5.9. Замена зубов

С улучшением медицинского и социального обслуживания ста-реюших людей увеличилось число пациентов, стоматологический статус которых требует улучшения не только относительно же­вания и питания, но также и в интересах их психического самочувствия. Здесь следует также учитывать то, что уже упо­миналось в связи с проблематикой различных групп больных, причем эстетические пожелания этих пациентов, как свиде­тельствует опыт, являются более выраженными, чем их стрем­ление к техническому и функциональному совершенству. Все снова и снова возникает проблема приведения субъективно желаемого — «наконец-таки белые зубы, пусть хоть и в старом рту» — к единому знаменателю с объективно выполнимым, к созвучию между надеждами больных и стоматологическими и финансовыми возможностями. При частичном протезировании должны учитываться осознание больным неизбежных гигиени­ческих требований и его навык в пользовании заменяющих зубы устройствами (Aeschbacher, Brunner, 1978).

Вопреки принятому мнению, полная замена зубов не только ограничивается чисто техническим восстановлением жеватель­ных функций, но и должна рассматриваться в широкой связи с психическими и физическими факторами. В реконструктивной стоматологии врач все чаше встречается с психосоматическими и геропротезными проблемами в связи с естественным процес­сом старения стоматогнатической системы, с одной стороны, и менее выраженными симптомами психогенного происхождения, от аномапий личностного развития вновь до шизофрении — с другой. Здесь возникают трудности привыкания к протезам вплоть до их полной непереносимости, жжения неба и губ, затруднения при глотании, сухость, изменение вкуса, а также

нарушения моторики добавочной жевательной мускулатуры (КбгЪег, 1978; Mellgren, 1978; Muller-Fahlbusch, 1977).

Эти проявления относительно редко связаны с грубыми тех­ническими ошибками или аллергиями. Чаше важную роль играет психическое состояние больного в момент установки протеза.

Большое значение, прежде всего для больных с ларвирован-ной депрессией, следует придавать выбору психологически бла­гоприятного времени для этой фазы протезирования (Muller-Fahlbusch, 1983).

5.10. Заключение

Зубной врач сегодня все больше сталкивается с психологичес­кими, психосоматическими и медико-социальными проблемами. Они часто являются проявлениями наших форм жизни и работы, трудно совместимых с душевным равновесием и развитием лич­ности. Они предъявляют значительные требования как к врачу, так и к зубному врачу в том, что касается межличностного понимания и психологической ориентированности. Для развития этих, столь ценных для терапевтической практики способностей, должны быть созданы более развернутые возможности обучения. Это сделало бы зубного врача способным в отдельных случаях совместно работать с интернистом, психотерапевтом, психоло­гом, педиатром или логопедом.

К сожалению, в воспитании и обучении все еще мало учи­тываются необходимые для этого психические и характерологи­ческие качества.

В рамках созданной Balint (1957) системы образования как психологически ориентированного дополнения к изучению ме­дицины, и зубной врач в том числе мог бы получить большее понимание своей собственной личности и. тем самым, психо­соматических отношений в болезненном процессе. То есть была бы достигнута ценная гуманизация медицинской профессии и ликвидированы проблемы, образовавшиеся в результате одно­сторонне технически ориентированного обучения специалистов (Leatherman, 1978).

6. ПСИХОСОМАТИЧЕСКИ БОЛЬНОЙ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ЖИЗНИ

Физическое самочувствие и здоровье стоят в тесной связи с успехом наших усилий по самореализации.

Если в этом смысле мы говорим о «психосоматике пожилого человека*, имеется в виду не определенный синдром, обозна­чаемый как психосоматический, а разнообразные формы про­явлений соматической патологии у пожилых лиц перед лицом кризисных ситуаций, которые несет с собой старение.

Наряду с этим, «психосоматическая медицина» всегда имеет в виду врачебное отношение, способ обращения к больным, обозначаемый как «психосоматический подход». Относительно «психосоматики пожилого человека» это может означать оказа­ние помощи стареющему человеку при переходе границы между концом взросления и началом старения.

Petzold (1988) использует маленькую историю Брехта (1967) для иллюстрации возможностей и затруднений старения:

S AM р|«\ 2 1.ЫНЛ

ти. Она была маленькой \\ крон разговарив

ropni

; Он и

.1 б(Ш

ДДШИИ jW

1ямьеи в ч большой дом. Она же от всего отказалась. Дети \ стуши и л

tro квартире. (Он сообщал об утом с восклицательным знаком.) Он шижт по он! теперь чаще ходит в кино. Это было не очень респектабельно. Он

L ж очень хорошей репутацией, безработные офишпнгм! полм-ктеры xp^^ft 1юо1ю но без большого интереса справилась о его семье Бопьш^

Брехт комментировал:

«Бабушка живет, собственно жена и мать, вторую просто

1НИ, одна за другой. Первую как дочь. Б., как одинокий человек без обязан-1ми средствами. Первая жизнь длилась

В этой второй половине она позволяла себе известные вольности, как на­пример, летом встать в 3 утра и прогуляться по пустым улицам городка. Тогда он оесь был для нее одной. Она умерла незаметно, осенним вечером в своей спальне, но не в постели,

она заботилась в последнее время. На ее фотографии на смертном одре, сделанной для детей, видно ее крошечное лицо с множеством морщин и тонкогубым, но широким ртом. Много маленького, но ничего мелкого. Она вкусила долгие годы рабства и короткие годы свободы, она вкусила хлеб