Козни курайшитов

Потом у аль-Валида ибн аль-Мугиры собрались некоторые курайшиты. Он был старшим среди них. Было время совершения паломничества. Он сказал им: «О люди племени курайшитов! Наступило время совершения паломничества, и к вам приедут группы арабов. Они слышали о деле вашего сородича. Примите в отношении него единое решение и не противоречьте друг другу, не обвиняйте друг друга во лжи!» Сказали: «Мы скажем, что он жрец». Ибн аль-Мугира сказал: «Нет, клянусь Аллахом, он не жрец. А то, что он говорит, не похоже ни на наговор жреца, ни на рифмованную прозу». Они сказали: «Тогда мы скажем, что он сумасшедший». Он сказал: «Он не сумасшедший. Мы уже видели сумасшествие и знаем, что это такое. Им не овладевает ни удушье, ни трясение, ни бормотание». Они сказали: «Мы скажем, что он поэт». Он сказал: «Он не поэт. Мы знаем поэзию полностью: и раджаз, и хазадж, и карид, и макбуд, и мабсут — все размеры арабского стихосложения. У него это не стихи». Они сказали: «Мы скажем, что он колдун». Он сказал: «Он не колдун. Мы видели колдунов и их колдовство. Он не колдует ниткой и плевками». Сказали: «А что ты скажешь, о Абу Абд Шамс?» Он ответил: «Клянусь Аллахом, его слова можно сравнить с ветвистым деревом, ветви которого плодоносят. (Ибн Хишам отмечает, что по другой версии он сказал: его ствол мягкий и влажный.) Вы ничего такого сказать не можете, ибо это будет неправда. Больше всего подходит к нему, чтобы вы говорили, что он колдун, который отъединяет человека от своего отца, от брата, от его жены, от его родных». С этим они и от него отошли. Они стали сидеть на дорогах, когда люди приходили совершать паломничество, и никого не пропускали, пока не предупреждали его о Пророке, говорили ему о деле Пророка. Аллах ниспослал по поводу аль-Валида ибн аль-Мугиры и этого случая следующие слова: «Оставь Меня наедине с тем, которого Я создал, дал ему богатство огромное, сыновей, которые живут при нем в благополучии, и устроил все для него наилучшим образом. И после этого он хочет еще большего. Нет, этого не будет ему за то, что он был против наших знамений. Я истомлю его великим страданием за то, что он придумал и устроил. Да будет поражен он так, как устроил. И еще: да будет поражен он так, как устроил». Потом он посмотрел! Потом нахмурился и насупился, потом отвернулся и высокомерно сказал: «Это ни что иное, как колдовство, принятое по преданию. Это только человеческое слово»

(74:11-25).

Аллах ниспослал относительно своего Посланника и тех людей, которые сочиняли небылицы о Пророке и Коране, следующие аяты: «Подобно тому, что ниспослали Мы на тех, кто делит Коран на части. И клянусь Господом твоим, мы спросим с них непременно за то, что они творили!» (15:90—93). Эти люди стали рассказывать таким образом о Посланнике Аллаха всем тем, кого они встречали. Арабы возвращались из этого паломничества, узнав о деле Посланника Аллаха, и распространилась весть о нем во всех арабских землях.

Подстрекательство глупцов против Пророка

Когда дело Посланника Аллаха распространилось среди арабов и дошло до городов, о нем стали говорить в Медине. И больше всех о Пророке и его деле знали в квартале аль-Аус и аль-Хазрадж — как после его распространения, так и до него. Они услышали об этом еще от иудейских священников, которые были их союзниками и жили в их стране. Когда стали говорить о Пророке в Медине и рассказывать о разногласиях между курайшитами, Абу Кайс ибн аль-Аслат из Бану Вакиф (он любил курайшитов, был с ними в родственной связи, годами жил у них со своей женой) произнес касыду, в которой прославлял Мекку, отговаривал курайшитов от войны, призывал их прекратить взаимную вражду, говорил об их достоинстве, об их верованиях, призывая их оставить в покое Пророка, напоминал им о том, какое испытание послал Аллах им и как спас их от войска со слоном и избавил их от беды этой.

Ибн Исхак сказал: «Потом положение курайшитов, вызванное враждебным отношением к Посланнику Аллаха и к тем, кто вместе с ним принял ислам, еще больше ухудшилось. Они натравили на Посланника Аллаха своих глупцов, которые обвиняли его во лжи, оскорбляли его, обвиняли его в стихотворчестве, колдовстве, жречестве, безумстве. Пророк продолжал рассказывать о деле Аллаха, не скрывая его, открыто говорил им нелицеприятные слова об их религии.

Рассказал мне Яхья ибн Урва ибн аз-Зубайр со слов своего отца, передавшего рассказ Абдаллаха ибн Амра ибн аль-Аса. Он сказал: «Я был с ними. Однажды их знатные люди собрались в аль-Хиджре. Упомянули Посланника Аллаха и сказали: «Мы никогда не терпели то, что стерпели от этого человека; он объявил наши верования глупостью, оскорбил наших предков, осудил нашу религию, расколол нашу общину, оскорбил наших богов. Мы стерпели от него очень много». Или же сказали что-то в этом роде. Когда они вели такой разговор, появился Посланник Аллаха. Он подошел и прикоснулся к углу храма. Потом прошел мимо них, обходя вокруг Каабы. Когда он проходил мимо, они укололи его некоторыми словами».

Абдаллах ибн Амр ибн аль-Ас далее рассказывает: «Я понял это по лицу Посланника Аллаха. Потом он прошел. Когда проходил второй раз мимо них, они опять обозвали его нехорошими словами. Когда и в третий раз повторилось то же самое, он остановился и сказал: «Слышите ли, о люди из рода курайшитов! Клянусь тем, в чьих руках моя душа, от моей руки — ваша смерть». Его слова захватили людей врасплох, и они остолбенели. Даже тот, который больше всех до этого призывал унизить его, и тот стал успокаивать его самыми добрыми словами, которые он нашел в себе, говоря: «Уходи Абу аль-Касим, по-хорошему! Ведь ты никогда не был таким агрессивным!». И тогда Пророк ушел».

На другой день они снова собрались в аль-Хиджре, и я был с ними. Они друг другу сказали: «Вы много говорили, что он оскорблял вас. А когда он начал говорить вам нелицеприятное, то вы не ответили ему». И вот, когда они так говорили, появился Посланник Аллаха. Они бросились к нему все как один человек и окружили его, говоря: «Ты тот, кто говорит то-то и то-то». Упоминали то, что он говорил об их богах и религии. Пророк говорил: «Да. Я тот человек, который говорил это». Тут я увидел, как один человек схватил его за плащ. Абу Бакр встал перед ним, защищая Пророка, плача и говоря: «Вы что, убьете человека, если он говорит: «Господь мой — Аллах»?» Потом они ушли от него. Это было самое серьезное покушение на него со стороны курайшитов, которое я увидел.

Мне передала дочь Абу Бакра: «Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, вернулся в тот день. Он пришел лохматым: они дергали его за волосы и за бороду. Он был человеком с обильными волосами».

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказали некоторые ученые, что самое большее из того, чему подвергся Посланник Аллаха со стороны курайшитов, было следующее. Однажды он вышел, и все люди, которые встречались ему, непременно называли его лжецом и оскорбляли его — и свободный, и раб. Пророк вернулся к себе домой и завернулся в плащ, сильно обидевшись. И Аллах ниспослал ему откровение: «О завернувшийся в плащ! Встань и предупреди!» (74:1).