13. Учение Фомы Аквинского и его влияние на развитие психологической мысли.

Фома Аквииский (1226— 1274) — самый видный схоласт, система которого стала ведущим направлени­ем католицизма. Современные последователи этого учения — неотомисты — представляют одно из самых влиятельных течений буржуазной философии наших дней. Фома Аквинский решал задачу поддержания религиозного мировоззрения в условиях зарождающейся тяги к объяснению природы и ее опытному изуче­нию. Он создал грандиозную философскую систему, которая явилась синтезом всего, что, было выработано средневековым мышлением. В психологии папский престол поручил Фоме борьбу против восстановленно­го аверроистами учения Аристотеля за Аристотеля в его христианской интерпретации. Фома Аквинский учил, что душа одна. Она обладает бытием, отдельным от тела (хотя и помещается в теле), нематериальным и индивидуальным. Душа выступает источником движе­ния тела. Различаются способности, свойственные душе как таковой (разум (нус), воля), а также расти­тельные (вегетативные) и животные функции. Расти­тельные и животные функции нуждаются в теле для деятельности в земной жизни. Соотношение между ду­шой и телом рассматривается как соотношение формы и материи. Но учение о материи и форме изменяется. Различаются чистые формы в бестелесном мире и формы, осуществляющиеся лишь в материи. Челове­ческая душа — низшая из тех чистых форм (поэтому она бессмертна) и высшая из форм второго рода (по­этому она — принцип всей органической жизни). Бла­годаря такому расчленению понятий душа получает значение узлового пункта в мироздании, а человеку выпадает на долю почетное призвание — соединить в себе оба крута бытия. Душа, которая причисляется к чистой форме, замкнута в себе, ее не касается разру­шение тела. Она бессмертна. Но природа ее не вполне божественна. Об этом свидетельствует процесс позна­ния, который не есть чисто духовный процесс (как у Платона).

В учении о познании различаются человеческое, «естественное» познание — естественный разум — и «сверхъестественное», основа для религиозной веры, откровение. Естественное познание — это познание истины посредством чувств и интеллекта. В нем разли­чаются два уровня. Первый уровень образует область чувственного познания. Оно функционирует посред­ством внешних и внутренних познавательных органов, познание через внешние и внутренние познавательные органы. Внешние органы — это органы чувств. Воспри­ятие начинается воздействием какой-либо вещи. Этот процесс нельзя считать, как думал Демокрит, материальным. Образы, воспринимаемые чувствами, суть бестелесные впечатления души, лишены материи — в особой форме интенциональности. В них открываются чувственные качества отдельных вещей. Ощущение является актом телесного органа — глаза, уха и т. п. Оно дает знание о единичном. Чувственный образ есть по­добие единичного предмета. В этом, а также в том, что он не охватывает сущности, проявляется ограничен­ность восприятия. Вместе с тем познание посредством внешних чувств является источником всего нашего по­знания: умственное познание генетически связано со всем материалом, полученным с помощью чувственных впечатлений. Внутренние познавательные органы — это, во-первых, общее чувство, здесь происходит груп­пировка впечатлений от внешних чувств. Благодаря об­щему внутреннему чувству свидетельства зрения, зву­ки, вкусовые впечатления и др., приходящие к нам из какого-либо источника, связываются между собой и относятся к тому предмету, который является их ис­точником. Во-вторых, пассивная память воображе­ния — это склад, где сохраняются все восприятия, созданные общим чувством; в-третьих, активная па­мять; в-четвертых, орган суждения, который воздей­ствует на чувственные органы познания, добывая из представлений неизменное содержание — сущность отдельных конкретных вещей. Это преддверие второ­го — умственного уровня познания — интеллектуаль­ного. Интеллект не является актом какого-либо теле­сного органа. Через интеллект мы познаем сущности, которые хотя и существуют в материи, но познаются не постольку, поскольку они даны в материи, а как аб­страгированные от материи через интеллектуальное со­зерцание. Интеллект расширяет человеческое позна­ние, превышает ощущение, поскольку может воспри­нимать вещь обобщенно, в ее родовом естестве. В самом интеллекте различается ряд ступеней. На каждой из них происходит все большее отвлечение от материаль­ного объекта, от пространственно-временной области бытия. Переход от образов к понятию называется про­цессом абстракции. Человеческий разум может прий­ти к познанию бога, поскольку оно продолжается до тех пор, пока, наконец, не обнаруживается область им­материальных субстанций, т. е. таких сущностей, кото­рые существуют без всякой материи (и отражают ее в

виде понятий бытия, единого, потенции, акта), иными словами — бог. Бог есть высшая и конечная цель по­знания: познается через божественное откровение. От­стаивание абсолютной необходимости божественного откровения как основы религиозной веры и утвержде­ние превосходства церковных авторитетов над разу­мом приводят к тому, что разум оказывается на службе у веры¹. Будучи не в состоянии доказать истинность религии, разум в силах оградить ее от нападок и сде­лать истину церковного учения понятной.

