5.1. Основные сведения

Стоматология в силу исторически обусловленной начальной при­вязки к мануальным и техническим аспектам всегда была более ориентирована на результаты биологических исследований. Она проделала развитие, приведшее к все более тесной связи с общей медициной и более четкому отграничению от собственно зубо­протезной техники, что вынудило зубного врача, несмотря на ограничение его деятельности стоматогнатической системы, по­лучить более глубокое представление о важности как органи­ческих, так и психосоматических связей.

Возрастающее значение психологии яля современной про­фессиональной деятельности, удовлетворяющей не только тех­ническим, но прежде всего этическим и социальным требова­ниям, особенно заметно на примере профилактической стома­тологии.

Если зубной врач еще несколько десятилетий назад считался ремесленно одаренным медицинским специалистом, который в одиночку или, в лучшем случае, в сотрудничестве со своим зубным техником ограничивался восстановлением функциональ­ных способностей и косметической гармонии путем замены ут­раченных зубов, то теперь от него ожидаются so все большей мере достижения в области профилактики кариеса и пародонтоза (Швейцарское общество стоматологов, 1986).

Периодические осмотры, удаление камня и постоянная мо­тивация больных к гигиене полости рта и дисциплине пита­ния — это лишь краткое перечисление задач стоматолога. Он не может больше справляться с ними один, во многих странах на помошь ему привлекаются специалисты по стоматологической гигиене или помощники стоматолога — не говоря уже об адми­нистративных задачах, требующих иногда участия вспомогатель­ных административных кадров. Руководство и координация ра­боты сотрудников требуют от владельца частного стоматологи-

ческого кабинета сноровки и эмпатического потенциала, кото­рые не каждый получает от рождения.

Если индивидуально ориентированное разъяснение исполь­зовалось прежде «зубодерами» как лучшее средство смягчения страха у своих жертв перед предстоящим «лечением», то теперь оно по праву считается долгом стоматолога, который обязан информировать своих пациентов об обязанностях, связанных с планируемым вмешательством, что, наряду с упомянутой выше профилактической мотивацией, представляет собой зачастую не­легкую задачу, прежде всего, в психологическом отношении.

Глубокие изменения в формах нашей работы и жизни в ходе неслыханного технического прогресса и связанных с ним кар­динальных социальных преобразований стали пусковым факто­ром для нагрузок на соматическое и психическое равновесие человека, проявление которых выражаются в растущем числе душевных расстройств и межличностных конфликтов.

Они определяют, с одной стороны, поведение стоматологов по отношению к государственным и бюрократическим структу­рам, которые через страховые компании все более влияют на свободную когда-то профессиональную деятельность, с другой стороны — ее контакт с играющими все большую роль сотруд­никами практической бригады. Пациенты также затронуты за­дачей коррекции своей установки на состояние зубов, доверия и ожиданий лечения, а также готовности к собственной ответ­ственности за сохранение своего здоровья.

Все чаше сомато-психические взаимоотношения становятся причиной нарушений и органических дисфункций, в т. ч. в стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Характерным для этой ситуации является не только диагностически обусловленное увеличение жалоб со стороны сустава нижней челюсти за пос­ледние годы, но и наилучшим образом известная каждому прак­тику на собственном опыте непереносимость протезов.

Поэтому и для стоматолога в будущем все более необходимым будет распознавать причины и движущие силы поведения его пациентов и сознавать свою не только техническую, но и че­ловеческую ответственность перед ним.

Стоматология, как это признается многими авторами, до­стигла этапа в своем развитии, когда она должна в большей мере обратиться к психическим факторам, чем к техническим усовершенствованиям (Kleinknecht, 1976). Это дало даже толчок к подготовке т. н. стоматопсихологов, которые, располагая луч­шими знаниями по сравнению с их чисто технически обучен­ными коллегами, в состоянии более действенно влиять как на издревле значимую проблему страха, так и на безразличие па­циентов к гигиеническим и профилактическим мерам (Leather-

160

man, 1978). Такое развитие все более удаляет стоматолога от своего прежнего дурного имиджа зубодера, шарлатана и хирурга-цирюльника, обогащая знаниями о психических факторах и в области стоматологии, что позволяет лечение, не ограничиваю­щееся локально, не вовлекающее всего человека (Holz, 1978).

Знания о связях между дефектными зубами и душевными реакциями не новы, однако находили свое выражение скорее в бытовых юмористических зарисовках, чем в научных трактатах. Так с неподражаемой точностью выразил Wilhelm Busch это психосоматическое единство человека и зуба в «Balduin Baeh-lamm»: «Душа находится в узкой пещере клыка, с буйством и ревом созревает решение — вырвать его!» Buscli не ограничива­ется душевным состоянием больного, но награждает и j>Gnoro врача известным пониманием психологии: «А теперь обопрись сюда головой и думай обо всем прекрасном». В его комментарии «Пустой зуб» открывается ряд аспектов стоматологической про­блематики, а именно, что от одного зуба может зависеть весь человек со всеми его физическими и душевными нуждами, далее страх перед зубным врачом, удерживающий от срочно необхо­димого обследования так долго, пока боль не бьет тревогу, и путь к зубному врачу, несмотря на нее, открывается лишь после того, как не помогают все домашние средства. То, что уравно­вешенный юмор, противопоставленный всему неприятному в стоматологии, способен снять остроту грозящей животной се­рьезности, доказано в достойной внимания докторской диссер­тации Bernheim (1978).