Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
делёз -логика смысла.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
11.07.2019
Размер:
2.09 Mб
Скачать

369 Логика смысла

(ибо другой здесь - лишь посредник и, в конечном сч+те, не существует), а обладаемо мертвым другим, или призраком-духом. Мы вполне обладаем лишь тем, что экспроприируется, полагается вне самого себя, раскалывается надвое, отражается в пристальном взгляде, размножается разумом собственника. Вот почему Роберта в Суфл+ре выступает как объект важной проблемы: может ли быть "один и тот же покойник у двух вдов?" Значит, обладать - это отдаваться тому, чем обладаешь, и видеть отданное умноженным в даре. "Такое обычное использование дорогого, но живого существа не лишено аналогии с преданным взглядом художника"4 (эта странная тема кражи и дара - мы к ней еще вернемся - появляется и в Эмигрантах Джойса). Функция взгляда - в удвоении, разделении и умножении, тогда как функция слуха - в резонировании, в приведении к резонансу. Все творчество Клоссовски устремлено к одной цели: удостоверить утрату личной идентичности и растворить эго. Именно такой сияющий трофей выносят персонажи Клоссовски из путешествия по кромке безумия. Но как только это происходит, растворение эго переста+т быть патологическим определением и становится величайшей силой, обильной позитивными и благотворными обещаниями. Эго "портится" лишь потому, прежде всего, что оно рассеивается. Это происходит не только с эго, которое наблюдаемо и которое утрачивает самотождественность под взглядом, но также и с наблюдателем, который вынесен во-вне самого себя и множится в собственном взгляде. Октав объявляет о своем извращ+нном проекте в отношении Роберты: "Вызвать в ней предчувствие, что на нее смотрят, побуждать ее освободить жесты от чувства самости, не утрачивая видения себя.., соотнести жесты с е+ рефлексией, с точкой е+ подражания себе самой каким-то образом".5 Но он также хорошо знает, что в результате своего наблюдения, он утрачивает собственную идентичность, помещает себя вовне самого себя и множится во взгляде так же, как другие множатся под взглядом, и что в _________ 4 La Revocation, p.48. 5 La Revocation, p.58.

370 Приложения

этом - самое глубокое содержание идеи Зла. То есть возникает сущностное отношение - соучастие зрения и речи. Ибо, что остается делать - когда с глазу на глаз остаешься с двойниками, симулякрами и отражениями - кроме как говорить? Относительно того, что может быть только увиденным или услышанным, что никогда не подтверждается другим органом и является объектом Забытого в памяти, Невообразимого в воображении и Немыслимого в мысли - что ещ+ можно делать, кроме как говорить об этом? Язык сам по себе - предельный двойник, выражающий всех двойников, высочайший из симулякров.

Фрейд разработал несколько активно-пассивных пар, касающихся модусов вуйеризма и эксгибиционизма. Однако эта схема не удовлетворяет Клоссовски, полагающего, что речь - это единственная активность, соответствующая пассивности зрения, и единственное действие, соответствующее страстности зрения. Речь - это наше активное поведение по отношению к отражениям, отголоскам и двойникам - ради их объединения, а также их извлечения. Если уж зрение перверсивно, то речь тем более. Ибо ясно, что дело не в том - как в случае с реб+нком - чтобы разговаривать с двойниками или с симулякрами. Дело в разговоре о них. Но с кем? Опять хе, с призраками-духами. Постольку, поскольку мы "именуем" или "обозначаем" что-то или кого-то - при условии, что это делается с необходимой точностью и, прежде всего, в нужном стиле, - мы также и "денонсируем": мы смещаем имя или, скорее, вынуждаем многообразие именованного воспарить над именем; мы разделяем, отражаем вещь, мы позволяем - под одним и тем же именем - многим объектам быть видимыми, равно как смотрение позволяет - во взгляде - говорить о столь многом. Мы никогда не говорим кому-то, но о ком-то, обращаясь к некой силе, способной отражать и разделять его. Вот почему, именуя нечто, мы тем самым денонсируем его перед неким призраком-духом, служащим каким-то странным зеркалом. Октав - в своей восхитительной самонадеянности - говорит: я не разговаривал с Робертой, не назначал для нее призрака. Наоборот, я назвал Робертой этот призрак и таким образом