Поход на Ваддан — первый поход Пророка

Потом Пророк отправился в поход в месяце сафар, в начале двенадцатого месяца после прибытия в Медину. (Ибн Хишам передает: «Временным правителем Медины назначил Саада ибн Убады».) Он дошел до Вардама, селения между Меккой и Мединой. Это был поход на аль-Абва, одно из селений Медины. Он хотел напасть на курайшитов и Бану Дамра ибн Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана. Тогда Бану Дамра заключили с Пророком договор о ненападении. Договор от имени Бану Дамра заключил Махший ибн Амр ад-Дамри. Он тогда был их главой. Потом Пророк вернулся в Медину, не встретив никакой козни. Он оставался в Медине в течение оставшихся дней месяца сафар и первых дней месяца рабиа аль-авваль.

Отряд Убайды ибн аль-Хариса

Посланник Аллаха в этот период своего пребывания в Медине послал Убайду ибн аль-Хариса ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа ибн Кусай во главе шестидесяти или восьмидесяти верховых из числа мухаджиров в поход. Среди них не было ни одного ансара. Он дошел до колодца на возвышенности Хиджаза у отрога горы аль-Мара, где встретил большую группу курайшитов. Между ними стычки не было. Только лишь Саад ибн Абу Ваккас выпустил тогда стрелу. Это была первая стрела, выпущенная при исламе. Потом обе группы разошлись. У мусульман был пикет.

От язычников к мусульманам перебежали аль-Микдад ибн Амр аль-Бахрани, союзник Бану Зухра, Утба ибн Газаван ибн Джабир аль-Мазини, союзник Бану Науфаль ибн Абд Манаф. Они уже были мусульманами, но вышли вместе с неверными, чтобы дойти до своих. Во главе группы был Икрима ибн Абу Джахль.

Знамя Убайды ибн аль-Хариса, как мне рассказали, было первым знаменем, которое вручил Посланник Аллаха в исламе одному из мусульман.

Некоторые знатоки преданий утверждают, что Посланник Аллаха направил его тогда, когда начал поход на аль-Абва, до того, как вернулся в Медину.

Поход отряда Хамзы на побережье Красного моря

В этот период своего пребывания Пророк послал Хамзу ибн Абд аль-Мутталиба ибн Хашима с отрядом из тридцати верховых Мухаджиров к побережью Красного моря со стороны аль-Ис. Среди них не было ни одного ансара. Он встретил Абу Джахля ибн Хишама на этом побережье с отрядом из трехсот верховых мекканцев. Их от схватки удержал Мадждий ибн Амр аль-Джухани, который имел договор о ненападении с обеими группами. Обе группы отошли друг от друга, между ними не было стычки. Некоторые люди говорят, что знамя Хамзы было первым знаменем, которое вручил Посланник Аллаха одному из мусульман. Это потому, что он Хамзу и Убайду отправил одновременно. Именно поэтому у людей на этот счет нет единого мнения. Передают, что Хамза об этом сочинил стих, утверждал, что его знамя было первым, которое вручил Пророк. Если это сказал сам Хамза, то это должно быть правдой, ибо он говорил только правду. Один Аллах знает, что было на самом деле.

Мы слышали от знатоков, что Убайда ибн аль-Харис был первым, кому оно вручено.

Поход на Буват

Потом Пророк отправился в поход в месяце рабиа аль-авваль с намерением напасть на курайшитов. (Ибн Хишам передает, что Пророк в свое отсутствие назначил правителем Медины ас-Саиба ибн Османа ибн Мазуна.) Он дошел до горы Буват со стороны горы Радва, потом вернулся в Медину, не встречая никакой козни. Оставался в Медине остаток месяца рабиа ас-сани и некоторую часть месяца джумади аль-ула.

Поход на аль-Ушайру

Потом он отправился в поход против курайшитов, а в Медине оставил за главного Абу Сальму ибн Абд аль-Асада. Как передает ибн Хишам, он пошел по перевалу Бану Динар, потом на Файфа аль-Хабар, сделал остановку под деревом в долине ибн Азхара, которое называется Зат ас-Сак — «широкоствольное», молился возле этого дерева, где заложена мечеть, там ему приготовили пищу, которую он ел вместе с людьми. Место под названием Асафий аль-Бурма, т. е. очаг аль-Бурма, известно отсюда. Его напоили водой из источника под названием аль-Муштараб.

Затем Пророк снялся, оставил аль-Халаик слева, поехал по ущелью, которое называется ущелье Абдаллаха. Оно так называется и сегодня. Потом поехал налево, вниз и спустился в селение Йальйаль, сделал остановку в месте собрания этого селения и в месте собрания ад-Дабуа, пил воду из колодца в ад-Дабуа, потом ехал по дну русла Фарш Малаль, пока не вышел на дорогу у скал аль-Йамамы, потом ехал по ровной дороге, пока не остановился в аль-Ушайре у впадины Йанбуа. Там он пробыл месяц джумади аль-ула и несколько дней месяца джумади аль-ахира. Заключил там договор о ненападении с Бану Мудлидж и с их союзниками из Бану Дамра. Потом вернулся в Медину, не встретив никакой козни.

