тюменского) хана Ибака — союзника Мос­квы — убил Ахмата на берегу Азовского моря.

Москва, Литва и Польша надолго стала ареной соперничества трёх ветвей чингизи­дов — Саранской, Казанской и Крымской. Соперничество было жестоким. Начиная с 1357 года — смерти хана Джанибека, — на! престоле Золотой Орды за 18 лет сменилось 25 ханов. На династические дрязги, ведшие к общей гибели, значительно повлияли за­воевания Тимура (Тамерлана), умершего в 1405 году. В результате ханы-чингизиды, сами того не желая, в первую очередь служили интересам государств Московского, Литовс­кого и Польского. Татарские ханы и мурзы на территориях этих государств вынужденно решали и свои и чужие государственные ин­тересы. Итогом этого стали многочисленные родственные союзы на уровне ханов, вели­ких князей и королей. Значительно изме­нился национальный состав и высшей пра­вящей верхушки. Московские цари, литовские князья и польские короли сражались с тата­рами и в то же время сами приглашали их на службу. Татары были необходимы всем. Из­вестен эпизод правления литовского князя Свидригайло. Значительная часть татарско­го служилого казачества Литвы захотела вер­нуться в степи, так как поместная оседлость пришлась им не по душе. Свидригайло отка­зал. Произошла кровавая стычка, в результа­те татары были насильно удержаны в своих селениях, где, правда, они уже построили каменные мечети с минаретами.

На стороне Литвы татары участвовали в войнах с тевтонами. В битве 1319 года татар­ский авангард сыграл решающую роль: всад­ники арканами стаскивали с коней закован­ных в броню рыцарей.

В 1363 году Ольгерд предпринял поход к Черному морю и победил татар на берегах Южного Буга. После этого Литве подчини­лись Киевские земли и Подолия, а соответ­ственно и проживавшие здесь татары. Неко­торые из них пошли служить Литве, другие бежали в Польшу.

В 1410 году татары участвовали в Грюн-вальдской битве на стороне Литвы и Польши против Тевтонского ордена. Это была одна из самых серьёзных битв того времени. В общей сложности в ней принимало участие около 250 тысяч человек (по С. Соловьёву). Официально татар было от одной до двух тысяч, однако исход и этой битвы решила конница² (татарская по преимуществу) и смоленские полки (Смоленск тогда принад­лежал Литве). Дело в том, что множество служилых татар находилось в полках пинс­ком, киевском, полоцком и особенно смо­ленских. Есть сведения, что отрядом татар в этой битве командовал Джелал-ад-Дин, сын Тохтамыша.

Польский король Владислав II Ягайло (дво­юродный брат Витовта) выезжал только в со­провождении свиты татарской знати, кото­рая, по-видимому, выполняла и роль телохранителей. Видимо, от них и повелось, что династию Ягеллонов стали называть "бе­лые ханы". Сподвижники и потомки Тохта­мыша и Ахмата стали польской и литовской знатью. Уже сын Ахмата Мазовша (шах Ма-зов) водил литовцев походом на Москву.

В 1502 году крымский хан Менгли-Гирей окончательно разгромил Золотую Орду, убил хана Шеин-Ахмата и разрушил столицу Са­рай. После этого ещё большее число татар обрели себе вторую родину в Москве, Польше и Литве.

От татарских ханов и мурз произошли польские князья Ассанчуковичи (прямые по­томки Джучи), Барчынские, Юшыньские, Кадышевичи, Корыцкие, Крычиньские, Ло-стайские, Левчицкие, Смольские, Ширине-кие (одна из ветвей), Кальковские, Тараш-виские, Уланы и Завицкие. Два татарских рода в Литве и Польше сохранили султанс­кие титулы: Острыньские (от Азубек-Солта-на) и Пуньские. Их потомков называли ца­ревичами. Они участвовали в Грюнвальдской битве. Знатных татар называли в Польше ма­гометанской шляхтой — Фурсов-Белицких, Карачевичей, Рудницких и других.

В 1508 году в предместье Минска, тогда принадлежавшего Литве, осела большая груп­па пленных татар после победы князя Миха­ила Глинского (Мамаевича) над Крымской Ордой. Потом к ним прибавились татары из взятого Глинским же в 1514 году Смоленска.

