Продолжение родословной арабов

Ибн Исхак сказал: «От Мудрика ибн Ильяса родились двое мужчин: Хузайма и Хузейль. Хузайма ибн Мудрика произвел на свет четырех: Кинану, Асада, Асаду и аль-Хувна. От Кинаны ибн Кузаймы родились четверо: ан-Надр, Малик, Абд Манат и Милькан.

Ибн Хишам сказал: «Ан-Надру дали прозвище «курайш» и все его потомки стали прозываться курайшитами. А кто не является его потомком, то он не курайшит. (Говорят: «Фихр ибн Малик Курайш».) А кто является его потомком, то он — курайшит, а кто не является его потомком, то он не курайшит. Ан-Надр произвел на свет двух мужчин: Малика и Йахлуда (Ибн Хишам говорит: А также ас-Сальста»). Малик ибн ан-Надр произвел на свет Фихра.

От Фихра ибн Малика родились четыре человека: Галиб, Мухариб, аль-Харис и Асад (Ибн Хишам сказал: «И Джанада»). От Галиба ибн Фихра родились двое мужчин: Луай и Тайм (Ибн Хишам сказал: «А также Кайс ибн Галиб»). Луай н Галиб произвел на свет четырех человек: Ка'аба, 'Амира, Саму и 'Ауфа. Кааб ибн Луай произвел на свет троих: Мурру, Адия и Хасиса. Мурра произвел на свет трех человек: Килаба, Тайма и Йаказу. От Килаба родились двое мужчин: Кусай и Зухра. От Кусая ибн Килаба родились четверо мужчин и две женщины: Абд Манаф, Абд ад-Дар, Абд аль-Узза, Абд, Тахмур и Барра.

Ибн Хишам сказал: «Абд Манаф ибн Кусай произвел на свет четырех человек: Хашима, Абд Шамса, аль-Мутталиба —их мать Атика, дочь Мурры; а также Науфала, мать его, Вакида дочь Амра. Хашим ибн Абд Манаф произвел на свет четырех мужчин и пятерых женщин: Абд аль-Мутталиба, Асада, Абу Сайфия, Надлу, аш-Шифа, Халиду, Да'ифу, Рукийу, Хаййу».

Дети Абд аль-Мутталиба ибн Хашима

Ибн Хишам сказал: «Абд аль-Мутталиб ибн Хашим произвел на свет десять мужчин и шесть женщин: аль-Аббаса, Хамзу, Абдаллаха, Абу Талиба (имя его — Абд Манаф), аз-Зубейра, аль-Хариса, Хаджли, аль-Муккавима, Дирара, Абу Лахаба (имя его — Абд аль-Узза), Сафию, Умм Хаким аль-Байда, Атику, Умайму, Арву и Барру.

От Абдаллы ибн Абд аль-Мутталиба родился Посланник Аллаха — лучший из лучших сынов Адама — Мухаммад ибн Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб.

Его мать — Амина, дочь Вахба ибн Абд Манаф ибн Зухра ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр (ибн Кинана).

Ее мать — Барра, дочь Абд аль-Узза ибн 'Усман ибн Абд ар-Дар ибн Кусай ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр.

Мать Барры — Умм Хабиб, дочь Асада ибн Абд аль-Узза ибн Кусай ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр.

Мать Умм Хабиба — Барра, дочь Ауфа ибн Убейд ибн Увейдж ибн Адий ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр».

Ибн Хишам сказал: «Посланник Аллаха — самый благородный потомок Адама по знатности и самый лучший по происхождению со стороны отца и матери».

Копание источника Замзам

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам: «То, что рассказал нам Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, входит в число хадисов Посланника Аллаха. Он сказал: «Когда Абд аль-Мутталиб ибн Хашим спал в аль-Хиджре (в ограде Каабы), ему приснилось, что к нему пришли и приказали откопать Замзам. А это была засыпанная яма между идолами курайшитов Исаф и Наила, около алтаря, где курайшиты совершали обряд жертвоприношения. Его засыпали джурхумиты, когда уходили из Мекки. Это был колодец Исмаила сына Ибрахима, который дал ему Бог, чтобы напоить его, когда он замучился от жажды, будучи младенцем. Мать Исмаила хотела напоить его водой, но не нашла. Она встала на возвышенности ас-Сафа, обратилась к Богу с просьбой спасти Исмаила. Она пошла к горе аль-Марва и сделала то же самое. Всевышний Аллах послал Джебраила, да будет над ним мир, который ударил ногой по земле и забил фонтан. Мать Исмаила услышала голоса диких зверей и испугалась за своего сына. Она побежала к нему и обнаружила, что Исмаил двумя руками черпает воду из-под щеки и пьет. Она вскопала здесь маленький родничок».