Мне рассказал Йазид ибн Мухаммад ибн Хайсам аль-Махариби со слов Мухаммада ибн Кааба аль-Курази, со слов Мухаммада ибн Хайсама Абу Йазида, со слов Аммара ибн Йасира, который рассказывал: «Я и Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, были спутниками в походе на аль-Ушайру. Когда Посланник Аллаха сделал там остановку, мы увидели там людей из Бану Мудлиж, которые работали у источника и в пальмовой роще. Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, мне сказал: «О Абу аль-Йакзан! Хочешь, пойдем к этим людям и посмотрим, как они работают?» Я ответил: «Если хочешь». Мы пришли к ним и смотрели в течение часа на их работу. Потом нас сморил сон. Мы с Алием легли на мягкую землю под пальмовым кустом и заснули. Ей-богу, мы проснулись только тогда, когда Пророк стал толкать нас ногой. Мы оба были измазаны землей, на которой спали. Тогда Пророк Алию ибн Абу Талибу проговорил, увидев его, измазанного землей: «Что с тобой, о Абу Тураб (т. е. «испачканный пылью»)?» Потом спросил: «Хотите, я вам расскажу о двух самых злостных преступлениях?» Мы ответили: «Да! Рассказывай, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Тот, красненький из племени самуд, который подрезал поджилки верблюдицы пророка Салиха. Этот — первый. А второй ударит тебя мечом, о Али, по этому месту, — и положил руку на макушку головы Алия, — пока не станет мокрым от этого вот это», — и схватил его за бороду.

Мне рассказали некоторые знатоки, что Пророк назвал Алия «Абу Тураб» — «землистый» — по другой причине. Когда Али упрекал Фатиму за что-то, не разговаривал с ней, то не говорил ей никаких неприятных слов, только брал землю и клал ее на свою голову. Если же Посланник Аллаха видел на его голове землю, то знал, что он обижен на Фатиму, и говорил: «Что с тобой, о Абу Тураб?» Один Аллах знает, что было на самом деле.

Отряд Саада ибн Абу Ваккаса

Посланник Аллаха между этими двумя походами послал в набег Саада ибн Абу Ваккаса во главе отряда из восьми групп мухаджиров. Он дошел до аль-Харрара на земле Хиджаза, потом вернулся, не встретив никакой козни.

(Ибн Хишам отметил: «Некоторые знатоки упомянули, что этот поход Саада состоялся после Хамзы».)

Поход на Сафаван

После возвращения из похода на аль-Ушайру Посланник Аллаха пробыл в Медине недолго — всего несколько дней, меньше десяти. Курз ибн Джабир аль-Фихри напал на пасущееся стадо Медины. Пророк отправился в поход, чтобы вернуть угнанное стадо, а в Медине за главного оставил Зайда ибн Харису. Дошел до долины под названием Сафаван со стороны Бадра. Курз ибн Джабир ускользнул от него, Пророк не настиг его. Это был первый поход на Бадр.

Потом Посланник Аллаха вернулся в Медину и пробыл там оставшиеся дни месяца джумади аль-ахира, месяцы раджаб и шаабан.

Отряд Абдаллаха ибн Джахша

Пророк послал в поход Абдаллаха ибн Джахша ибн Риаба аль-Асади в месяце раджаб после своего возвращения из первого похода на Бадр. Вместе с ним он отправил восемь групп мухаджиров. Среди них не было ни одного ансара. Написал для него письмо, приказав не вскрывать, пока не проедет два дня пути, потом должен прочитать и исполнить, что там велено. Но при этом не должен принуждать своих спутников выполнять этот приказ.

Когда Абдаллах ибн Джахш провел в пути два дня, раскрыл письмо, прочитал то, что там было написано: «Когда прочтешь это письмо, продолжай свой путь, пока не дойдешь до Нахлы между Меккой и ат-Таифом, и там устрой засаду курайшитам и сообщи нам сведения о них». Когда Абдаллах ибн Джахш прочел письмо, сказал: «Слушаюсь и повинуюсь». Потом сказал своим спутникам: «Посланник Аллаха приказал мне идти до Нахлы, там устроить засаду курайшитам, а потом вернуться к нему со сведениями о них. Он запретил мне принуждать вас выполнять этот приказ. Кто из вас хочет доказать свою верность, то пусть идет, а кто не хочет этого, пусть возвращается. А я пойду дальше и выполню приказ Пророка».

Он пошел дальше, и вместе с ним пошли его спутники, никто не остался. Держал путь на аль-Хиджаз. Когда находился у источника над руслом под названием Бахран, Саад ибн Абу Ваккас и Утба ибн Газван потеряли верблюда, которого они отпустили пастись без путов. Они оба остались, чтобы найти пропавшего верблюда.

Абдаллах ибн Джахш с остальными сподвижниками пошел дальше, пока не дошел до Нахлы. Мимо проходил караван курайшитов, нагруженный изюмом, кожей и прочими товарами. Среди них был Амр ибн аль-Хадрами. Когда они увидели мухаджиров, испугались, остановились подальше от них. Их возглавлял Уккаша ибн Мухсин, у которого голова была побрита. Когда увидели его, успокоились, говоря: «Это — паломники, их не надо нам бояться». Стали советоваться, как поступить с ними. Это было в последний день месяца раджаб. Они говорили: «Если не нападем на них этой ночью, то завтра уже начинается священный месяц — время паломничества, и они уже будут защищены этим. Если убьете их, то убьете в священном месяце». Люди стали колебаться. Боялись напасть на них. Потом стали друг друга подстрекать и решили убить из них, кого смогут, захватить их груз. Вакид ибн Абдаллах ат-Тамини пустил стрелу в Амра ибн аль-Хадрами и убил его. Осман ибн Абдаллах и аль-Хакам ибн Кайсан были захвачены в плен. Науфаль ибн Абдаллах ускользнул от них и спасся. Абдаллах ибн Джахш и его товарищи захватили караван и двух пленных и вернулись в Медину к Посланнику Аллаха.

Некоторые жены семьи Абдаллаха ибн Джахша рассказывали, что Абдаллах своим товарищам говорил: «Пятая часть нашей добычи — Пророку». Это было еще до того, как Аллах обязал отдавать пятую часть добычи. Он выделил для Пророка пятую часть захваченного каравана, а остальное распределил среди участников набега.