Магометанская польская шляхта воевала с Москвой в Смутное время, с Лжедмитрием I входила в Москву, потом ходила на Дон с казачьим атаманом Заруцким — последним мужем Марины Мнишек. С московской же стороны татары сражались в ополчении Ми­нина и Пожарского, а затем возводили на трон Михаила Романова.

Вообще, роль татар, начиная со времён Ба­тыя, в защите Северной Руси от Тевтонского ордена и ордена" Меченосцев до сих пор дол­жным образом не оценена. И вопрос здесь, скорее всего, не только политический, но и чисто обывательский. ("Кто мог защищать русские границы? — Разумеется, русские.") Точно также не оценена роль татар в превра­щении Литвы в самое большое государство Европы того времени и в создании самосто­ятельного Польского государства.

После Смутного времени польские и литов­ские татары сражались на военных театрах всей Европы. В 1733 году в армии Речи Посполитой был сформирован полк татарской легкой кава­лерии под командованием Александра Муста-фы Корыцкого, а затем — полковника Чымбая Мужи Рудницкого. Этот полк стал называться уланским. После него название "уланский" перешло и на другие татарские полки.

Слово "улан" (оглан) толкуется по-разно­му. С татарского его переводят как "молодец". Но есть трактовка и в историческом ключе: первоначально огланами называли только татарского потомков Чингисхана, и в чужих землях они носили княжеский титул. В Польше это были князья Ассанчуки. Именно по князю Ассан-чуку (время жизни — 1-я половина XV века) все воины-кавалеристы на Западе стали на­зываться уланами.

Впервые уланские полки показали себя в Европе. В 1756 году в Семилетней войне меж­ду Пруссией, Саксонией, Австрией, Россией и Швецией татары-уланы воевали в Саксо­нии и Чехии в составе австрийских войск. За те действия молодой хорунжий Юзеф Беляк получил награду из рук Марии-Терезии. Впоследствии он стал командиром уланско­го полка. В 1764 году полки Беляка и Ко­рыцкого исполняли обязанности передней стражи Великого княжества Литовского.

В XVIII веке уланские полки распростра­нились по всей Западной Европе. Потомок Александра Улана писал:

"Уланы за королей светлой памяти Авгус­та II и Августа III воевали с полками за гра­ницей. Наш доблестный пример заставил и Европу завести улан".

Памятниками на полях сражений стали уланские могилы, разбросанные по европей­ским воинским полям. Надпись на одном из них — а это небольшой курган, увенчанный обелиском со стрелой, звездой и полумесяцем, гласит:

«Мустафа Сулькевич, татарин, поручик Шибельского полка, улан Польского коро­левства и Саксонского княжества, был убит 1 июля 1762 года в местечке Рейхсштадт и здесь похоронен».

После раздела Польши полковник царской армии Януш Мужа Туган-Барановский ока­зался за границей. Он переселился в Прус­сию и там сформировал пятиэскадронный татарский полк в 500 человек. Все должности в полку Туган-Барановский заполнил своими родственниками и знакомыми. Затем полк уве­личился до десяти эскадронов, а в 1800 году прибавили ещё один татарский батальон. Ря­довых в этом полку называли товарищами. Полк вступил в войну с Наполеоном на сто­роне Пруссии. В 1806 году он участвовал в сражении под Бежуном, а в следующем — под Илавой — разбил французскую кавалерию и взял знамя французской пехоты.

В российской части поделённой Польши и присоединившегося к России Великого Кня­жества Литовского татары остались в своём звании магометанской шляхты. Вскоре Екате­рина II даровала татарам особые привилегии перед польской шляхтой и включила их в чис­ло фаворитов империи (наравне с немцами).

В 1795 году, вдохновившись примером Польши, офицеры татарского происхожде­ния начали переговоры с наместником Литовского княжества Барановским и с пол­ковником Юзефом Уланом о создании та­тарского полка в российской армии. Но толь­ко в 1797 году императором Павлом I было дано повеление создать два уланских полка из татар, бывших подданных Речи Посполи-той. Командующим первым конным татарс­ким полком, размещённым в Пинске, стал генерал-майор Барановский.