Ибн Хишам передает: «По поводу событий, связанных с джурхумитами, их закапыванием источника Замзам, уходом из Мекки, о правлении Меккой после их ухода и до откапывания колодца Замзам Абд аль-Мутталибом нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака следующее: «Когда умер Исмаил ибн Ибрахим, смотрителем священного храма вместо него был его сын Набит ибн Исмаил до конца своей жизни, а после него стал хранителем Каабы Мудад ибн Амр аль-Джурхуми».

Ибн Исхак сказал: «Сыновья Исмаила и сыновья Набита вместе с их дедом Мудадом ибн Амром и вместе с дядьями по линии матери — из рода Джурхума. А Джурхум и Катура в то время были жителями Мекки. Они — двоюродные братья и были вынуждены покинуть Йемен. Они шли караваном. Во главе джурхумитов был Мудад ибн Амр, а во главе рода Катуры был один из них по прозвищу ас-Самайда (богатырь). Когда они пришли в Мекку, увидели город полноводный и зеленый. Он им понравился, и они остановились в нем. Мудад ибн Амр и все, кто был с ним из джурхумитов, поселились в северной окраине Мекки в Куайкиане (гора на юге Мекки) и вокруг него. Ас-Самайда вместе с родом Катура поселился в южной окраине Мекки в районе горы Аджй-ад. Мудар брал десятину с того, кто входил в Мекку с севера, а ас-Самайда брал десятинный налог с тех, кто входил в Мекку с юга. Потом роды Джурхума и Катуры стали враждовать между собой за власть над Меккой. Тогда на стороне Мудада были сыновья Исмаила и сыновья Набита, и он был правителем Каабы, один — без ас-Самайды. И начались между ними стычки. Мудад ибн Амр вышел из Куайкиана во главе своего отряда, направляясь против ас-Самайды. Ас-Самайда выступил из Аджйада с войском из верховых и пеших. Они встретились в Фадихе (местность вблизи Мекки около горы Абу Кабис), и произошло жестокое сражение, во время которого был убит ас-Самайда, и род Катуры был посрамлен поражением.

Потом люди призвали к заключению мира. Они ушли и остановились в аль-Матабихе — ущелье на северной окраине Мекки, где готовят пищу, и там был заключен мир. Власть была передана Мудаду. Когда он стал полным правителем Мекки, заколол скот и устроил для людей большой пир.

Потом по воле Аллаха распространились потомки Исмаила, их двоюродных братьев по линии матери из числа джурхумитов — смотрителей Каабы и правителей в Мекке. В этом с ними потомки Исмаила не соперничали, поскольку были их братьями, родственниками, соблюдая святость Каабы и не допуская дурных действий или боев возле нее.

Потом джурхумиты поступили дурно с Меккой, нарушили святость ее, притесняли входящих в Мекку людей из числа не ее жителей, ели мясо животных, принесенных в качестве жертв Каабе. Власть их стала слабеть. Когда увидели это люди племени Бану Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана и Губшан из племени Хузаа, они объединились и решили воевать с ними и изгнать их из Мекки. Они объявили им войну. Состоялось сражение. Бану Бакр и Губшан победили их и изгнали их из Мекки. Во времена язычества в Мекке не терпели ни злодеяний, ни несправедливости. Если кто-либо совершал недостойный поступок, его изгоняли из Мекки. Так ушел из Мекки Амр ибн аль-Харис ибн Мудад аль-Джурхуми, взяв из Каабы две фигурки газелей, священный камень, висевший в одном из ее углов, сбросил их в колодец Замзам и засыпал. Он и тот, кто был вместе с ним из джурхумитов, отправились в Йемен. Они очень скорбели о том, что им пришлось расстаться с Меккой и с властью в Мекке.

Потом заведование Каабой перешло к роду Губшана племени Хузаа без участия племени Бану Бакр ибн Абд Манат. Непосредственно хранителем Каабы был Амр ибн аль-Харис аль-Губшани. Курайшиты в то время представляли собой разрозненные группы домов в числе своего племени Бану Кинана. Хузаиты стали заведовать храмом Кааба, наследуя старший от старшего.

Последним из них был Хулайль ибн Хабашия ибн Салуль ибн Кааб ибн Амр аль-Хузаи.

Потом Кусай ибн Килаб попросил у Хулайла ибн Хабашия руку его дочери по имени Хуба, а тот согласился и выдал ее за него. Она родила ему Абд ад-Дара, Абд Манафа, Абд аль-Уззу и Абда. Когда потомков Кусая стало много и увеличился его скот, возрос его авторитет. Хулайль погиб. Кусай решил, что он имеет больше прав на Каабу и на власть в Мекке, чем Хузаиты и Бану Бакр, считал, что Курайш — лучшая ветвь потомства Исмаила сына Ибрахима. Он поговорил с людьми из курайшитов и Бану Кинана, призвал их выгнать хузаитов и Бану Бакр из Мекки. Они согласились с ним.

