150 Этот голос Ивана с самого начала отчетливо слышит и Алеша. Приводим

небольшой диалог его с Иваном уже после убийства. Этот диалог в общем

аналогичен по своей структуре уже разобранному диалогу их, хотя кое в чем и

отличается от него.

" - Помнишь ты (спрашивает Иван. - М.Б.), когда после обеда Дмитрий

ворвался в дом и избил отца, и я потом сказал тебе на дворе, что "право

желаний" оставляю за собой, - скажи, подумал ты тогда, что я желаю смерти

отца или нет? - Подумал, - тихо ответил Алеша. - Оно, впрочем, так и было,

тут и угадывать было нечего. Но не подумалось ли тебе тогда и то, что я

именно желаю, чтобы "один гад съел другую гадину", то есть чтоб именно

Дмитрий отца убил, да еще поскорее... и что и сам я поспособствовать даже не

прочь!

Алеша слегка побледнел и молча смотрел в глаза брату. - Говори же! -

воскликнул Иван. - Я изо всей силы хочу знать, что ты тогда подумал. Мне

надо правду, правду! - Он тяжело перевел дух, уже заранее с какою-то злобой

смотря на Алешу. - Прости меня, я и это тогда подумал, - прошептал Алеша и

замолчал, не прибавив ни одного "облегчающего обстоятельства" (X, 130 -

131).

151 "Документы по истории литературы и общественности", вып. I

"Ф.М.Достоевский", изд. Центрархива РСФСР, М., 1922, стр. 6.

152 "Документы по истории литературы и общественности", вып. I.

"Ф.М.Достоевский", изд. Центрархива РСФСР, М., 1922, стр. 8 - 9.

153 "Документы по истории литературы и общественности", вып. I.

"Ф.М.Достоевский", изд. Центрархива РСФСР, М., 1922, стр. 35. Любопытно

сравнить это место с приведенным нами отрывком из письма Достоевского к

Ковнер.

154 Это, как мы знаем, выход в карнавально-мистерийное пространство и

время, где совершается последнее событие взаимодействия сознаний в романах

Достоевского.

155 Если только они сами не отмирают "естественной смертью".

189