Однако самый первый российский Уланс­кий полк был сформирован в Одессе в 1803 году. Полк переформировался из одесских гусар. По преданию, в тот год польский улан­ский офицер прибыл с миссией в Санкт-Пе­тербург. Военная форма пришлась по вкусу Александру I, и решено было ввести её в русской армии. Понятно, что это лишь двор­цовый анекдот, высмеивающий пристрастие императора к "красивым тряпкам", но после этого в России появились уланские полки, надобность в которых была очевидна.

Сформированный полк получил название Лейб-уланского Его Высочества цесаревича Константина Павловича^3. Для этого полка атаман Платов прислал с Дона табун лоша­дей. Но первым командиром этого полка стал не потомок Чингисхана, а барон Меллер-За-комельский, первая же битва полка произош­ла под Аустерлицем, после которой полку присвоили права старой гвардии.

Теперь уже Лейб-гвардии Уланский полк был заново сформирован накануне Отече­ственной войны вместе с Лейб-гвардии Дра­гунским полком, которым командовал князь Енгалычев. Драгунский полк участвовал в Бо­родинской битве, а Уланский прикрывал до­рогу на Санкт-Петербург. Уланы проявили себя в бою под Красным: захватили маршаль­ский жезл Даву, который с тех пор хранится в Казанском соборе Санкт-Петербурга. 5 нояб­ря Наполеон, продолжая спешное отступле­ние, покинул Красное, следом ворвались в село уланы и отбили 300 пленных, 6 орудий­ных обозов, экипажи маршала Даву и казну в 31 000 рублей. "Краснинский капитал" стал собственностью полка, и с тех пор каждому идущему в отставку улану выдавалось из него 50 рублей.

На следующий день полк настиг колонну маршала Нея. Это был день рождения гене­рала Милорадовича, подъехав к усталым, обо­рванным и полуголодным уланам, Милора-дович крикнул: "Ребята! Дарю вам эту колонну в свой день рождения!". В этом сра­жении корнет Корочаров завладел импера­торским орлом, зарубив знаменосца. Против­ник был истреблён на месте.

Участвовали уланы и в бою под Фершанпе-нуа при взятии Парижа. В это время ими ко­мандовал польский татарин граф Ожаровский. С начала эпохи наполеоновских войн на европейских полях сражений татарские вои­ны встречались по обе стороны противни­ков. Так в 1812 году на территории Польши в Подлясье был сформирован татарский полк, поступивший на службу во французскую ар­мию⁴ . Его командирами стали представите­ли древней татарской знати Мацей Азулевич, Мустафа Ахматович, Иоахим Мужа Корыцкий и Самуэль Улан. Но уже в 1813 году всего один эскадрон самых отчаянных бонапартистов остался на стороне францу­зов. В конце августа эскадрон бился под Дрезденом против русской армии и в том числе против Казанского ополчения. Под Липском эскадрон бился с австрийцами. 5 марта он нанес удар русским войскам под командованием князя Гагарина. После вой­ны уланы вернулись в Польшу. Наместник Польши великий князь Константин Павло­вич простил их — израненных кавалеров ордена Почетного легиона — и включил в полки улан. Среди них был и кавалер ордена Самуэль Улан. В Отечественную войну эс­кадрон Самуэля Улана находился в составе конницы Мюрата и участвовал в Бородинс­кой битве. Предки самого Мюрата также вышли из Великой Степи. Вместе с Мюра-том поручик Самуэль Улан, капитан III улан­ского полка, первым вошёл в Москву. Конница же Мюрата первой Москву и покину­ла.

Хотя Самуэль Улан и вернулся на службу в российскую армию, однако боевой дух его ничуть не угомонился: он погиб в 1831 году во время польского восстания, сражаясь на стороне повстанцев против царских войск.

Польские татары сражались и в несколь­ких полках французской пехоты.

В Отечественную войну российская армия насчитывала чуть более 200 000 человек (втрое меньше наполеоновской). В битвах участво­вали все военные силы Российской импе­рии, включая кадровых военных, иррегуляр­ное казачество, ополченцев и партизан. Вычислить количественную долю татар сре­ди них — невозможно. Но доля эта, вне вся­кого сомнения, была значительна. Татарс­кие воины из польских и литовских земель приняли на себя первый удар неприятеля.