Раби'а ибн Харам из рода Узры прибыл в Мекку после гибели Килаба и женился на Фатиме, дочери Саада ибн Сайала.

Зухра в то время был взрослым мужчиной, а Кусай — младенцем. Он увез ее в свою страну, а она взяла с собой Кусая. Зухра оставался в Мекке. Она родила Раби'е Ризаха. Когда Кусай достиг совершеннолетия и стал мужчиной, вернулся в Мекку и там обосновался. Когда он стал знатным в своем роде, обратился к своему брату по матери Ризаху ибн Раби'а с просьбой поддержать его и оказать содействие. Ризах ибн Раби'а вышел вместе со своими братьями Хинн ибн Раби'а, Махмуд ибн Раби'а, Джулхума ибн Раби'а — они не были сыновьями его матери Фатимы, а также вместе со следовавшими за ними людьми из племени Куда'а во время паломничества арабов. Все они собрались для поддержки Кусая.

Аль-Гаус ибн Мурр ибн Адд ибн Табиха ибн Ильяс ибн Мударр возглавлял шествие паломников с горы Арафат. После него эту должность занимали его потомки. Его и его потомков называли «суфат» — суфиями, то есть носителями шерстяных шарфов. Аль-Гаус ибн Мурр занял эту должность потому, что его мать была из племени джурхумитов и бездетна. Она дала обет Аллаху, что если она родит мужчину, то сделает его рабом Каабы и он станет обслуживать и охранять ее. И она родила аль-Гауса. Он обслуживал Каабу в первое время вместе со своими дядьями из племени джурхумитов. Он стал возглавлять шествие паломников с горы Арафат до своего места возле Каабы.

Так же делали и его потомки после него, пока не прекратился их род.

Мне рассказал Яхья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр со слов отца своего, который сказал: «Суфии вели людей с горы Арафат и возглавляли их во время возвращения в Мекку. В день возвращения паломников из долины Мина в Мекку они приходили, чтобы бросить камушки (джумар) проклятия. Суфий бросал камень первым, и после него начинали бросать камни люди на столб. А кто очень торопился по своим делам, приходили к нему и говорили: «Встань и кинь, чтобы и мы могли бросать с тобой!» Он отвечал: «Нет, клянусь Аллахом, пока не зайдет солнце». И люди, торопящиеся по своим делам, начинали кидать в него камни и тем самым торопили его. Они ему говорили: «О горе тебе! Давай, кинь!» Он отказывал им. Когда солнце заходило, он вставал и кидал, и вместе с ним кидали и люди.

Когда они кончали кидать джумар и хотели уходить из Мены, суфии занимали обе стороны горного прохода и сдерживали людей. Они говорили: «Пропусти суфия!» И никто из людей не преступал, пока суфии не проходили. Когда суфии отходили и дорога для людей освобождалась, люди устремлялись за ними.

Так они делали, пока не вымерли. После них это дело унаследовали по мужской линии их дальние родственники — люди из Бану Саад ибн Зейд Манат ибн Тамим. От Бану Саад перешло к роду Сафвана ибн аль-Харис ибн Шиджна».

Ибн Исхак сказал: «Сафван был тем человеком, который управлял людьми во время паломничества на горе Арафат. Потом, после него, управляли его сыновья. Последним из них, которого застал уже ислам, был Кариб ибн Сафван».

Ибн Хишам сказал: «Управление людьми во время шествия на аль-Муздалифу было в руках племени Адван, как об этом рассказал мне Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака. Они наследовали это старший от старшего. Последним из них, которого застал ислам, был Абу Саййара Умайла ибн аль-Аазаль».

Ибн Исхак сказал: «Когда настал тот год, суфии делали так же, как и раньше. Арабы уже свыклись с этим, ибо это был привычный для них обряд во времена джурхумитов и хузаитов и их правления. К ним пришел Кусай ибн Килаб вместе со своими людьми из родов курайшитов, кинанейцев и кудаитов к аль-Акабе (горный проход) и сказал: «Мы имеем больше прав на это, чем вы». Они стали с ними драться. И состоялась между людьми ожесточенная драка. Потом суфии потерпели поражение. Кусай захватил то, что им принадлежало.

Тогда хузаиты и Бану Бакр отошли от Кусая. Они поняли, что Кусай запретит им так же, как он запретил суфиям, что он не допустит их к Каабе и к власти над Меккой. Когда они откололись от него, он рассердился и решил воевать с ними.

