5.7. Психогенные влияния в полости рта и нижней челюсти

Психосоматические факторы играют существенную роль при дисфункциональных заболеваниях соматогнатического органа. Исследования структуры личности больных миоартропатией, де­монстрируют связи между первично соматическим заболеванием и общими психосоматическими нарушениями, причем большое внимание следует уделять соответствующим психогигиеническим и психотерапевтическим аспектам (Bnich, 1957). К аналогичным выводам приводят исследования жевательных нарушений, в осо­бенности, при височно-нижнечелюстной артикуляции, дентофа-циальной ортопедии, а также протезной реконструкции и хи­рургической коррекции определенных аномалий челюсти (Wienberg, 1977, 1979; Zarb, Carisson, 1979).

Полиморфные болевые феномены в области лица и головы часто являются следствием истинных депрессий и невротических реакций в связи с патологией шейного отдела позвоночника, причем психический стресс играет здесь решающую роль (Baumann, 1979; Drommer, J979). Наряду с другими факторами, теми же причинами являются воспалительные изменения сли­зистой полости рта, десен, пародонтальной области при дерма­тозах, жжении языка и лаже Herpes zoster (Cooper, 1977; Operko, 1979; Wespi, 1977).

При алкоголизме и нарко-, токсикоманиях особые проблемы связаны как с психогенно обусловленными изменениями в по­лости рта, так и в лечении, причем наркологически обуслов­ленные изменения обмена веществ и формы поведения тре­буют сотрудничества с психотерапевтом (Gerlach, Wolters, 1977). В целом знание о нейровегетативных или психологических ме-

ханизмах таких органических или функциональных нарушений удержит зубного врача от безуспешного чисто соматического лечения. Он сможет помочь больному, лишь если распознает психо-анатомически-патологические взаимосвязи и будет сотруд­ничать с врачами соответствующих профилей (Assal, 1976).

5.8. Потеря зубов

Хотя случаи потери зубов снижаются благодаря улучшению сан-просветработы, удаление зубов все еще относится к будничным задачам стоматолога. Поэтому не следует упускать из виду пси­хические реакции, которые возникают в связи с потерей зубов и могут угрожать межличностным, даже супружеским отноше­ниям. Уже по этим причинам следует стремиться к возможно более быстрому восстановлению эстетичности внешнего вида.

Потеря зубов и волос на голове на основе упоминавшейся уже древней символики этих частей тела все еще неосознанно воспринимается как переживание кастрации и обесценивание. Между потерей отдельного зуба и полного ряда зубов и потерей всех зубов располагается длинная шкала не только органических и функциональных изменений, но и широкий спектр психичес­ких реакций на различные ситуации.

Потеря передних зубов в силу своей заметности и влиянию на функцию речи воспринимается некоторым образом как на-рциссическая рана. Уже частичная потеря головки переднего зуба может восприниматься как обесценивание в силу произво­димого впечатления неухоженности. Такие потери в «социальном лице» в основном пытаются скрыть мимическими маневрами. Большое значение придается возможно более быстрому восста­новлению «сияющей улыбки», в то время как санации недоста­точной жевательной функции в менее заметных зонах не уде­ляется требуемого внимания. Психические следствия тотальной потери зубов различаются в зависимости от пола, возраста, про­фессии, личного и социального статуса, а также установки к окружающему миру и физического и психического статуса боль­ного. Внезапная конфронтация с окончательной потерей зубов часто впервые дает возможность распознать их ценность, что ведет к соответствующему чувству раскаяния и вины и может вызвать комплекс неполноценности. Чем в более раннем воз­расте теряют зубы (подростки, рекруты), тем быстрее и беспро­блемнее преодолеваются сопутствующие психические успехи.

. Полная потеря зубов в более позднем возрасте в зависимости от психических установок пациента воспринимается со страхом, шоком или чувством муки и безвыходности с депрессивным оттенком, иногда также как снижение витальности и усиление старения и слабости, на что, в первую очередь, чувственно реагируют женщины в период менопаузы. Она может также восприниматься и покорно, как неизбежный и естественный отход от физической интактности (Dolder, 1956).