Начало гражданской войны

Когда с первыми выстрелами южан по форту Самтеру 12 апре­ля 1861 г., по выражению Линкольна, «дом распался», началась Гражданская война между Севером и Югом. Весьма символичным стал и тот факт, что честь первого выстрела по форту Самтеру была предоставлена известному виргинскому журналисту и стороннику сецессии Эдмунду Раффину, фактически довершившему то, к чему призывало его перо.

Северная пресса также вступила на «тропу войны». В январе 1861 г. Хорас Грили опубликовал в «The New York Tribune» свою первую «решительную» передовую статью из целой серии подоб­ных передовых статей, которые воспринимались большинством читателей как позиция самого президента. В феврале он призвал к объединению против южного сепаратизма. Заголовок его статьи был набран крупным шрифтом и звучал как призыв: «Никаких компромиссов. Никаких уступок предателям конституция. Как она есть». На взятие форта Самтера южанами Грили отреагировал следующими строками в очередной передовой статье: «Самтер временно потерян, но спасена свобода! Тяжело потерять Самтер, но в его потере мы приобрели единство народа. Да здравствует республика!»

Когда к лету 1861 г. настроения северян стали склоняться в пользу более решительных военных действий, то 26 июня газета Хораса Грили выступила со знаменитой передовой статьей: «Боевой клич нации: «Вперед на Ричмонд!» Мятежный Конгресс не Должен собраться там 20 июля. В этот день город должен быть взят Национальной армией».

Эта идея последовательно повторялась газетой Грили в целом ряде следующих публикаций. Воодушевленный собственными статья Рили оставил газету на попечение Чарльза Даны и отправился сопровождать федеральную армию к сражению при Булл Ран, ко­торое завершилось чувствительным поражением северян.

В период разгара военных действий на сторону президента ста­новится «The New York Times» и ее редактор Генри Реймонд, ранее занимавший критическую позицию по отношение к Линкольну. Война диктовала и свои законы взаимоотношения властей и прессы. Свобода слова подверглась ограничениям — федеральные вла­сти закрыли несколько газет, особенно активно выступавших против правительства, запретили деятельность ряда организаций демократической партии. Некоторые издатели, политические деятели и лица, открыто выступавшие в защиту мятежников, были арестованы.

Под жесткую цензуру северян попало и информационное агент­ство «Associated Press». Эта цензура получила свое воплощение в создании в 1862 г. «Конфедеративной ассоциации прессы», кото­рая пристально следила за деятельностью «Associated Press», хотя именно корреспондент этого информационного агентства первым сообщил новость о капитуляции армии южан.

В 1864 г. федеральное правительство или приостановило дея­тельность ряда северных газет, занимавших прорабовладельческие позиции, или лишило их почтовых привилегий. В их число попа­ли такие издания, как «The Chicago Times» («Чикаго Тайме»), «The Journal of Commerce» («Торговый журнал»), «The New York Daily News» («Нью-йоркские ежедневные новости») и ряд других.

Были введены цензурные ограничения и на публикации о по­ложении дел на фронтах и внутри страны. Так, от пространной статьи Генри Реймонда, который вместе с Хорасом Грили был сви­детелем сражения при Булл Ран, после цензурных сокращений осталось всего несколько безобидных предложений. Возникли зат­руднения и при освещении боевых действий. Были случаи, когда некоторые генералы издавали распоряжения о высылке коррес­пондентов с линии военных действий, другие ограничения приво­дили к арестам журналистов (так был арестован ветеран журналист­ского цеха Томас Нокс из «The New York Herald»).

Интересным феноменом периода Гражданской войны стало появление армейских периодических изданий, носившее в боль­шей мере стихийный характер. Так, когда войска армии северян проходили через город Макон (штат Миссури), они захватили печатный пресс, оставленный в редакции местной газеты. Не­сколько журналистов и типографов, воевавших в рядах северян, взяли станок с собой и стали выпускать армейскую газету под на­званием «The Union» («Союз»).

