8. Аспекты страха (тревоги)

8.1. Основные положения

W. H. Auden (1958), американский поэт английского происхож­дения, проведший последний отрезок жизни в Кирхштеттене, Нижняя Австрия, программно обозначил наше время в большом цикле стихов как «век страха». Многие воспринимают этот страх, прежде всего, как страх перед атомной бомбой, т. е. перед унич­тожением, но так же и как страх перед потерей корней, досто­инств человека. Врачи также понимают этот тезис программно, узнав, что страх считается современной психосоматикой, при­чиной все большего числа симптомов, нарушений и заболеваний. Растущее бегство в алкоголизм и наркомании, увеличение числа самоубийств, в особенности в цивилизованных странах, рассмат­риваются как усиление охватывающего мир страха. Влияние страха установлено также на рабочих местах современного, вы­сокоспециализированного и ориентированного на производи­тельность индустриального общества. Гигантская восстанови­тельная работа в 50-е годы отчасти сопровождалась страхом, и именно не страхом потери рабочего места — тогда было слишком мало рабочей силы — а страхом не поспеть за обществом по­требления, не взобраться наверх и не смочь обеспечить себя тем, что относится к символическому статусу этого общества социального успеха и потребления. Спад же производства со­провождается страхом вынужденного отказа от многих привычек и страхом потери рабочего места.

Страх в самых различных формах проявляется не только в практических сферах социальной жизни: этой темой, этим фе­номеном занимается также философия. Начиная с Kierkegaard, развивается современная экзистенциальная философия, у Sartre (1945), например, с атеистическим оттенком, у Marcel (1955) — с христианским. Своеобразной вершиной возвышается здесь Heidegger (1963), всегда отказывавшийся называть себя экзис­тенциальным философом. Общим для всех этих направлений является то, что они видят человека как обособленное существо, помещенное в мир, вынужденное полагаться на себя самого и оснащенное в лучшем случае надеждой на лучшие обстоятельства как средством собственной борьбы со своим страхом и напад­ками жизни.

Тему страха мы находим и в современной литературе и искусстве, не только в работах экзистенциальных философов, когда мы думаем о Sartre (1945), но и у многих других литера­торов и мастеров изобразительного искусства. Во всей этой современной тематике страха можно заметить различение Kierke­gaard (1960) свободно плавающего страха и целенаправленным ужасом. Kierkegaard первым дифференцировал ужас перед чем-то определенным, целенаправленным и свободно плавающий страх, не имеющий собственного объекта. Это различение введено затем в психиатрическую литературу Jaspers (1965) — психиатром, позднее философом. Schulte (1961) по праву указывал, однако, что это различие укоренилось, собственно, лишь в психиатри­ческой литературе, а не в обыденной жизни, ибо по Kierkegaad следовало бы говорить об «ужасе смерти», «ужасе рака», «ужасе бедности», тогда как в обыденной жизни говорят о «страхе смерти» и «страхе рака».

На приеме мы постоянно слышим как больные говорят о своих страхах, но, следуя упомянутой выше квалификации, они говорят о совершенно конкретном ужасе. Иногда же, говоря о страхе, они, возможно, имеют в виду также обобщенное пред­ставление о различных формах ужаса.

Различение страха и ужаса расширено далее Gaupp (1910) постановкой вопроса о том, не следует ли причислить ужас к нормально-психологическим, страх же — к психопатологическим феноменам, вопрос, обсуждавшийся позднее и Thiele (1966). Возможно, все эти соображения могут быть лучше поняты, если предпринять относительно страха еще и феноменологическое различение, а именно, между чувством страха, тревогой и аф­фектами страха. Чувства, по Rohracher (1965), являются состоя­ниями, которые не могут быть отделены от прочих одновре­менных переживаний, но связаны с наличием внешнего раз­дражителя. Они возникают автономно и в этом отношении сходны с инстинктами; они возникают без воздействия сознания. Это—душевные реакции на внутренние и внешние раздражи­тели. В противоположность этому Rohracher говорит о тревоге, когда какое-то чувственное состояние господствует в течение длительного времени или вообще доминирует в имеющейся чув­ственной шкале; тогда говорят также об «основном настроении». Аффект страха, по Rohracher, имеет место тогда, когда чувство страха приобретает такую интенсивность, что субъективно ощу­щается появление возбуждения с его сопутствующими сомати­ческими компонентами. В соответствии с этим, феноменологи­ческим различием можно сказать, что чувство и аффекты страха встречаются как в норме, так и в психопатологии, в то время, как затяжные тревожные состояния манифестируют в рамках

I9S

патологических реакций. Тем самым еще, однако, не решается вопрос, действительно ли мы в психопатологии можем строго различать связанный с объектом ужас и свободно плавающий страх, т. е. целенаправленный ужас и не связанный с каким-либо объектом страх.

В то время, как Binder (1949) придерживается этого разде­ления, Schneider (1967) указывает на трудности, возникающие в связи с такой дихотомией. Ссылаясь на обыденную речь, в которой известен «страх перед», он считает, что лишь ужас является всегда мотивированным, страх же может выступать и как мотивированный, и как немотивированный. Schneider об­ращает также внимание на ту трудность, что немотивированный страх нельзя истолковывать просто как страх, потерявший свой мотив, поскольку имеется немотивированный страх как перво­родное чувство человека. Schulte (1961) также отклоняет резкое разграничение, подчеркивая при исследовании «синдромов стра­ха» «страх перед чем?» и указывая на необозримый ряд возни­кающих при этом возможностей. В этой связи правильнее было бы говорить о страхах, а не о страхе.