2/3 Взрослого населения лишь недавно научились читать и писать. Загвоздка в

том, что целая армия "бывших" в душе так и осталась буржуазной и

антикоммунистической.

К 1937 году полку заговорщиков и одиночек-вредителей на любительских началах

прибыло : в борьбу – не на жизнь, а на смерть - со Сталиным и сталинским, как

они считали, государством впряглись многие старые коммунисты-большевики,

являвшиеся опытными политиками и революционерами. Любой, кто внимательно следил

тогда за жизнью страны, и по отдельным событиям, и темам разговоров мог

заметить усиливающуюся напряженность в обществе. Изначально антисталинские,

антиправительственные и антисоциалистические группы, о которых я сказал выше,

тоже заметили это. Обрадованные неожиданной поддержкой против Сталина со

стороны его бывших соратников они тем более усилили свою подрывную

деятельность. Одним словом, всего лишь примерно за два года, 1935-36,

количество заговорщицких и просто вредительских групп возросло в несколько раз.

Что, откуда их столько взялось ? Почему за 20 лет Советской власти их всех не

повыявили ? Хорошо, я отвечу, но это будет еще одно отступление от темы. Ну, раз

ты согласен, то давай считать.

На момент революции в России проживало 150.000.000 человек ( тут и

справочника не надо - ты, как поклонник В.В.Маяковского, вспомни : одна из его

поэм так и называлась "Сто пятьдесят миллионов" ). Очевидно, взрослое население

составляло примерно 100.000.000 человек. Так ? Накануне Октябрьской революции в

партии большевиков состояло около 360.000 человек ( кстати, в начале того же

1917 Года большевиков было чуть больше 20.000 ). Если к большевикам прибавить

левых эсеров и вообще всех ярых сторонников социализма, то получим в 10 раз

больше : грубо говоря, около 4.000.000 активных штыков. Согласен ? Хорошо,

теперь прибавим сюда всех неактивных и непоследовательных сторонников революции

и социализма, т.е. тех, кто скорее "за", чем безразличен. Получим около 40 млн.

тех, кто был хотя бы не против социализма.

Кроме того, даже в то очень политизированное время процентов 20 населения

( а это - аж 20.000.000 ) были пофигистами ( обывателями ). Эти люди в споры не

ввязывались, в собраниях не участвовали, на выборы не ходили, никогда ничего не

предлагали, жили, так сказать, для себя. Эти животные ( от слова "живот" )

безразличны и к судьбе страны, и к устройству общества.

Скажу еще пару ласковых об этих гадах. Даже нормальная звериная забота о

потомстве связана у пофигистов сугубо с собственным животом. Звери честно, без

задних мыслей, родят детенышей, честно кормят их, готовят к самостоятельной

жизни, а потом честно ( открыто, без обиняков ) бросают их, не требуя чего-то

взамен забот. Эти же, умники, производят потомство лишь для того, чтобы оно их

кормило в старости и ухаживало за ними.

Но и это было бы еще куда ни шло - если бы продление урчания живота своего не

было бы тем единственным, что пофигисту не по фигу. Пусть рухнет мир - лишь бы

урчал живот. Пофигист не хочет погибнуть в атаке, не желает умереть на

баррикадах, не собирается загнуться на работе - ведь тогда он не получит свой

самый главный кайф. Что бы пофигист ни говорил, какие бы красивые или логичные

объяснения своему поведению и своей жизни ни давал - главная, подсознательная,

его мечта состоит в следующем.

Старость, дряблость, немощь, болезни. Он лежит в постели, уже не вставая.

Таблетки, утки, примочки, присоски. Вокруг суетятся родственники, они стараются

продлить ему жизнь : делают уколы, поправляют подушки, кормят с ложечки.

Приходят знакомые : пытаются говорить ободряющие слова, приносят уже ненужные

сладости. Кашка, супчик, отвар. Начинают холодеть конечности.

Вот здесь-то и сбывается мечта, испытывается последнее, но наивысшее для

пофигиста наслаждение. Начинающее мутнеть сознание удовлетворенно констатирует,

что родственники уже вовсю рыдают, но живот еще урчит. Занавес. Вечный кайф !

По моим наблюдениям пофигисты всегда составляют, самое меньшее, 1/5 общества

( плюс-минус ). Особо опасны они для тех цивилизаций, в основе которых лежат

общинность, артельность, коллективизм и державность. Размножение пофигистов до