Когда они вернулись в Медину к Пророку, он сказал: «Я вам не приказывал убивать в священном (запретном) месяце» и наложил арест на караван и двух пленных, велел использовать на благотворительные цели, отказался взять что-либо для себя. Когда Пророк это сказал, у людей опустились руки. Они подумали, что погибли. Их братья-мусульмане стали ругать за то, что они сделали. Курайшиты говорили: «Мухаммад и его люди нарушили запретный месяц, пролили кровь в нем, захватили имущество, пленили людей». А находившиеся в Мекке мусульмане им возражали: «Но ведь это произошло в месяце шаабана». Евреи обрадовались этому и говорили: «Вакид ибн Абдаллах убил Амра ибн аль-Хадрами. Амр от корня «амара» («распространяться», «наполнять»), значит, распространилась война; аль-Хадрами — от корня «хадра» («приходить»), значит — пришла война; Вакид — от корня «вакада» («гореть», «зажечься»), значит — вспыхнула война. Вот это и послал на них Аллах».

Люди стали часто говорить и расспрашивать об этом. Тогда Аллах ниспослал откровение своему Посланнику: «Они тебя спрашивают о запретном месяце, об убийстве в нем. Скажи: «Убийство в нем — великий грех. А отвращение от пути Аллаха, неверие в него и в запретную мечеть, изгнание оттуда ее обитателей — еще больший грех перед Аллахом». То есть: если вы совершили убийство в запретном месяце, то вас отвращали от пути Аллаха, призывали не верить в него, отвращали от запретной мечети, изгнали вас оттуда, хотя вы являетесь ее жителями — а это еще больший грех, чем убить того, кого вы убили из них».

«Ведь соблазн — больший грех, чем убиение». То есть: они соблазняли принявшего ислам, чтобы отвратить его от своей веры, сделать неверными снова. А это больший грех, чем убиение. «А они не перестают сражаться с вами, чтобы отвратить вас от вашей религии, если смогут» (2:217).

Когда был ниспослан Коран с этим повелением и Аллах освободил мусульман от боязни в том, что они совершили грех, Пророк взял караван и двух пленников. Курайшиты предложили ему выкуп за Османа ибн Абдаллаха и аль-Хакама ибн Кайсана. Пророк ответил: «Мы не отдадим их вам за выкуп, пока не придут к нам два наших сподвижника», имея в виду Саада ибн Абу Ваккаса и Утбу ибн Газвана, «мы боимся за них, если вы убьете их, то мы убьем этих двух ваших родственников». Саад и Утба пришли: их выкупил у них Пророк. А аль-Хакам ибн Кайсан принял ислам и был хорошим мусульманином, находился при Пророке, пока не был убит в бою при колодце Мауна. Осман ибн Абдаллах вернулся в Мекку и умер в ней, будучи неверным.

Положение Абдаллаха ибн Джахша и его товарищей изменилось к лучшему после прихода откровения из Корана, и они захотели получить свою долю. Обратились к Пророку: «О Посланник Аллаха! Есть ли наша доля в добыче, которую получают муджахиды — борцы за веру?» Всевышний Аллах о них сказал: «Те, которые уверовали и которые переселились и боролись во имя Аллаха, те надеются на милость Аллаха — ведь Аллах прощающий, милосердный» (2:218). Аллах дал им великую надежду на это.

Некоторые члены семьи Абдаллаха ибн Джахша упомянули, что Аллах, Всевышний и Всемилостивый, разделил ту добычу, когда сделал ее разрешенной, выделив тому, кто ее добыл, — четыре пятых, а пятую часть — Аллаху и Его Посланнику, узаконив то, что сделал Абдаллах ибн Джахш с тем караваном.

Ибн Хишам разъясняет: «Это была первая добыча мусульман, а Амр ибн аль-Хадрами — первый убитый мусульманами, Осман ибн Абдаллах и аль-Хакам ибн Кайсан — первые пленники в руках мусульман».

Перенос Киблы в сторону Каабы

Ибн Исхак сообщает: «Говорят, что Кибла была перенесена в месяце шаабан в начале восемнадцатого месяца после прихода Посланника Аллаха в Медину».

Великий поход на Бадр

Пророк услышал, что Абу Суфьян ибн Харб возвращается из Сирии с большим караваном курайшитов, везущим деньги и товары. В караване было тридцать или сорок курайшитов, среди них — Махрама ибн Науфаль и Амр ибн аль-Ас.

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим, Асим ибн Омар, Абдаллах ибн Абу Бакр, Йазид ибн Руман со слов Урвы ибн аз-Зубайра и других наших знатоков преданий, со слов ибн Аббаса. Каждый из них передал мне часть хадиса. Я собрал их рассказы воедино и составил историю о битве при Бадре. Они рассказали следующее.

Услышав о том, что Абу Суфьян возвращается из Сирии, Пророк призвал мусульман напасть на них, говоря: «Вот караван курайшитов. В нем — их богатства. Нападайте на них, и, может, с помощью Аллаха они вам достанутся!» Люди были возбуждены: одни быстро собрались и пришли, а другие не пришли. Это потому, что последние думали, что Посланник Аллаха не способен на такое сражение.

Абу Суфьян, подходя к Хиджазу, начал осведомляться, расспрашивать встречавшихся верховых, беспокоясь о положении своих людей. Один из верховых сообщил ему, что Мухаммад поднял своих сподвижников против него и его каравана. Тогда Абу Суфьян предпринял меры предосторожности. Он нанял Дамдама ибн Амра аль-Гифари и послал в Мекку, приказав ему дойти до курайшитов и поднять их на защиту своего имущества, сообщив им, что Мухаммад вместе со своими сподвижниками хочет захватить их имущество. Дамдам ибн Амр быстро отправился в Мекку.