В то время костяк российской армии со­ставляла лейб-гвардия: полки Преображен­ский, Семеновский, Измайловский, Кавалер­гардский, Драгунский и Уланский. Но были ещё Литовский, Тенгинский и многие дру­гие полки — гусарские, драгунские, егерс­кие, пехотные мушкетерские, кирасирские — с Волги, Кавказа, из Сибири. При входе рус­ской армии в Париж генерал-губернатор мар­киз Лондондерри записал:

"Когда подумаешь о трудах, перенесённых этими людьми, из коих многие, прибыв от границ Китая, прошли ещё и путь от Моск­вы до Парижа, то невольно проникаешься к ним уважением".

В Париж вошёл и Ногайский кавалерийс­кий полк под командованием Абубекира, и отряд сибирских татар-добровольцев. Пара­дная форма их включала саблю, походный лук и колчан со стрелами. Завидев их, мно­гие парижанки не вьщержали и дружно прыс­нули в кулачок: "Смотрите! Смотрите! Амур­чики с севера прилетели".

Многие армейские полки формировались уже по ходу наполеоновской агрессии. Мос­ковский гусарский полк создавал в Казани фельдмаршал Салтыков. Там же был собран Казанский драгунский полк.

Но особенностью войны 1812 года стал необыкновенный размах добровольческого ополчения. Высшего пика формирование ополчений достигло при известии о взятии Москвы.

Императорский манифест о вторжении На­полеона дошел до Казани только 25 июня 1812 года. Его перевели на татарский язык. Губернатор Мансуров впоследствии писал, что татары горячо откликнулись на известие о войне, вспоминая предков, воевавших в ополчении Минина. Некая Нигабидуллина (к сожалению, больше ничем не известная) просила записать в ополчение её двух сыно­вей по их неуступному желанию. Казанцы выставили 3 280 добровольцев, из которых 280 составили конный батальон. Пехотой ко­мандовал потомок мурзы подполковник Чи­чагов. Ополченцы Казани были хорошо эки­пированы и легко отличались по внешнему виду — кафтанами и шароварами из местно­го сукна. С вооружением было хуже: только пики и ни одной пушки. Татарское обще-, ство внесло 10 миллионов рублей из 346, собранных со всей империи. Много собствен-1 ных серебряных украшений пожертвовали! татарские женщины. Жители губернии при­нимали на постой эвакуированных москви­чей и раненых.

Соединившись с Вятским, Казанское опол­чение в ноябре пошло через Муром, Рязань и Орёл к Киеву в 30-градусный мороз. В де­кабре ополчение прибыло в Новоград-Во-лынский, где формировались местные му­сульманские воинские подразделения. Казанское ополчение влилось в Нижегород­ское вместе с Тульским и Башкирским. Ко­мандирами Нижегородского ополчения ста­ли полковники Ерлыков и Саламыков.

После решающих боев на Березине казан­цы-ополченцы получили приказ двигаться на Данциг. Затем казанское ополчение проелавилось в боях под Дрезденом, где их против­ником оказался татарский эскадрон Самуэля Улана. (И опять, уже который раз в истории, татары сражались против татар!) Силами же, Казанского ополчения была проведена блокада Гамбурга.

Помимо Казанского, татарские ополченцы находились и среди добровольцев других городов — Рязани, Костромы, Владимира, Тамбова. Формировал эти ополчения пото­мок татарских ханов и султанов князь Уру­сов. Эти воины сразу вступили в сражения с покинувшей Москву армией Наполеона. Командиром 1-го егерского полка, участвовавшего в сражениях под Тарутином и Мало­ярославцем, был полковник Арчалыков. Но поднявшееся в России ополчение выявило ещё одну особенность. В добровольцы записывалось множество обрусевших татар — потомков дворян-вотчинников, которые осе­дали в Московской Руси, начиная с XIV века, времени прихода на Русь. Притом далеко не всегда знать упоминала своих реальных пред­ков. Так Беклемишевы, родоначальники кня­зей Мещерских, числились выехавшими "из Прус". Но очевидно, что Беклемиши служи­ли в Литве или Польше, не утрачивая своих татарских корней. К тому же это была только одна из ветвей Беклемишевых. Историчес­кие хроники свидетельствуют о массовом расселении татарских родов на дарованных за службу московскими князьями и царями зем­лях. Это земли Подмосковья, Орла, Рязани, Смоленска (где поселились потомки Мамая), Нижнего Новгорода, Новгорода и Твери. Когда поднялось Тульское ополчение, то именно эти потомки татарских родов высту­пили наиболее заметно и многочисленно.

