Мы не знаем, как стоим

Таким образом, мы не осознаем усилий мышц, противодействующих силе тяжести, если только не мешаем им или, наоборот, не преувеличиваем их деятельность, то есть совершаем сознательные целенаправленные действия. В этих мышцах присутствует постоянное напряжение, и наши ощущения его не замечают. В этом участвуют электрические импульсы, исходящие из других мест нервной системы; одна группа проводит сознательные действия, другая – напряжение антигравитационньк мышц, точно уравновешивающих тело.

Вертикальное положение поддерживается древней частью нервной системы

Изучение конечностей, плеч, глаз, глазных яблок и тому подобного показывает, что их мышцы постоянно работают, однако мы не замечаем эту работу, и она не является результатом сознательных усилий. Многие ли люди, например, осознают, что их веки подняты, и могут почувствовать их вес? Этот вес ощущается только в моменты между бодрствованием и сном, когда становится трудно держать глаза открытыми и для этого требуется прикладывать усилия. Пока мы на ногах, веки не падают, несмотря на свой вес. Вертикальное положение и все, что с ним связано, организуется специальным отделом нервной системы, выполняющим весьма сложную работу, лишь слабые отголоски которой проникают в наше сознание. Этот отдел – древнейший в эволюции человеческого вида; он без сомнения древнее системы, связанной с сознательными движениями, и находится ниже нее.

Связь между инстинктом и намерением

Из этого следует, что хорошая поза должна быть доступна каждому человеку, рожденному без значительных дефектов. Организация этой позы выполняется системой, действующей автоматически, независимо от воли индивида; может быть, тогда все люди должны были бы стоять одинаково, как одинаково стоят кошки и одинаково летают все воробьи?

На деле же все проще и сложнее, чем кажется. Мы часто думаем, что инстинкт – это нечто совершенно отличное от знания и понимания, что пчела или паук автоматически, безо всякого обучения, выполняют то, для чего нам нужен мозг, сознание и воля, и чему мы можем научиться лишь после продолжительного обучения. Это верно лишь отчасти. Даже инстинкт действует не полностью автоматически, а, с другой стороны, вещи, которые мы делаем сознательно, не полностью отделены от инстинкта.

Человеческая способность к обучению замещает инстинкт животных

Человеческие инстинкты, по сравнению с инстинктами животных, значительно ослабли. Не каждый ребенок в момент рождения начинает дышать, и иногда, чтобы заставить ребенка дышать, требуются значительные усилия. То же относится и к сосанию: многих младенцев приходится специальным образом стимулировать, прежде чем они смогут удовлетворить эту свою жизненную потребность. Человек не располагает ясными и безошибочными инстинктами, которые могли бы руководить им при ходьбе и других движениях, даже при половом акте. С другой стороны, его способность к обучению значительно превосходит то, что есть у животных. Инстинкты животных не дают им возможности отказаться от навязываемого ими действия, так что изменения в инстинктивном действии достигаются с трудом и не удерживаются надолго. Таким образом, способность к обучению, то есть нахождение новых реакций на знакомые раздражители, – это специфическая черта человека. Она заменяет ему могущественные инстинкты, которые с трудом допускают даже малейшие изменения.