Атика, дочь Абд аль-Мутталиба, за три дня до прихода Дамдама в Мекку увидела сон, который ее испугал. Она послала за своим братом аль-Аббасом ибн Абд аль-Мутталибом и сказала ему: «Брат мой! Ночью мне приснился сон, который меня сильно напугал. Я испугалась, что твой народ (мусульмане) может подвергнуться злу и напасти. Сохрани в тайне то, что я расскажу тебе». Спросил ее: «А что ты видела?» Ответила: «Я видела верхового: он ехал на верблюде. Остановился в долине аль-Абтах, потом крикнул во весь голос: «Не боитесь, о семейство коварных, что я поборю вас в течение трех дней?!»

Я видела, как люди собирались вокруг него. Потом он вошел в мечеть, и люди последовали за ним. Когда люди его окружили, он поднялся на своем верблюде на уровень крыши Каабы, потом крикнул те же самые слова: «Не боитесь, о семейство коварных, что я поборю вас в течение трех дней?!» Потом он оказался со своим верблюдом на уровне вершины Абу Кубайс и опять крикнул то же самое. Потом схватил глыбу и кинул ее. Она полетела, долетела до подножия горы и раскололась на мелкие осколки. Не осталось ни одного дома, ни одного жилища в Мекке, куда не попал бы ее осколок».

Аль-Аббас воскликнул: «Ей-богу, вот это сон! Ты сохрани его в тайне и не рассказывай никому!» Потом аль-Аббас вышел от нее и встретил аль-Валида ибн Утбу ибн Рабиа. Он был ему другом и рассказал аль-Валиду об этом. Просил его не говорить про нее. Аль-Валид рассказал об этом своему отцу Утбе, и рассказ распространился по всей Мекке.

Аль-Аббас рассказывал: «Утром я пошел, чтобы совершить обход Каабы. Абу Джахль ибн Хишам сидел с группой курайшитов, и они разговаривали о сновидении Атики. Когда Абу Джахль увидел меня, сказал: «О Абу аль-Фадль! Когда закончишь обход, подойди к нам!» Когда я закончил, подошел к ним и сел. Абу Джахль мне сказал: «О сын Абд аль-Мутталиба! Когда появилась среди вас эта пророчица?» Я спросил: «А в чем дело?» Он сказал: «То сновидение, которое видела Атика». Я спросил: «А что она видела?» Он ответил: «О сын Абд аль-Мутталиба! Разве вам недостаточно того, что пророчествуют ваши мужчины, так что и женщины ваши стали пророчествовать?! Атика в своем сновидении утверждала, что он говорил: «Бойтесь в течение трех дней». Мы будем подкарауливать вас эти три дня. Если неправда то, что она говорит, пусть будет так. Если же в течение трех дней ничего из этого не произойдет, тогда мы напишем о вас, что вы самая лживая семья среди арабов».

Когда настал вечер, не осталось ни одной женщины рода Абд аль-Мутталиба, которая не пришла бы ко мне и не сказала: «Вы позволяете этому неверному, нечестивцу нападать на наших мужчин! Потом он возьмется за женщин, а ты будешь слушать? У тебя нет никакого чувства возмущения от того, что слышал!» Я говорил: «Ей-богу, я делал это: все, что он говорил мне, я отвергал. Если он еще раз станет делать это, то мы остановим его!»

На третий день после сновидения Атики я отправился утром в сильном гневе в мечеть. Там увидел его (Абу Джахля). И, ей-богу, продвигаюсь к нему, преграждая ему дорогу, чтобы он повторил те слова, которые говорил в тот раз, и тогда я нападу на него. А он был человеком проворным, с узким лицом, острым языком, проницательным взглядом. Он торопился к двери мечети. Я сказал про себя: «Что с ним, да проклянет его Аллах? Все это помешает мне обругать его». А он услышал то, чего я не слышал. Это был голос Дамдама ибн Амра аль-Гифари. Он кричал из глубины долины, стоя на своем верблюде. Нос его верблюда порван, седло сдвинуто, рубашка изодрана. Кричит: «О курайшиты! Ваши вещи с Абу Суфьяном. На них покушается Мухаммад со своими сподвижниками. Не думаю, что вы получите свои вещи. На помощь! На помощь!»

Это событие отвлекло меня от него и его от меня. Люди быстро снарядились и сказали: «Что, Мухаммад и его приятели думают, что будет так же, как с караваном ибн аль-Хадрамия? Нет, ей-богу! Пусть знает, так не будет!» Можно было выбирать или самому выехать, или послать кого-нибудь вместо себя. Курайшиты решили идти все, ни один знатный курайшит не оставался, кроме Абу Лахаба ибн Абд аль-Мутталиба — он остался, послав вместо себя аль-Аса ибн Хишама ибн аль-Мугиру, который был должен ему четыре тысячи динаров и не мог их вернуть ему. За эту сумму и нанял Абу Лахаб его.

Ибн Исхак рассказывает: «Когда закончились сборы и уже готовы были двинуться, вспомнили о войне, которая была между ними и Бану Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана. Сказали: «Мы боимся, что они нападут на нас с тыла». И это чуть было не заставило их отказаться от выступления. Тогда явился к ним Иблис в образе Сураки ибн Малика, одного из старейшин племени Бану Кинана, и сказал им: «Я даю вам слово, что курайшиты не нападут на вас с тыла». Тогда курайшиты поспешно выехали. Посланник Аллаха выехал вместе со своими сподвижниками через несколько дней с начала месяца рамадана.

Ибн Хишам передает: «Он выехал в понедельник, в восьмой День с начала месяца рамадана, вместо себя оставил Амра ибн Умм Мактума возглавлять людей во время молитвы. Говорят, что его имя — Абдаллах ибн Умм Мактум. Потом вернул Абу Лабабу из ар-Рауха и назначил его главой Медины».