Тульское ополчение выставило 7 полков и 1 роту, то есть под видом ополчения собра­лось целое войско. Начальниками Тульского ополчения были генерал-майоры Щербатов, Рахманов, а после него Колюбакин (все они татарских кровей). Начальником штаба был генерал-майор Вельяминов (из рода татарс­кого мурзы Чета). 1-ый конный казачий полк сформировал князь А. Щербатов. Полк счи­тался отборным регулярным войском. Одет полк был в серые кафтаны и хорошо воору­жен. Потом этот полк первым ступил на фран­цузскую землю. Служившие в нем получили привилегию носить свой мундир в отставке.

Полковым начальником 2-го конного каза­чьего полка стал подполковник П. Беклеми­шев. Среди офицеров Тульского ополчения можно встретить Пургусовых, Барчковых, Булга­ковых, Хитровых, Аксаковых, Салтыковых, Юматовых, Юсуповых, Албычевых, Батыше-вых, Тулушевых, Саламыковых и князей Ме­щерских — тех же Беклемешивых. Формировал Тульское ополчение уездный предводи­тель С. Мансуров (не казанский губернатор).

Пожертвования, собранные в Туле, вне­сли Алымов, Алтуфьев, Арапетовы, Арсеньевы, Баркашовы, Бабашевы, Басмановы, Бул­гаковы, Бутурлины, Вельяминовы, Дашковы, Карачаровы, Баратаевы, Киреевские, Куда-шевы, Лопухины, Мамаевы, Мансуровы, Пур-гусовы, Хитрово, Корсаковы. Если бы при­вести списки тульских ополченцев и жертвователей целиком, то окажется, что больше половины фамилий татарского про­исхождения. Некоторые туляки сумели са­мостоятельно принять участие в Бородинс­ком сражении, например, князь Юсупов.

Первый бой конно-казачьего полка Бек­лемишева случился, когда командиру дали знать, что из Москвы в Каширу идёт фран­цузский отряд на поиски продовольствия, так как французы в Москве голодают. Отряд уже переправился через Пахру и сжёг казённые конюшни. Беклемишев отправил против не­приятеля 45 казаков. 5 октября казаки стол­кнулись с вражеским отрядом в селе Шебанцево (!). Французы в это время грабили мельницу, отбирая муку у населения. Ни один Француз не вернулся.

Дальнейшие вехи Беклемишевского полка — это битвы при Тарутине, Малоярославце, Вязь­ме, Красном, Ковно, Вильно, Данциге, Бауцене, Кульме, Лейпциге, Шадлице, Рирамонте, Арме, Эпинале, Волумере и Бриен-Лешато. За­тем полк перевели в конвойные части Главной армии. Беклемшпевцы сопровождали пленных, госпитали, артиллерийские парки и обозы. Сам же командир полка стал одним из многих ге­роев той войны. И ему было за что мстить французам: ведь Наполеон собирался взорвать восточную угловую башню Московского крем­ля, до сих пор называющуюся в честь его предка Беклемишевской. В представлении П. Бекле­мишева в 1813 году к награде ему дана такая характеристика:

"Сформировал и командует Вторым каза­чьем полком, который трудами своими до­вёл до отличного состояния во всех частях, сверх того, при недостаточном своём состоя­нии устроил лазарет, снабдив всем потреб­ным, и нанял лекаря и сим примерным по­печением сохранил много людей".

В другом, очередном, представлении о нём говорится ещё лучше:

"С начала прибытия Тульского ополчения под Данциг был с вверенным ему полком в отряде генерал-майора Траскина, содержал самые важные передовые позиции и, несмотря на многократное неприятельское покушение, отличным распоряжением удержал оные по­сты, не дав чем-либо воспользоваться непри­ятелю, а 17 августа при занятии Ямскиталь-ского леса, когда неприятель хотел обойти татарского наших на левом фланге стрелков и отрезать их, бросился с тремя эскадронами в атаку, опрокинул неприятеля, многое число пору­бил, заставил ретироваться, коих преследо­вал до укреплений. Храбрый и искусный по его отличным заслугам штаб-офицер.

Представил герцог А. Виртембергский.".