Роль военных корреспондентов, которые в то время еще не мели специального статуса и подвергались значительному риску период Гражданской войны, была чрезвычайно высока. Выдвигался ряд журналистов, сделавших себе имя военными корреспондентами. Заметными были публикации Уайтлоу Рида из «The Cincinnati Gazette» («Газета Цинциннати»), Чарльза Карлтона Кофина из «The Boston Journal» («Бостонский журнал»), Генри Рей­монд часто появлялся на полях сражений. Джеймс Беннет остал­ся верен себе — 63 репортера его газеты были заняты освещением военных действий, специальные вагончики с корреспондентами «The New York Herald» следовали за каждым крупным воинским со­единением в поисках свежей информации.

Гражданская война привела к повышенному спросу на боль­шинство периодических изданий. Новости о поражениях и побе­дах, подробные отчеты о сражениях раскупались в невиданных ранее масштабах. Тиражи большинства крупных ежедневных газет Севера возросли в несколько раз.

31 января 1865 г. была принята тринадцатая поправка к консти­туции, навсегда отменившая рабство на территории Соединенных Штатов и подводившая черту под многолетней деятельностью або­лиционистов. У. Л. Гаррисон посчитал свою миссию выполненной и объявил о прекращении издания газеты «The Liberator», которую он издавал 34 года. В последнем выпуске своей газеты Гаррисон пи­сал: «Цель, которой посвятила себя газета «The Liberator», — иско­ренение системы рабского труда - достигнута с полным триумфом, и мне представляется, что ее существование пришлось на истори­ческий период великой борьбы; оставшиеся проблемы эмансипа­ции будут решаться иными средствами (надеюсь, что и я смогу быть полезен), под новым руководством <...> с миллионами союз­ников вместо сотен».

До полного окончания войны оставалось еще несколько меся­цев, а незадолго до ее окончания 14 апреля 1865 г. в театре «Форд» в Вашингтоне был смертельно ранен президент Линкольн. Новость об этом событии по телеграфу почти сразу же была передана во все ведущие газеты страны. Корреспонденты постарались в один пе­редаваемый параграф вместить все основные подробности случив­шегося события. Заголовок сообщения о покушении на Линколь­на в «The New York Tribune» звучал следующим образом: «В Прези­дента стреляли в театре сегодня вечером и, возможно, смертельно ранили». Так в газете рождался стиль подачи новостей, получив название «перевернутой пирамиды». В «перевернутой пирамиде» самое основное в сообщении - «кто, что, как, где и когда» — выносится в заголовок, а значимость фактов, освещаемых в самом сообщении, идет по убывающей.

После окончательной капитуляции южан 8 мая 1865 г. страна всту­пает в период Реконструкции (1865—1877). Для журналистики этот период явился временем значительных перемен - поиска новых форм собственной реализации и методов подачи информации, завоевания своего читателя и появления ряда технических инноваций.

К техническим новшествам этого периода следует отнести тот факт, что с 1867 г. сырьем для производства газетной бумаги стано­вятся волокна или отходы древесины, тогда как ранее бумага изго­товлялась из тряпья. Это привело к удешевлению изданий. Годом ранее была осуществлена успешная прокладка трансатлантическо­го телеграфного кабеля (первая попытка была предпринята еще 1858 г., но оказалась неудачной), связавшего Америку с Европой.

В 1868 г. Кристофер Шоулз изобрел печатную машинку, изме­нившую традиционное представление о работе журналиста. В пери­од с 1868 по 1873 гг. Шоулз, Карлос Глидден и Джеймс Денсмо предлагали одну модель печатной машинки за другой, пока в 1873 г. не была получена модель, годная к серийному производству. уже год спустя Марк Твен, попробовав напечатать письмо на ма­шинке, с восторгом писал: «Похоже, что она печатает быстрее, чем я могу писать. Можно спокойно откинуться в кресле и рабо­тать на ней. Она помещает целую уйму слов на одной странице. Она ничего не пачкает и не оставляет клякс. И, конечно же, он экономит бумагу».