Ибн Исхак рассказывает: «Вручил знамя Мусабу ибн Умайру. Перед Пророком были два черных знамени: одно из них — в руках Алия ибн Абу Талиба, да возвеличит его Аллах, называлось оно аль-Укаб («Орел»); другое — у одного из ансаров. Количество верблюдов у сподвижников Пророка достигало тогда семидесяти. Они сидели по нескольку человек на одном верблюде. Посланник Аллаха, Али ибн Абу Талиб, Марсад ибн Абу Марсад аль-Ганави получили одного верблюда; Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, Зайд ибн Хариса, Абу Кабша и Анса — вольноотпущенники Пророка — получили одного верблюда; Абу Бакр, Омар, Абд ар-Рахман ибн Ауф имели одного верблюда.

Главным по тылу назначил Кайса ибн Абу Саасаа из Бану Мазин ибн ан-Наджжар. Знамя ансаров было у Саада ибн Муаза, как передал ибн Хишам.

Рассказал Ибн Исхак: он держал путь из Медины в Мекку по мединскому проходу, потом по аль-Акику, далее по Зу аль-Хулайфе и по Аулат аль-Джайшу.

Далее проехал по долине Турбан, по Малалу, по Гамис аль-Хамаму из Марайана, потом по скалам аль-Йамама, далее по ас-Сайале, по ущелью ар-Рауха и потом по Шалуке, где была уже ровная дорога.

Когда они находились в Ирк аз-Зубйе, встретили кочевого араба. Расспросили его о людях и не получили никаких сведений. Люди ему сказали: «Приветствуй Посланника Аллаха!» Спросил: «Среди вас находится Посланник Аллаха?» Ответили: «Да». Тогда он приветствовал его, потом сказал: «Если ты Посланник Аллаха, то скажи мне, кто в животе моей верблюдицы?» Сальма ибн Салама ибн Вакаш ему сказал: «Не спрашивай Посланника Аллаха, подойди ко мне, и я тебе сообщу об этом: ты на нее залез, и вот теперь у нее в животе от тебя верблюжонок». Пророк сказал: «Ты сказал человеку непристойность», потом отвернулся от Сальмы.

Пророк остановился у Саджсаджа — колодца в ар-Рауха, потом уехал оттуда. Когда проходил по аль-Мунсарафу, мекканскую дорогу оставил слева и поехал правее, к ан-Назия, намереваясь выйти к Бадру, обошел ее, пересек долину под названием Рахкан между ан-Надия и горным перевалом ас-Сафра, по горному перевалу аль-Мадик спустился вниз. Оказавшись недалеко от ас-Сафра, направил Басбаса ибн Амра аль-Джухани, союзника Бану Сайда и Адия ибн Абу аз-Захба аль-Джухани, союзника Бану ан-Наджар в Бадр собрать сведения об Абу Суфьяне ибн Харбе и других. Отправив их вперед, Посланник Аллаха снялся с места стоянки. Когда перед ним оказалась ас-Сафра — селение между двумя горами, — спросил о жителях этих гор. Ему сказали: «Бану ан-Нар и Бану Хурак — два рода из Бану Гифар». Пророк оказал им честь, проехав между ними. Покинул эти горы, оставив селение ас-Сафра слева, поехал направо к долине под названием Зафиран, пересек ее и остановился. Дошло до него известие о курайшитах, о том, что они вышли на защиту своего каравана. Пророк посоветовался с людьми, сообщив им о курайшитах. Абу Бакр ас-Сиддик встал и сказал: «И очень хорошо!» Потом встал Омар ибн аль-Хаттаб и сказал: «И очень хорошо!» Затем встал аль-Микдад ибн Амр и сказал: «О Посланник Аллаха! Поступай так, как подсказывает тебе Аллах, а мы — с тобой. Ей-богу, мы не скажем тебе то, что сказали Бану Исраиль Мусе: «Отправляйся ты со своим Господом, и воюйте вдвоем! А мы будем сидеть здесь» (5:24). Но ты иди с Господом твоим, и воюйте вдвоем, а мы будем воевать вместе с вами. И клянусь тем, кто послал тебя с правдой, если повернешь нас в Барак аль-Гимад (местность в Йемене), мы будем биться вместе с тобой, пока не достигнешь его!» Пророк сказал: «Добро!» и призвал на это благословения Аллаха. Потом Пророк сказал: «Посоветуйте мне, о люди!», обращаясь к ансарам, потому что их было несколько человек. Когда присягнули ему в аль-Акабе, сказали: «О Посланник Аллаха! Мы не несем за тебя ответственности, пока не придешь в наши места. Когда придешь к нам, тогда будешь под нашей защитой, и мы защитим тебя так же, как защищаем своих детей и женщин». Пророк не хотел, чтобы ансары считали обязательным помогать ему, кроме как против тех врагов, которые нападали на него в Медине, считал, что необязательно для них идти с ним против врага, выходя за пределы своих земель. Когда Пророк сказал это, ему ответил Саад ибн Муаз: «Ей-богу, как будто ты обращаешься к нам, о Посланник Аллаха?» Ответил: «Да». Тогда Саад произнес: «Мы уверовали в тебя, поверили тебе, засвидетельствовали, что принесенное тобой — правда. Дали тебе клятву в послушании и покорности. Поступай, о Посланник Аллаха, так, как желаешь, а мы — с тобой. И клянусь тем, кто послал тебя с правдой, если ты решишь пересечь это море вброд, мы перейдем его вместе с тобой, и никто из нас не откажется. Мы не возражаем против того, что ты встретишь завтра врага нашего вместе с нами. Мы — стойки в войне, верны в бою. С повеления Аллаха мы покажем себя так, что ты будешь доволен нами. Веди нас, с благословения Аллаха!» Пророка обрадовали слова Саада и ободрили. Потом он воскликнул: «Идите и вещайте, что Всевышний Аллах обещал мне одну из двух общин. Ей-богу, я как будто вижу сейчас гибель людей из стана врага!»