Татарские имена составляют немалую долю в летописях той войны. Среди особо отли­чившихся — ополченские прапорщики Ту-лушев и Барыков, подпоручик Кафтырёв, ка­питан Чиримов, майор Галяменский. Храбро шел вперед штаб-капитан Мамышев, пода­вая войску пример и "сбивая неприятеля с места". Впереди стрелков-охотников находи­лись адъютант Манзырев, прапорщики Шав-купов и Култашев, защищавшие батареи.

В Бородинской битве в составе 8-го казачь­его полка участвовали прапорщики Шакуров, Сабуров, Изъядинов и Юсупов. Сразу три генерал-майора Талызины командовали пол­ками или батальонами.

Татары-мусульмане и обрусевшие потомки татарских родов служили в войну рядовыми и офицерами, входили в высшее командование. Но и события, разворачивавшиеся на ещё бо­лее высоких этажах власти, происходившие на глазах всего мира и оставшиеся в памяти по­томков, тоже непосредственно связаны с та­тарской темой в русской истории.

Ещё до начала Отечественной войны в Рос­сии звучали жалобы на засилье немецкого командования, достаточно вспомнить пись­ма Багратиона против Барклая де Толли. Речь шла о том, что руководить подобной Отече­ственной войной должен представитель рус­ского или татарского народов — двух самых многочисленных в стране. Естественно, наи­более желателен был русский с татарскими корнями. По ходу отступления русской ар­мии требования замены главнокомандующе­го стали более настойчивы. Дворцовые угод­ники предложили эту должность самому императору, но тот нашел в себе мужество отказать: он ещё помнил, как при Аустерли­це именно из-за его бестолковых приказов русские были разбиты. Тогда для замены главнокомандующего был создан специаль­ный комитет, который и выдвинул кандида­туру М.И. Кутузова и даже утвердил её про­тив воли Александра I. Членами этого комитета были Салтыков, Аракчеев, Вязьми-тинов, Лопухин и Кочубей. То ли по иронии судьбы, то ли по провидению Божьему, но ответственейшее для страны решение было принято потомками тех, кого привёл за со­бой Батый. Их "протеже" Кутузов также про­исходил из татарских родов, а из рода Бекле­мишевых у него было сразу несколько предков^5. Приняв командование, М.И. Кутузов по­требовал, чтобы никто из царствующего дома Романовых не находился при действующей армии. Александр I на это сильно обиделся (и после войны припомнил). Интересно, что взаимная неприязнь Кутузовых и Романовых уходит корнями в XVI — XVII века, когда один из Беклемишевых, состоя в кружке Максима Грека, участвовал в боярском заго­воре против царя и попал в опалу.

Имя Кутузова связано с приказом оставить Москву. Для полководца главным оказалось сохранить не территорию и город, а армию. И здесь без труда узнаются стратегия и тактика Чингисхана, которому тоже приходилось те­рять улус отца и потом возвращать. В геопо­литическом смысле Отечественную войну 1812 года можно назвать татарской войной, конеч­но, не имея в виду, что её выиграли исключи­тельно татары, а имея в виду, что она была выиграна при помощи татарской тактики ве­дения боя и войны. Именно такой, кстати, она виделась европейцам-современникам и европейским историкам.

Участник Бородинской битвы Барклай де Толли писал следующее:

"Началась кавалерийская битва, из числа Упорнейших и когда-либо случавшихся. Не­приятельская конница и наша попеременно ДРУГ друга опрокидывали, потом опять строились под покровительством артиллерии и пехоты. Наконец наша успела с помощью артиллерии конной в обращении неприятель­ской кавалерии в бегство. Она совершенно отступила с поля сражения".

Традиции конной кавалерии также уходят корнями в глубь времён, когда татары мета­ли сплошной лес стрел на полном скаку.

По многим свидетельствам, на Бородинс­ком поле не было единого плана сражения. Личная инициатива полководцев и простых офицеров, отдававших приказы по обстоя­тельствам, сыграла главную роль в битве. Также отмечено, что Кутузов практически не отдавал стратегических и тактических при­казов, а полагался именно на эту инициати­ву действий по обстоятельствам, которая на Руси носила название "бой по-татарски" или "по-казачки". Великие ханы тоже никогда не вмешивались в ход битвы, так как каждый прекрасно знал, что и когда ему делать.

Кстати, сам выбор Бородинского поля под место сражения произошёл так: сюда Куту­зовым был послан полковник Кудашев с 200 казаками, которые и подтвердили необходи­мость дать генеральное сражение именно здесь. Опять пригодился древний татарский воинский опыт великих сражений^6.