В 1869 г. было завершено строительство трансконтиненталь­ной железной дороги, соединившей побережья Тихого и Атлан­тического океанов, а в 1876 г. Александр Белл изобрел телефон, без которого также стало невозможно представить работу газет и газетного репортера. Телефонная связь быстро вошла в повсед­невную жизнь.

В этот период с журналистской сцены стали исчезать крупней­шие фигуры предыдущей эпохи, с которыми были связаны этап­ные события в истории американской прессы. Один за другим ушли из жизни такие выдающиеся деятели «большой» американ­ской прессы как Генри Реймонд, Хорас Грили (который незадолго до смерти предпринял в 1872 г. попытку баллотироваться на президента США, но уступил Гранту), Джеймс Беннет-старший, Сэмюэл Баулз, Уильям Каллен Брайант.

Им на смену пришли новые имена — Чарльз Андерсон Дан из нью-йоркской «The Sun», Мэнтон Марбл из «The World», Уайт-лоу Рид из «The Chicago Tribune», Генри Уоттерсон из «Thf

Louisville Courier-Journal», Мюрат Холстед из «The Cincinnati Commercial», Джозеф Пулитцер из «The St. Louis Westliche Post». Хотя эти известные редакторы выросли в традиции «персональ­ного журнализма», процветавшего в довоенный период, и обла­дали талантом, позволявшим им чувствовать себя уверенно в этой традиции, «персональный журнализм» в послевоенный пери­од столкнулся с определенными затруднениями, хотя и не исчерпал своих возможностей.

В период Реконструкции наметились пять новых тенденций, заставивших внести коррективы в редакционно-издательскую по­литику американской прессы.

Первая тенденция заключалась в том, что американские газе­ты уверенно взяли курс на информационную насыщенность. Война приучила читателя обращать больше внимания на колон­ки новостей в газете, нежели на передовые статьи, столь цени­мые в традиции «персонального журнализма». Поэтому новое поколение редакторов, извлекшее уроки из журналистской практики военного периода, больше внимания уделяло быстрому, точному и действенному репортажу о происшедших событиях.

Вторая тенденция нашла свое отражение в еще большей децент­рализации американской прессы. Значительную роль в журналист­ском мире стал играть американский Запад, культурным центром которого утвердился Сан-Франциско, где уже в середине 1850-х гг. издавалось больше газет, чем в Лондоне. Информационное агент­ство «Associated Press», вступив в альянс с телеграфным агентством «Western Union Telegraph» и обеспечив себе практически монополь­ное положение на рынке новостей, поставляло информацию боль­шинству региональных газет, которые теперь получали свежие но­вости практически в том же объеме, что и нью-йоркские издания. Поэтому значительное влияние в этот период приобрели такие региональные издания, как «The Chicago Daily News» («Чикагские ежедневные новости», 1875), «The Indianapolis News» («Новости Индианаполиса», 1869), «The San Francisco Examiner» («Сан-Фран-Циско Икзэминер», 1865) и другие.

В этой связи стоит отметить и возросшую активность компа­ний по распространению периодических изданий, обороты кото­рых в послевоенное время достигли десятков миллионов долла­ров. Гак, в 1866 г. «American News Company» распространяла по всей стране 650 000 экземпляров еженедельных изданий и 296 000 экзем­пляров ежемесячных журналов. Деятельность подобных компаний в большой мере способствовала росту тиража периодических Изданий в США. К третьей тенденции стоит отнести возросшую политическую не­зависимость ряда периодических изданий, то, что иногда именуется «независимым журнализмом». «The New York Evening Post», «The Springfield Republican», «The New York Times» и ряд других изда­ний демонстрировали свою готовность бросить вызов местным властям.