Потом Посланник Аллаха уехал из Зафирана, проехал по горным склонам, которые называются аль-Асфир, спустился оттуда в селение ад-Дабба, оставил аль-Ханнан справа — это огромный песчаный холм, как гора, — и остановился недалеко от долины Бадр. Пророк и один из его сподвижников (Ибн Хишам передает, что это был Абу Бакр ас-Сиддик) уехали. Остановились у старика-бедуина, спросили о курайшитах, о Мухаммаде и его товарищах, что он знает о них. Старик сказал: «Я вам не скажу, пока не сообщите мне, из каких вы». Пророк ответил: «Когда ты расскажешь нам, тогда мы сообщим тебе». Старик спросил: «Значит, наоборот?» Пророк ответил: «Да». Шейх стал рассказывать: «Дошло до меня, что Мухаммад и его товарищи вышли в такой-то день. Если сказал правду тот человек, который сообщил мне об этом, то они находятся сегодня на таком-то месте» и назвал то место, где находился Пророк. «Дошло до меня, что курайшиты выступили в такой-то день. Если сказал правду сообщивший об этом человек, то они должны находиться сегодня на таком-то месте» и указал место нахождения курайшитов. Когда закончил свое сообщение, спросил: «Так, из каких же вы будете оба?» Пророк ответил: «Мы из оазиса» и потом уехал. Старик говорил: «Из какого оазиса? Может, из Ирака?»

Потом Посланник Аллаха вернулся к своим сподвижникам. Когда наступил вечер, послал Алия ибн Абу Талиба, аз-Зубайра ибн аль-Аввама, Саада ибн Абу Ваккаса с группой сподвижников к воде Бадра, в поисках данных о курайшитах. Они обнаружили водопой курайшитов. Там они встретили Аслама, слугу Бану аль-Хаджаж и Арида Абу Йасара, слугу Бану аль-Ас ибн Сайд и привезли их с собой. Допросили их. А Пророк в это время молился. Они сказали: «Мы — водоносы курайшитов. Послали нас, чтобы мы привезли им воду». Люди не поверили им, думали, что они от Абу Суфьяна. Стали бить их, и, когда уже совсем замучили, оба сказали: «Мы — от каравана Абу Суфьяна». Тогда перестали их бить. Пророк совершил коленопреклонение, совершил два поклона, произнес слова приветствия и сказал: «Когда они сказали правду, вы стали их избивать, а когда сказали неправду, перестали. Они правду сказали, ей-богу, они — от курайшитов. Сообщите мне оба о курайшитах!» Слуги стали рассказывать: «Они, ей-богу, за этим холмом аль-Аканкаль, на дальней возвышенности». Пророк их спросил: «Сколько людей?» Ответили: «Много». Спросил: «Какова их численность?» Ответили: «Не знаем». Спросил: «Сколько верблюдов закалывают каждый день?» Ответили: «День — девять, другой — десять». Тогда Пророк проговорил: «От девятисот до тысячи человек». Потом обратился к слугам: «Кто среди них из знатных курайшитов?» Стали перечислять: Утба ибн Рабиа, Шайба ибн Рабиа, Абу аль-Бухтури ибн Хишам, Хаким ибн Хизам, Науфаль ибн Хувалид, аль-Харис ибн Амир ибн Науфаль, Туайма ибн Адий ибн Науфаль, ан-Надр ибн аль-Харис, Замаа ибн аль-Асвад, Абу Джахль ибн Хишам, Умаййа ибн Халаф, Нубайх и Мунаббах — сыновья аль-Хаджажа, Сухайль ибн Амр и Амр ибн Абд Вадд.

Пророк обратился к людям и произнес: «Это значит, что Мекка бросила против вас самых знатных людей!»

А Басбас ибн Амр и Адий ибн Абу аз-Загба доехали до Бадра и остановили своих верблюдов у холма, расположенного недалеко от воды. Взяли бурдюк и стали черпать воду. А Маджди ибн Амр аль-Джухани был у воды. Адий и Басбас услышали разговор двух девушек из оседлых арабов, которые спорили у воды. Одна из них схватила другую, требуя вернуть долг. Должница сказала своей подруге: «Караван придет завтра или послезавтра. Я поработаю у них, потом верну тебе долг». Маджди сказал: «Ты сказала правду». Потом их разнял. Этот разговор услышали Адий и Басбас, сели на своих верблюдов, потом уехали. Приехав к Пророку, они передали ему то, что услышали.

Абу Суфьян (ибн Харб) вел караван осторожно. Когда дошел до воды, спросил аль-Мадждия ибн Амра: «Кого-нибудь заметил?» Ответил: «Ничего подозрительного не заметил. Видел только двух верховых, которые останавливались у этого холма. Потом они набрали воду в бурдюк и уехали». Абу Суфьян пошел к тому месту, где стояли их верблюды, взял кусочек верблюжьего помета, размял его и обнаружил там семена. Воскликнул: «Ей-богу, это — корм Йасриба!» Поспешно вернулся к своим спутникам, свернул караван с дороги и поехал по побережью. Бадр он оставил слева и быстро поехал дальше.

Курайшиты были уже близко. Когда Абу Суфьян понял, что благополучно довел караван, послал гонца к курайшитам со словами: «Вы выступили, чтобы защитить свой караван, своих людей и свое имущество. Аллах спас его. Так вы возвращайтесь назад!» Абу Джахль ибн Хишам возразил: «Ей-богу, не вернемся, пока не дойдем до Бадра (в Бадре каждый год кочевые арабы устраивали ярмарку и торжища) и пробудем там три дня, заколем животных, поедим, попьем вина, послушаем музыку, нас послушают арабы-кочевники, услышат о нашем походе, нашем сборе, и они всегда будут бояться нас после этого».