Против Кусая выступили хузаиты и Бану Бакр. Они сошлись, и состоялось между ними ожесточенное сражение, так что убитых было очень много с обеих сторон. Потом они пошли на мировую и решили, что их должен рассудить человек из арабов. Избрали третейским судьей Йаамура ибн Ауф ибн Кааб ибн 'Амир ибн Лайс ибн Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана.

Он рассудил таким образом: Кусай имеет больше прав на Каабу и на правление Меккой, чем хузаиты; всю пролитую Кусаем кровь хузаитов и Бану Бакра он растирает своими ногами (то есть за них не полагается выкуп). А за пролитую хузаитами и Бану Бакр кровь курайшитов, кинанейцев и кудаитов полагается выкуп. В дела Кусая по Каабе и правлению Меккой никто не должен вмешиваться. Тогда Йаамура ибн 'Ауфа прозвали «аш-Шаддах», он был прозван так, потому что рассудил не выплатить выкуп за убитого «шадаха» — означает не уплатить выкуп за убитого.

Кусай стал хранителем Каабы и правителем Мекки. Он собрал своих сородичей со всех поселений в Мекку и провозгласил себя правителем своего народа и населения Мекки. И люди признали его правителем. Однако у арабов уже утвердилась своя религия. Кусай в душе своей считал эту религию не подлежащей изменению. Аль-Сафван, Адван, ан-Насаа и Мурра ибн Ауф твердо придерживались своей религии, пока не пришел ислам и Аллах не разрушил все это. Кусай первым из сыновей Кааба ибн Луай стал признанным своим народом правителем. Ему принадлежали ключи от храма Каабы, воды источника Замзам, право на сбор продуктов питания для паломников, он возглавлял совет старейшин племени и владел боевым знаменем. Итак, он сосредоточил в своих руках все знаки почета и власти в Мекке. Он разделил Мекку на районы и каждому роду курайшитов определил свой район или квартал. Утверждают, что раньше курайшиты боялись рубить деревья, растущие вокруг Каабы, чтобы освободить место для своих домов. Срубил рощу вокруг Каабы Кусай лично сам вместе со своими помощниками. Курайшиты стали его еще больше величать, учитывая все его заслуги перед ними, и видели доброе предзнаменование в его правлении. Никто из курайшитских женщин не могла выйти замуж, а из мужчин — жениться; курайшиты — не могли держать совет по поводу возникшей проблемы, развернуть знамя для войны против какого-нибудь другого народа, кроме как в его доме. Знамя для них разворачивал один из потомков Кусая. Когда девушки достигали совершеннолетия, сам надевал на них специальную одежду (сарафан) в своем доме, а потом в этой одежде сам приводил ее домой. Эти его обряды и традиции стали обязательными, и курайшиты придерживались их при его жизни и после его смерти. Кусай назначил клуб совета старейшин племени, сделав его дверь в сторону храма Каабы. В этом доме курайшиты совершали свои дела.

Кусай достиг преклонного возраста, и кости его уже стали слабыми. Тогда Абд ад-Дара не любили, а Абд Манаф был в почете еще при отце, и его мнение принималось во внимание во всех делах. Абд аль-Узза и Абд также стали авторитетными после него. Кусай тогда сказал Абд ад-Дару: «Клянусь Аллахом, сын мой! Я тебя сделаю таким же, как и они, хоть они и опередили тебя по авторитету. Никто из них не войдет в Каабу, пока ты не откроешь ее. Никто не развернет курайшитам знамя войны, кроме как ты своими руками. Никто из паломников не будет есть кроме как твою пищу. Курайшиты все свои дела будут решать в твоем доме». Он поручил ему свой дом совета, где курайшиты решали свои дела. Он дал ему ключи от Каабы, знамя, право на владение источником Замзам и право сбора продуктов для паломников.

Каждый год курайшиты выделяли часть своего скота и сдавали Кусаю ибн Килабу, который из него готовил пищу для паломников. Эту пищу ели бедные, неимущие люди. Эту обязанность Кусай возложил на курайшитов и при этом сказал: «О собрание курайшитов! Вы — соседи Аллаха, жители его дома, жители священной Мекки. Паломники — гости Аллаха, его жители, посетители его жилища. Это — гости, достойные всяческого гостеприимства. Готовьте им пищу и питье в дни паломничества, пока они от вас не уйдут». Они так и сделали. Каждый год часть своего скота отдавали Кусаю, который из него готовил пищу в дни паломничества в Мину. Это продолжалось так в дни язычества и до пришествия ислама. Затем продолжалось при исламе до этих дней. Это та пища, которую готовит правитель каждый год в Мине для людей, пока не закончится паломничество.