Первый период – досократики.
7-6 до 5 в до нэ шло зарождение и формирование фс. В данный период для всех древнегреческих философских школ характерны:
- натурфилософия (умозрительное толкование природы)
- стихийный материализм (поиск первоосновы мира шел спонтанно и вещественным первоначалом признавалась одна из стихий).
Первой философской системой, где впервые сознательно был поставлен вопрос всего сущего была Милетская школа (колония Милет). Основателем Милетской школы был Фалес (примерно 640-560 гг до нэ). Фалес – человек огромных знаний, был родом из богатой семьи, много путешествовал. Во время странствий в Вавилоне и Египте он познакомился с геометрическими знаниями. Отвечая требованиям своего времени, мыслители античности ставят вопрос о начале начал: из чего возникает предметная реальность мира и во что она уходит? Поскольку космос воспринимался как чувственно-предметная реальность, то не случайно Фалес делает вывод о том, что все начинается из воды и все в нее возвращается. Фалес первым поставил вопрос о первооснове мира и первым ответил на него. Вода есть «текущее сосредоточение материи». Все сущее возникает из воды путем сгущения или разрежения.
Ученик и последователь Фалеса – Анаксимандр (610-546 гг до нэ) идет дальше. Он расширяет начало до понятия «Архе», то еть до первоначала (субстанции) всего сущего. Это первоначало Анаксимандр называет «апейрон». Основная характеристика апейрона заключается в том, что он «беспредельный, безграничный, бесконечный». Хотя апейрон вещественен, о нем ничего нельзя сказать, кроме того, что он «не знает старости», находясь в вечной активности, в вечном движении. Апейрон не только субстанционное, но и генетическое начало космоса. Он единственная причина рождения и гибели, «из чего происходит рождение всего сущего, в то же самое время исчезает по необходимости». Один из отцов средневековья сетовал на то, что в своей космологической концепции Анаксимандр «ничего не оставил божественному уму». Апейрон самодостаточен. Он «все объемлет и всем управляет».
Для Фалеса и Анаксимандра характерен гилозоизм (утверждение о том, что вся материя живая). У всего сущего есть жизненный цикл.
Ученик Анаксимандра Анаксимен (585-524 гг до нэ) не удержался на высоте абстрактного мышления своего учителя. Первоначало всего сущего он усматривает в самой бескачественной из четырех стихий – воздухе. И это первоначало называется «апейрос». Воздух более бесформенный, чем что-либо. Он менее тело, чем вода. Мы его не видим, а только чувствуем.
В соседнем с Милетом полие Эфесе жил и мыслил Гераклит (520-460 гг до нэ) – основатель эфеской школы. От сочинений Гераклита сохранилось 130 фрагментов, но понять их трудно, так как язык Гераклита метафоричен. Уже современники называли Гераклита «темным». Сократ прочитав его трактат «О природе», где речь шла о Вселенной, о Боге и о государстве, сказал: «То, что я понял, - превосходно. Думаю, что таково и то, что я не понял». Свою книгу «О природе» Гераклит передал в храм Дианы, чтобы она там ждала своего читателя, который придет спустя века и тысячелетия. Гераклит стихийный материалист в качестве первоосновы он называет огонь, символ вечного движения. Огонь есть первопричина Космоса, который «всегда был, есть и будет вечно живым огнем, в полную меру воспламеняющимся и в полную меру погасающим», гласит один из сохранившихся фрагментов сочинений Гераклита.
Гераклит пытается ответить не только на вопрос, что должна изучать фс. Он поднимает вопрос о том, как она должна это делать. Другими словами античный мыслитель затрагивает проблему методологии (учения методах познания природы мира). Гераклит формулирует следующие три исходных принципа методологии:
все в мире абсолютно изменчиво. В одну и ту же реку нельзя войти дважды
ничто в мире не повторяется, все одноразово
одно и то же различно и даже противоположно. Все есть борьба противоположностей.
В своем единстве и взаимосвязи означенные принципы образуют исходное основание первой исторической формы диалектики как одного из универсальных методов познания мира. Термин диалектика в 5 веке до нэ был предложен Сократом, почти через 100 лет после Гераклита.