Аль-Ахнас ибн Шарик ибн Амр ибн Вахб ас-Сакафи — он был союзником Бану Зухра, когда они были в аль-Джахфе, — сказал: «О Бану Зухра! Аллах сохранил вам ваше имущество, спас вашего родича Махраму ибн Науфаля. Вы выступили, чтобы защитить его самого и имущество его. Пусть я буду трусом, но вы возвращайтесь! Не нужно вам выступать за тем, чего не потеряли. Не надо делать то, что говорит этот (имея в виду Абу Джахля)!» И они вернулись, никто из рода Бану Зухра не был там. Они подчинились ему, он был среди них тем человеком, которого слушались.

Среди курайшитов не было ни одного рода, из которого бы не пошли в поход люди, кроме Бану Адий ибн Кааб: из них никто не поехал.

Между Талибом ибн Абу Талибом, который был среди них, и некоторыми курайшитами состоялся разговор. Курайшиты сказали: «Ей-богу, мы знаем, о Бану Хашим, хотя вы и выступили вместе с нами, но ваши симпатии на стороне Мухаммада». Тогда Талиб вернулся в Мекку вместе с некоторыми людьми. Курайшиты двинулись дальше и остановились на Дальней возвышенности в долине за песчаным холмом аль-Аканкаль в чаше долины под названием Йальйаль, между аль-Бадр и аль-Аканкаль, за которым были курайшиты, а колодцы в Бадре находятся на возвышенности в чаше Йальйаля в сторону Медины.

Аллах послал дождь. Земля в долине стала вязкой. Посланник Аллаха и его спутники страдали от того, что земля прилипала к ногам, но это не удержало их от движения. Курайшитов тоже настиг дождь, и из-за воды они не смогли двигаться дальше. Посланник Аллаха вышел к воде, опередив курайшитов. Когда доехал до самой ближайшей воды в Бадре, остановился.

Как мне передали, люди из рода Бану Сальма рассказывали, что аль-Хубаб ибн аль-Мунзир тогда сказал: «О Посланник Аллаха! Ты считаешь, что это то место стоянки, которое подсказал тебе Аллах, и нельзя нам передвинуться от этого места ни вперед, ни назад или же это связано с военной хитростью?» Пророк ответил: «Это связано с военной хитростью». Тогда аль-Хубаб сказал: «О Посланник Аллаха! Это — не место для стоянки. Подними людей, и мы пойдем к самому близкому месту от воды и там остановимся. Потом мы засыплем все колодцы, которые мы будем оставлять позади нас, построим водоем, наполним его водой и начнем воевать. У нас будет вода, а у них не будет ее». Пророк произнес: «Ты навел на хорошую мысль». Пророк поднялся, и вместе с ним поднялись люди. Двинулся дальше и подошел к самой близкой воде и там остановился. Потом велел засыпать колодцы, и они были засыпаны. Построил водоем из колодца, возле которого остановился. Когда он был заполнен водой, стали черпать из нее воду в сосуды.

Мне передал Абдаллах ибн Абу Бакр. Ему рассказали, что Саад ибн Муаз сказал: «О Пророк Аллаха! Может, построить нам для тебя палатку, где ты будешь находиться, и приготовим для тебя верховых животных, а потом уже нападем на врага нашего? Если Аллах даст нам силу и поможет нам одолеть врага, то это будет то, что мы хотели. А если будет другое, то ты сядешь на верховых животных и присоединишься к тем нашим людям, которые остались за нами. Люди от тебя отстали, о Пророк Аллаха, и они также любят тебя, как и мы. Если бы они знали, что ты вступишь в войну, то они не отстали бы от тебя. Аллах защитит тебя ими: они будут советоваться с тобой, бороться вместе с тобой». Пророк похвалил его и пожелал ему добра. Потом была поставлена палатка для Пророка, и он в ней находился.

Утром курайшиты снялись и двинулись дальше. Когда Посланник Аллаха увидел их, спускавшихся с песчаного холма аль-Аканкаль, воскликнул: «О Аллах! Вот курайшиты идут со своей кичливостью и горделивостью, бросая тебе вызов, обвиняя во лжи твоего Посланника! О Аллах! Пошли на них гибель этим вече-ром!» Пророк произнес эти слова и, увидев среди людей Утбу ибн Рабиа на своем красном верблюде, воскликнул: «Если есть среди этих людей один добрый человек, то это — хозяин красного верблюда! Если они его послушают, то пойдут по правильному пути». Хуфаф ибн Айма аль-Гифари или его отец аль-Гифари, когда курайшиты проходили мимо него, послал к ним своего сына со скотом на убой как подарок им, при этом предложил: «Если захотите, мы вас снабдим оружием и людьми». Они вместе с сыном послали ему ответ: «Ты связан родством и исполнил свой долг. Если бы мы воевали с людьми, то мы бы их одолели. А если будем воевать с Аллахом, как утверждает Мухаммад, то Аллаха никто не сможет одолеть».

Когда люди расположились, группа курайшитов пошла к водоему Пророка. Среди них был Хаким ибн Хизам. Пророк сказал: «Пускай идут!» Каждый, кто пил воду из водоема тогда, был убит, кроме Хакима ибн Хизама. Он не был убит. Вскоре после этого Хаким принял ислам и был добрым мусульманином. Когда начинал сильно клясться, говорил: «Нет, клянусь тем, который спас меня от войны в Бадре...»

Мне передали Абу Исхак ибн Йасар и другие знатоки рассказ старых ансаров. Они говорили: «Когда люди успокоились, послали Умайра ибн Вахаба аль-Джумахи установить численность людей Пророка. Он объехал лагерь вокруг на своем коне, вернулся к ним и сообщил, что их триста человек: чуть больше или чуть меньше. Потом попросил их подождать еще немного, пока он не узнает, есть ли еще у них люди в засаде или идет ли к ним подкрепление. Он отправился в долину, ехал далеко, но ничего не увидел. Вернулся к ним и сказал: «Я никого не обнаружил. Но я, о курайшиты, увидел верблюдиц, несущих смерть: верблюдов-водоносов Йасриба, несущих явную смерть; людей, не имеющих ни укреплений, ни укрытий, кроме мечей. Ей-богу, я не думаю, что кто-нибудь из них будет убит, пока не убьет кого-нибудь из вас. Если же из вас погибнут столько же людей, каково их число, от их рук, то это большая беда для нас. Думайте, принимайте решение!»