Традиция политического журналистского расследования в ис­тории американской прессы была создана серией сенсационных разоблачений, опубликованных в «The New York Times» в 1870 г. Эти разоблачения были направлены против злоупотреблений вла­стью со стороны всесильного нью-йоркского партийного босса Уильяма Твида, лидера местного отделения демократической партии. Пользуясь своим положением, Твид не только присвоил значительные суммы из муниципальной казны, но был замешан в ряде других неблаговидных дел. Выступать против Твида и его ко­манды до «The New York Times» никто не осмеливался, хотя было известно, что на содержании Твида находились многие нью-йор­кские журналисты, поэтому публикации в «The New York Times» и проведенное газетой расследование имели широкий обществен­ный резонанс. В результате опубликованных разоблачений Твид попал на скамью подсудимых. После 1870 г. «независимый журна­лизм» обретает силу, делая прессу «четвертой властью».

Четвертой тенденцией следует считать акцент на сенсацион­ность в подаче материала. Беннетовский стиль журналистики, со­гласно которому все, включая рекламу, может и должно быть но­востью, находил все большее применение в американской прессе. Беннетовские принципы исповедовал Чарльз А. Дана, ставший редактором нью-йоркской «The Sun» в 1868 г. Ему удалось вдохнуть новую жизнь в это издание. В редакционной статье он обещал сво­им читателям, что его газета «будет стремиться к лаконичному, ясному и четкому изложению событий и приложит все усилия, чтобы каждый день представлять фотографию того, что делается в мире в самой яркой и живой манере».

Дана смог привести свою газету к успеху, сделав ставку на жест­кость комментариев (особенно в адрес администрации президента У. Гранта), сенсационность и определенный цинизм в подаче ново­стей. Один из современников писал, что Дана сделал «The Sun» «на редкость популярной и забавной, но такими средствами, которые сильно пошатнули его положение в обществе <...> В те дни канона­ды отборной брани составляли для «The Sun» ее главный козырь».

Сын Джеймса Гордона Беннета — Джеймс Гордон Беннет-млад-ший — стал редактором «The New York Herald» в 1867 г. К этому времени «The New York Herald» приносила своему владельцу 750 000 долларов чистого ежегодного дохода. Беннет-младший не только продолжил направление, намеченное его отцом, но и показал, каким образом можно создавать сенсационные новости.

В 1872 г. Беннет послал репортера Генри Стенли в Африку на поиски пропавшего путешественника Дэвида Ливингстона. Экспе­диции «The New York Herald» удалось отыскать Ливингстона, и ре­портаж Стенли стал хрестоматийным: «Подойдя ближе, я разглядел в группе самых знатных арабов белое лицо пожилого человека. На нем была шапка с золотой каймой, одежда его состояла из корот­кой куртки красного цвета, штаны его — похоже, что я их не уви­дел. Я обменялся с ним рукопожатием. Мы приподняли шляпы, и я спросил: «Доктор Ливингстон, я полагаю?» - И он ответил: «Да».

В 1874 г. Беннет-младший вместе с лондонской «Daily Telegraph» («Дейли Телеграф») снарядил вторую африканскую экспедицию, во время которой Стенли определил течение Конго. В 1879 г. в поис­ках новых сенсаций Беннет снарядил на собственный счет экспеди­цию к Северному полюсу (корабль «Дженнет»), имевшую несчаст­ный исход.

В качестве пятой тенденции можно выделить тот факт, что бла­годаря деятельности великих редакторов довоенной эпохи, а так­же в результате общественного резонанса, вызванного «независи­мым журнализмом», профессия журналиста из прежде непрестиж­ной и малоуважаемой переходит в разряд общественно значимой. Журналист получает более высокий социальный статус, положение и определенную независимость в общественно-политической рас­становке сил.

Наряду с журналистикой, работающей в стиле «penny press», продолжала развиваться журналистика, ориентированная на более узкий круг взыскательного и подготовленного читателя. В конце 1860-х гг. в Нью-Йорке выделялись два конкурирующих ежене­дельника «The Round Table» («Круглый стол», 1865-1869) и «The Nation» («Нация», 1865). Своей аудиторией оба еженедельника избра­ли интеллектуальные круги Америки, предлагая им «еженедельный отчет обо всем значительном, полезном и сделанном со вкусом».