Основание всего сущего ищет и Пифагор (предположительно 571-497 гг до нэ), положив в основу космоса число. Известно, что Пифагор ничего не писал. Посвященные давали клятву о неразглашении его учения. И все же некоторые фрагменты философии Пифагора стали достоянием последующей философской мысли. Не вода (Фалес), не апейрон (Анаксимандр), не воздух (Анаксимен), не огонь (Гераклит), а число как определенное соотношение сил космоса являются первоначалом сущего. Зная это соотношение, а также дату, месяц и год рождения, можно многое сказать о человеке, о его характеристиках воли, энергетики, порядочности, здоровье, интуиции, обязательности и тд. По мнению Пифагора, определеннная комбинация чисел обеспечивает существование материи, от другой комбинации зависит идея и тд, ибо «где нет числа и меры, там проживают хаос и химеры». Мысленная манипуляция с числами, как абстрактными объектами, вела к фетишизации числа. Число рассматривалось уже не как заместитель объекта, а как нечто, стоящее над реальностью этого объекта, как первореальность.
Если у милетцев и Гераклита субстанция еще физична, у пифогарийцев — математична, то у представителей элейской школы она уже философична. Для них субстанция тождественна Бытию. Но если есть Бытие, то напрашивается мысль о возможности существования небытия.
Основателем элейской школы стал Парменид (540-480 гг до нэ), он впервые поставил вопросы о сущности бытия и сознания. Парменид полагает, что проблема Бытия и небытия есть, но она является исключительно прерогативой разума. На пути поиска истины разум подстерегают логические ловушки. Первая западня состоит в самом факте допущения мысли о существовании небытия на том основании, что существует Бытие. За этой мыслью следует вывод о тождестве Бытия и небытия по закону симметрии. Понимая, что в логических изысканиях можно найти не только истину, но и похоронить ее, Парменид ставит вопрос о необходимости обоснования, доказательства любого выдвигаемого тезиса.
С точки зрения Парменида существует лишь то, что мыслимо и выразимо то, что можно понять. Но, высказав это положение античный мыслительтприблизился к границе идеализма, отдавая приоритет мысли, ибо можно мыслить и то, чего нет. А Бытие вне мысли как бы и не существует. Понимая опасность крайней позиции, Парменид уточняет: «речь идет только о предельных основаниях, о существенном». Что касается чувственно воспринимаемого мира, то с точки зрения Парменида он скорее иллюзия, чем реальность. Только ум может вести к истине, а чувства порождают мнения и приумножают обманчивые слова о мире.
Сомнение к чувствам казалось нелепостью, а потому рождало возражения. Отстоять позицию Парменида взял на себя его ученик Зенон, используя метод доказательства от противного. Зенон автор апорий, неразрешимых или трудноразрешимых загадок.
В своих апориях «Дихотомия», «Ахиллес и черепаха», «Стрела» зенон высказывает возражения относительно возможности мыслить движение.
Первая апория гласит, что движение не может начаться, потому что движущийся объект должен дойти до половины пути, прежде чем он дойдет до конца. Но чтобы дойти до половины, он должен дойти до половины половины, и так до бесконечности. Математически проблема решается, но физический ее смысл сохраняет неопределенность. Это находит свое выражение в том, что бесконечно малый отрезок пути стремится к нулю и в то же время не исчезает. Единое неделимо, ибо если его делить, то должны либо остаться предельные наименьшие и неделимые величины, либо единое на каком-то этапе квантования должно исчезнуть, превратиться в ничто.
Не менее впечатляет и Ахиллес, который не может догнать черепаху, ибо в каждом промежутке пути Ахиллес должен достичь точки старта убегающей черепахи, а та к тому времени пройдет определенное расстояние, обозначив новую точку старта и так до бесконечности. В результате быстроногий Ахиллес никогда не сможет догнать черепаху. Бесконечно убывающий интервал между Ахиллесом и черепахой стремится к нулю, но не исчезает.
Если пространство бесконечно делимо, то движение не может ни начаться, ни завершиться.
Третья апория «Стрела» гласит, что движение невозможно и в случае допущения прерывности пространства. Движущийся объект в каждой точке пространства занимает равное себе место, то есть находится в состоянии покоя. Сумма состояний покоя исключает возможность движения.
Своим оппонентам Зенон пояснял, что доказывает не отсутствие движения, а лишь то, что оно не мыслимо само по себе вне контекста идеи о единстве Бытия, пространства и времени, их вечности и бесконечности. Единое Бытие противостоит чувственному миру и доступно лишь логическому мышлению, ибо Бытие вечное и всеохватывающее, а посему не поддается ни чувственному, ни наглядному представлению. Оно воспринимается в режиме метафизического видения, способного осмыслить вечность и бесконечность Бытия, увидеть его проявления.