Когда это услышал Хаким ибн Хизам, пошел к людям, подошел к Утбе ибн Рабиа и сказал: «О Абу аль-Валид! Ты самый верный из курайшитов, глава рода, и к тебе прислушиваются. Разве ты не хочешь, чтобы тебя вспоминали добром все время?» Тогда Утба спросил: «А что надо сделать, о Хаким?» Ответил: «Вернись с людьми назад и уплати выкуп за кровь твоего союзника Амра ибн аль-Хадрами!» Тогда Утба сказал: «Сделаю. Будь свидетелем! Он ведь мой союзник. Я должен уплатить за его кровь и за его потерянное имущество. Иди к сыну аль-Ханзалии (Ибн Хишам объясняет, что аль-Ханзалия — это мать Абу Джахля), я боюсь, что только он будет возражать». Потом Утба обратился к людям: «О курайшиты! Ей-богу, не нападайте на Мухаммада и его товарищей. Если нападете на него, то люди уже не смогут смотреть друг другу в глаза, ибо между ними будет стоять смерть племянника по линии отца или по линии матери, или смерть человека из их общины. Возвращайтесь назад и оставьте Мухаммада с другими арабами! Если они убьют его, то это то, чего вы хотели. Если случится другое, то вы не подвергнетесь с его стороны никаким упрекам».

Хаким сказал далее: «И я подошел к Абу Джахлю. Он уже вытащил свою кольчугу из мешка и рассматривал. Я обратился к нему: «О Абу аль-Хакам! Утба послал меня к тебе и просил передать то-то и то-то». Он воскликнул: «Он перепугался, ей-богу, когда увидел Мухаммада и его приятелей! Нет! Ей-богу, не вернемся, пока не разделаемся с Мухаммадом. Не будет так, как говорит Утба. Он понял, что Мухаммад и его друзья будут убиты. А среди них — его сын. Он боится, что вы убьете его».

Потом послал к Амиру ибн аль-Хадрами со словами: «Этот твой союзник хочет вернуть людей. Я вижу, как ты разгневан. Кричи о договоре и убийстве твоего брата!» Тогда Амир ибн аль-Хадрами стал кричать: «За Амра! За Амра!» И усилился дух войны, люди укрепились в своем решении сотворить зло, и тем самым он опорочил перед людьми ту идею, к которой призвал Утба. Когда до Утбы дошли слова Абу Джахля «ей-богу, он испугался», сказал: «Он еще узнает, кто испугался: я или он!»

Потом Утба стал искать шлем, чтобы надеть на голову, и не нашел в войске подходящего по размеру, потому что у него была очень крупная голова. Тогда он обернул голову плащом.

Из курайшитов на поединок вышел аль-Асвад ибн Абд аль-Асад аль-Хазуми — человек злобный, с дурным характером. Он сказал: «Клянусь, я попью воду из их водоема, или разрушу его, или умру возле него!» Когда вышел на него Хамза ибн Абд аль-Мутталиб и они начали биться, Хамза ударил его и отрубил ему полноги, когда тот был уже возле бассейна. Аль-Асвад упал на спину, а из ноги с шумом лилась кровь. Потом он пополз к водоему, чтобы войти в него и исполнить свое обещание. Хамза пошел за ним, ударил и убил его уже в водоеме.

После него вышел Утба ибн Рабиа между своим братом Шайбой ибн Рабиа и сыном аль-Валидом ибн Утба. Он выступил вперед шеренги и вызвал на поединок. Против него вышли три юноши из ансаров. Это были Ауф и Муавваз, сыновья аль-Хариса, и еще один юноша. Говорят, что это был Абдаллах ибн Раваха. Те спросили: «Кто вы?» Ответили: «Мы из ансаров». Тогда Утба, его брат и сын сказали: «Вы нам не нужны». Потом один из них крикнул: «О Мухаммад! Пусть выйдут к нам благородные люди из нашего племени!» Пророк тогда сказал: «Встань, о Убайда ибн аль-Харис! Встань, о Хамза! Встань, о Али!» Когда они встали и приблизились к ним, те спросили: «Кто вы?» Убайда сказал: «Убайда». Хамза сказал: «Хамза». Али сказал: «Али». Тогда сказали: «Да, благородные, уважаемые люди». Убайда, который был старшим среди них по возрасту, сражался с Утбой ибн Рабиа, Хамза сражался с Шайбой ибн Рабиа. Али сражался с аль-Валидом ибн Утба. Хамза сразу же убил Шайбу. Али тоже сразу убил аль-Валида. А Убайда и Утба обменялись ударами. Каждый нанес удар по другому и сразил своего противника. Хамза и Али с мечами набросились на Утбу и убили его. А своего товарища подняли и понесли к своим.

Мне рассказал Асим ибн Амр ибн Катада, что Утба ибн Рабиа сказал юношам из ансаров, когда они назвали себя: «Благородные, уважаемые люди! Но мы хотим сражаться с людьми из нашего племени».

Потом люди столпились, один пошел на другого. Пророк приказал своим сподвижникам не атаковать их без его приказа. Он сказал: «Если вас окружат, то отгоняйте их от себя стрелами». Посланник Аллаха сидел в палатке вместе с Абу Бакром ас-Сиддиком.

Стычка эта в Бадре произошла в пятницу утром семнадцатого Дня месяца рамадана.