«The Round Table» и «The Nation» представляли собой сочета­ние литературно-критического журнала с «журналом мнений», не являясь при этом политически ангажированными изданиями. Од­нако «The Round Table» не выдержал конкуренции, уступив место «The Nation».

С первых дней создания «The Nation» его главным редактором (1865-1881) стал Эдвин Годкин, иммигрант из Ирландии, превративший это издание в одно из наиболее влиятельных во второй половине XIX века. Годкин был сторонником либеральных идей Джона Стюарта Милля и искал в Америке воплощение своей мечты о демократии, а потому девизом «The Nation» стал лозунг — «демократия, индивидуализм, нравственность и культура». Годкину удалось привлечь к сотрудничеству хороший круг ав­торов (в журнале публиковались Лонгфелло, Уиттьер, Лоуэлл Нортон и многие другие видные представители литературно-ака­демического мира) и утвердить репутацию «The Nation» в журна­листском мире. Много внимания уделялось литературной крити­ке, научным публикациям, немало было сделано для того, что­бы Америка признала учение Дарвина. К публикациям журнала (в области литературы, культуры, политики) с уважением относи­лись представители интеллектуальной элиты. Дж. Р. Лоуэлл писал в письме к Годкину: «Вы все время говорите то, что я сам хотел бы сказать — не успею я даже подумать об этом».

Непримиримый критик «позолоченного века», Годкин прези­рал массовую культуру и ненавидел политическую плутократию, с которой он неустанно боролся в течение долгих лет пребывания в журналистике. Но в Америке его постигло разочарование. Он пи­сал: «50 лет тому назад я приехал сюда, исполненный высоких и излишне оптимистичных идеалов относительно Америки... Теперь все развеялось в прах, и, для того, чтобы сохранить хотя бы умерен­ные надежды в отношении рода людского, мне, видимо, нужно связывать их с иными краями».

В период Реконструкции появился и первый качественный фи­нансовый еженедельник «The Commercial and Financial Chronicle» («Коммерческая и финансовая хроника», 1865), который можно в определенной степени сравнить с таким солидным изданием, как «The London Economist».

Вплоть до 1870 г. американские журналы не практиковали ис­пользование рекламы. Единственная допустимая реклама — это реклама книг, издаваемых соответствующим издательским домом. Однако в 1870 г. в журнале «The Scribner's Monthly» была напеча­тана реклама, не связанная с книжной продукцией, и вскоре рек­лама и журнальная проза и публицистика стали взаимозависимы, ибо действенность рекламы напрямую зависела от популярности и тиража периодического издания. В свою очередь финансовые вли­вания от размещения рекламы помогали журналам выживать во все усиливавшейся конкурентной борьбе.

Из ежемесячных журналов этого периода выделялся нью-йоркский общественно-литературный журнал «The Scribner's Monthly» 1870-1881, патронируемый мощной издательской фирмой «Скрибнерз». Под редакцией Джильберта Холланда, вышедшего из журналистской школы «The Springfield Republican», журнал «The Scribner's Monthly» сумел завоевать читательский рынок разумным сочетанием социально-политических публикаций (на его страни­цах отстаивались идеи религиозной толерантности, поднимались проблемы международного авторского права, выдвигались идеи необходимости проведения реформы в государственной службе) и интересной подборкой литературно-критического материала.

Интересен был и новый подход журнала «The Scribner's Monthly» к использованию иллюстраций очень высокого каче­ства, что было заслугой художественного редактора Александра Дрейка. Гравюры Тимоти Коула и Теодора Де Винне превратили журнал «The Scribner's Monthly» в один из самых изысканных по оформлению журналов этого периода.

В конце XIX столетия происходят события, во многом опреде­лившие основные тенденции дальнейшего развития американской прессы. Особенно следует выделить появление «нового журнализ­ма», породившего как феномен «желтой прессы», так и стандарты «качественной журналистики», движение «разгребателей грязи», индустриализацию и монополизацию в газетно-журнальном деле.