Так возникла аналитическая мысль.

По Аристотелю, чисто мыслительная деятельность, направленная на познание мира, – самое достойное занятие. Она приносит наивысшее счастье. Таковы философия и математика. Менее почтенна деятельность, хотя и мыслительная, но имеющая целью жизненную практику, например, наука о политике. Еще ниже стоит мыслительная деятельность, связанная с искусствами и ремеслами. И совсем низменной является сама жизненная деятельность, в том числе хозяйственная. Повторяю: неудивительно поэтому, что в сравнении с последующими временами античная эпоха дала нам очень мало в области экономической мысли. Но то немногое, чего она достигла в этой области, было сделано с присущими ей изяществом и глубиной.

Христианство изменило оценку хозяйственной деятельности. Восприняв многие духовные ценности иудаизма и прежде всего идею о самоценности человеческой личности, оно объявило труд необходимым и святым делом, а достоинство труда как основной источник богатства. Этические нормы поведения были перенесены в описание экономики. В произведениях средневековых ученых-схоластов (греч. scholastikos – школьный ученый, преподаватели университетов – пытались придать религиозному верованию научное мировоззрение) экономические проблемы также рассматривались в рамках учения о справедливости. Различие заключалось лишь в том, что экономические вопросы в эпоху феодализма трактовали с позиций Священного писания в рамках канонического права. Христианское вероучение стало важным средством для преодоления характерного для античности презрительного отношения к труду. Идеалом было монашество с его общинным владением и непременным физическим трудом. Монахи-бенедиктинцы всегда носили за поясом серп. И это было не просто орудие труда, это была уже эмблема.

Таким образом, в целом экономическая доктрина средневековья была сводом правил поведения индивидов, сводом норм и правил общественной жизни, где экономические проблемы рассматривались с позиций морали, моральной справедливости, но никак не обобщением реальной хозяйственной практики.

Т.Е. В средневековье в экономии нормативный аспект господствовал над позитивным, иррациональный (мифотворческий) – над рациональным (научным), должное – над сущим, дедуктивный метод – над индуктивным.

В экономической литературе в числе наиболее значимых пред­ставителей средневековой экономической мысли на Востоке, как правило, упоминается видный идеолог арабских государств Ибн-Хальдун, а в Европе — лидер так называемой поздней школы канонизма Фома Аквинский.

Ибн-Хальдун (1332—1406). Его жизнь и творчество связаны с арабскими странами на севере Африки, где в духе, как принято говорить, азиатского способа производства государство традици­онно сохраняло за собой право владения и распоряжения значительными земельными угодьями, сбора для нужд казны обре­менительных налогов с доходов населения. Развивая тезис о проблеме достатка и недостатка в обществе материальных благ, мыслитель указывает на ее обусловленность прежде всего размерами городов, точнее, степенью их заселеннос­ти. деньги Ибн-Хальдун считает важнейшим элементом хозяйственной жизни, настаивая на том, чтобы их роль выполняли полноценные монеты из созданных богом двух металлов — золота и серебра. По его мысли, деньги отображают количественное содер­жание человеческого труда «во всем приобретаемом», ценность «вся­кого движимого имущества», и в них «основа приобретения, на­копления и сокровища». Он совершенно нетенденциозен при ха­рактеристике «стоимости труда», т.е. заработной платы, утверждая, что ее размер зависит, во-первых, «от количества труда человека», во-вторых, «его места среди других трудов» и, в-третьих, от «по­требности людей в нем».

Фома Аквинский (Аквинат) (1225—1274). Этот итальянский мо­нах доминиканского происхождения считается наиболее автори­тетной фигурой упоминавшейся выше школы канонистов на по­зднем этапе ее развития. Его воззрения в области социально-эконо­мического устройства общества существенно разнятся с положе­ниями основателя канонизма, или, как еще говорят, ранней шко­лы канонистов, Августина Блаженного (353—430). При этом на пер­вый взгляд Аквинат, подобно Августину, опирается на те же прин­ципы религиозно-этического свойства, на основе которых школа на протяжении ряда столетий трактовала «правила» хозяйственной жизни, установления «справедливых цен» и достижения эквива­лентного и пропорционального обмена.

На самом же деле Ф. Аквинский, учитывая реалии своего време­ни, изыскивает сравнительно новые «объяснения» социального не равенства в условиях более дифференцированного, чем прежде, сословного деления общества.

Отметим специфические черты учения Ф. Аквинского. если ранние канонисты, подразделяя труд на умствен­ный и физический виды, исходили из божественного (естественного) предназначения, но не отделяли эти виды друг от друга с учетом их влияния на достоинство человека в связи с занимаемым положени­ем в обществе, то Ф. Аквинский «уточняет» это «доказательство» в пользу сословного деления общества. При этом он пишет: «Деление людей по различным профессиям обусловлено, во-первых, боже­ственным провидением, которое разделило людей по сословиям... Во-вто­рых, естественными причинами, которые определили, то, что раз­личные люди склонны к различным профессиям». Деньги (монеты) Ф. Аквинским трактуются подобно авторам древнего мира и раннего канонизма. Он указывает, что причиной их возникновения стало волеизъявление людей для обладания «вер­нейшей мерой» в «торговле и обороте». Торговая прибыль и ростовщический процент осуждались кано­нистами как небогоугодные, т.е. грешные, явления. С определен­ными оговорками и уточнениями «осуждал» их и Ф. Аквинский. Поэтому в результате, по его мысли, торговая прибыль и процент за ссуду все же должны присваиваться соответственно торговцем (купцом) и ростовщиком, если при этом очевидно, что они со­вершают вполне благопристойные деяния. Иначе говоря, необходимо, чтобы такого рода доходы являлись не самоцелью, а заслу­женной платой и вознаграждением за имеющие место в торговых и ссудных операциях труд, транспортные и прочие материальные из­держки и даже за риск.