Войска Наполеона вошли в Москву, остав­ленную жителями по приказу градоначальника графа Ростопчина. Он своевременно и чётко произвёл эвакуацию всех московских учреждений и далее нёс ответственность за Москву^7. Ростопчин сам себя называл тата­рином во французских стихах, которые впи­сывал в альбомы московских дам и девиц.

Когда Наполеон отступил на Калужскую дорогу, русские войска бросились ему на­перерез, заставляя свернуть на разорённую Старую Смоленскую. Битва под Малоярос­лавцем продолжалась 18 часов. 1-ым егер­ским полком в ней командовал полковник Арчалыков, казаки же Платова обошли вой­ско Наполеона с тыла. После этого армия французов побежала.

История партизанской войны 1812 года связана с именем Дениса Давыдова (которо­му, кстати, принадлежало село Бородино). Давыдовы также потомки татарского рода. Партизанская армия состояла в основном из казачьих эскадронов, а не из мужиков в на­гольных тулупах и с рогатинами в руках, как их любят изображать в фильмах^8.

После наполеоновских войн польские та­тары перешли на службу в российскую ар­мию. Потомки Беляков и Крычиньских были известны как капитаны царской армии. На территории Польши появился кадровый та­тарский полк, которым командовал уже упо­минавшийся Самуэль Улан.

Польские татары участвовали в восстании не только 1831 года, но и в восстании 1863-го. Особенно активно боролась против Рос­сии семья Туган- Барановских: Адам соби­рал деньги, оружие и снаряжение в Пруссии; Юзеф сражался и погиб под Жыгиморами; Самуэль — в прошлом капитан царских войск — командовал повстанцами на Ново-грудчине; Мацей сгинул в Сибири. Многие татарские офицеры из русской армии со­чувствовали своим восставшим родичам. Из­вестен случай, когда повстанец-татарин пе­редал офицеру-татарину русской армии списки восставших. Офицер эти списки уничтожил. Причиной такого "польского патриотизма" среди татар было то, что на территориях Литвы и Польши был сохра­нён ислам.

16 июля 1891 года впервые в Российской империи был сформирован Татарский полк из эскадронов, отделенных от разных драгунских полков. Перед Первой мировой войной в рус­ской армии было 20 генералов-татар, выход­цев из Польши и Литвы. Среди них Халиль Базаревский, Тамерлан Беляк, Юзеф Якубо­вич, Якуб Юзефович, Александр Романович, Мацей Сулькевич, Александр Тальковский.

После 1917 года польские татары, сохра­няя свою веру и свои обычаи (правда, с по­нятной долей ассимиляции) продолжали оставаться защитниками Польши. Наиболее показательно, что в 1939 году при оккупа­ции Польши Гитлером Татарский полк сдался последним. Уцелевшие или бежавшие из пле­на татарские воины потом сражались с Гит­лером в различных европейских армиях со­противления.

Комментарии

¹ Он был ставленником Тимура.

² В польском городе Сокулка до наших дней суще­ствует древнее мусульманское кладбище и мечеть, а в самом городе живут несколько тысяч польских татар. Многие из них потомки "грюнвальдских" татар.

³ Так как сей цесаревич безвылазно жил в Польше, то более вероятно, что и сама идея с введением уланс­ких полков исходила от него.

⁴ Наполеон обещал Польше независимость в случае победы над Россией.

⁵ По-видимому, основную роль в назначении Ку­тузова сыграла вера в "добрые приметы". В 1612 году Россию освободил от поляков Дмитрий Пожарский, а Кутузовы были его родственниками. Но и отец Пожарского Михаил Федорович происходил из рода Бек­лемишевых.

⁶ Точно так же татарская конница Александра Не­вского указала ему на Чудское озеро, а отряды, при­сланные Тохтамышем, — Дмитрию Донскому на Ку­ ликово поле.

⁷ В советское время и его умудрились оболгать и обвинить во всех смертных грехах.

⁸ Примечательно, что и сам фильм про Дениса Да­выдова называется "Эскадрон гусар летучих". Мужики же выходили на большую дорогу только для того, чтобьг пограбить. Их понять можно: ведь при наступлении на Москву они были обобраны французами до нитки.