10.4. Помощь в диалоге

Достаточно ли вообще у интерниста времени для более интен­сивного разговора со своим пациентом? «Как же найти время там, где его как будто бы нет?» — спрашивает Meier (1968) и продолжает:

там, где ег

продолжает:

«Вы можете себе предста происходить, если рядо выжидательно покашлив таким образом, чтобы в и для обычного приема, мы должны посидеть шесте почувствовать теплоту, оттаят

, р

приемной ждут . Наш рабочий де было место и для для наших психи

ог с больным не может ать человек, читают и лжен быть организован ений больных на дому, х больных, с которыми час, чтобы они могли ач не только видит их

Часто больные страдают от психосоциальных конфликтов, ко­торые могут быть решены не врачом, а лишь самим больным. Врач может, впрочем, предложить ценную помощь, предоставив себя в распоряжение как понимающего партнера. В ходе раз­говорной терапии часто чувствуется, как проблемы и кон­фликты теряют свою интенсивность и без прямых советов или

рационального понимания, часто потому, что больной их при­нимает.

Врачебный разговор на приеме есть не простая форма диалога

и не простая медицина. Именно при этом типе сближения мы должны включаться с особенно личным акцентом. Schlegel (I963) рассказывает:

тат. Авторучка и история болезни отюш расывается на другую, руки скрещиваю" жспериментов случай заболевания прев] ог бы также сказать: экземпляры становя->едставитель homo sapiens превращается <е к ситуации, консультация превращае" о судьбе этого больного, о его характе эту судьбу. Именно благодаря этому о , ибо судьба и характер накладывают ой неповторимости. Можно, наверное, ci ie означает, одна!

пон

характ

и на

«учас

Очень важно не отдаваться во власть иллюзий, определяя цели лечения. Чрезмерность оптимизма и уверенности могут стать корнем фрустрации и следующего за ней напряжения, как для врача, так и для больного. Она может разрушить складываю­щиеся между ними отношения.

Цели лече?гия могут простираться от симптоматической и аф­фективной поддерживающей терапии вплоть до полного восста­новления психофизического равновесия. В большинстве случаев, впрочем, в особенности при невротических аномалиях развития, умнее довольствоваться результатом, располагающимся между двумя этими крайностями: надеются на нечто большее, чем про­сто ослабление симптоматики, но не ожидают полного излечения.

Многие вопросы остаются открытыми. Как можно избежать фиксации симптомов в рамках отношений врача и больного? Где, собственно, входная дверь в специализированную психоте­рапию? Какие формы психотерапии должны подключаться?

Для врача, который собирается провести т. н. малую или краткосрочную психотерапию, необходимо знать основные пред­посылки для проведения различных видов лечения. Помимо, естественно, соответствующего общего образования и требуемых

специальных познаний, врач должен иметь способность слышать «шепотную речь бессознательного* и сверх того обладать духов­ной подвижностью, позволяющей ему одновременно опериро­вать многими терапевтическими техниками. Сюда относятся так­же личные качества и внутренняя готовность, истинное желание помочь и непредубежденное признание возможной ограничен­ности возможностей и потребностей больного.

В заключение этого раздела мы хотели бы представить рас­суждения Bleuler (1970) из статьи «Останемся при больном»:

«Грустно осознавать, что мы могли бы смягчить страхи и заботы многих вольных, если бы имели для этого больше времени. Нам бы нужно было

горов, вероятно также

	гети1	ков, снотворных	и TpaF
	'крег
<а, или м	ы а	лотлп бы убереч	ь роже
я и paccj	табл>	«I больных, o6j
			еварен
мере четверти		i наших больны	[X COM2
'. чтобы v		очить показания

[ расслаблен!

нуи

тины суждение о том хего лишь соматическс южет предпринять отд

: буде

. Он буд

тон с ■образованны запуганными и pci

диету, которую хозяйка дома неспособна приготовить; он не будет рекомен­довать дорогостоящие меры, которые при данных финансовых возможностях больного неосуществимы; он скорее госпитализирует больного ребенка если знает, что мать плохо ухаживает за ним, и наоборот; он скорее найдет правильный тон в разговоре с партнером больного, если знает, как обстоит дело с супружескими отношениями; даже в информ пни напр вляемой

223

работодателю, он может лишь тогда оказаться полезным б(

дателю. Все это (и многое другое) возможно лишь когда болы лично, и когда больной знает, что интересуются не только но и им самим. Если больной видит, что врач учитывает его j связь между ними будет еше теснее и терапевтически богаче