По В.В. Зеньковскому, возвышая откровение над естественным разумом, Аквинат рассекает единую це­лостность познавательного процесса. Значит, признает­ся, что философия и знание могут обходиться без веры.

Отрицая врожденное знание, Фома Аквинский вместе с тем признавал врожденные общие схемы (conceptiones universalis), которые называл принципа­ми познания, вложенными самим богом. Они начина­ют действовать, когда сталкиваются с огромным чув­ственным материалом.

В качестве одного из механизмов познания у Фомы Аквинского выступает специальная операция созна­ния — антенциональность. В человеческой душе есть какая-то сила, интенция, «внутреннее слово», которое придает определенную направленность (интенциональ-ность) акту восприятия и познанию в целом. Интенци-ональность как активность и предметность познания есть внутреннее свойство человека, прирожденное ему. Учение об интенциональности идеалистически объяс­няет активный характер процесса познания.

Обладание разумом и возникающей на его основе свободной волей делает человека ответственным за свои поступки, ибо он в состоянии выбирать между Добром и злом: над нами не тяготеет слепая судьба — fatum. Разум имеет примат над волей: нельзя желать того, что до этого не признано разумом. Цель выбирает интеллект. Не следует хотеть того, что не было бы прежде познано. Но воля иногда может побуждать к познанию. Впрочем, конечным источником свободных человеческих решений, согласно Фоме Аквинскому, является не сам человек, а бог, который вызывает в человеке стремление поступать так, а не иначе. Дуне Скот (1265/1266-1308) и В. Оккам (1300- 1349/1350) ставили деятельность воли выше разума. Оккам осо­бенно известен положением, получившим название «бритва Оккама», направленным против умножения принципов, привлекаемых для объяснения различных явлений. Борясь с психологической конструкцией, дан­ной Фомой Аквинским, в которой в душе человека различаются множество душевных способностей (сил, органов), он рассматривает единую душу. Разнообра­зие направлений в деятельности единой души доста­точно объясняет различие ее функций, а то, что назы­вают душевными силами (органами, способностями),— это разные названия для различных актов одной души.

14. Развитие психологических знаний в эпоху Возрождения (Эразм Роттердамский, Б. Телезио). (1469—1536).

Автор извест­ной сатиры «Похвала глупости» в своих философских произведениях изложил систему правил по укреплению духа. Недостаточно одного только желания освободить­ся от того или иного порока. «...Следует постоянно и всегда помнить, что человеческая жизнь ...не что иное, как непрерывная борьба ...с великой армией поро­ков...»². В борьбе с ними дух должен быть вооружен. Есть два вида оружия: молитва и знание, прежде всего Свя­щенного Писания и мудрости древних. Чем богаче эти орудия, тем более человек вооружен. «Начало... мудро­сти в познании самого себя»³. Оружием человека — христианского воина, по терминологии Эразма, являют­ся средства, направленные на овладение собственны-

ми движениями души. Эти мысли перекликаются с идеями Л.С. Выготского об опосредствованной природе психических процессов человека.

В трудах деятелей эпохи Возрождения складыва­ется гуманистическая концепция человека. Ее основы заложил великий Данте. Воплощением высоких пред­ставлений о человеке является образ Улисса (Одис­сея) — смелого первооткрывателя, героя, человека доб­лестного, умного. Его устами Данте провозгласил но­вый взгляд на человека.

Свобода и личная ответственность, благородство, способность к подвигу, к исполнению земного пред­назначения, которым является деятельность,— важней­шие черты человека. В концепции гуманистов содер­жится новое понимание соотношения божественного и природного начал: они должны находиться в един­стве. Человек — существо творческое. Его достоинство заключается в возможности возвышаться над живот­ным состоянием: истинно человеческое в нем — от культуры. Гуманистический взгляд на человека поры­вает с аскетизмом, провозглашает право человека на полноту физического и духовного бытия, максималь­ное развитие лучших человеческих качеств.

(Дж. Бруно, Б. Телезио, П. Помпонацци). В этот период наука рождается не в стенах университетов, а в мастерских художников, скульпторов, граверов, архи­текторов, которые были также инженерами, математи­ками, техниками. Эти мастерские стали настоящими экспериментальными лабораториями. Здесь соединя­лись теоретическая работа и опыт. Именно деятельность художников положила начало новым проблемам меха­ники, оптики, анатомии и других наук. В условиях соци­альных требований к художникам того времени они должны были знать все эти отрасли искусства, должны иметь знания по сооружению больших конструкций. Для осуществления задачи реалистического изображения было необходимо установление правил перспективы и колорита в живописи. Возникла необходимость в научном объяснении, а не только в наблюдательности, опыт­ности и одаренности, в привлечении на помощь искус­ству оптики и механики, математики, анатомии. Эта необходимость отыскания правил для художника пере­растает в работу по открытию законов природы.

XVI в.— время великих открытий в области механи­ки, астрономии, математики. Н. Коперник (1473— 1543), И. Кеплер (1571-1630), Дж. Бруно (1548-1600), Г. Галилей (1564— 1642) стоят у истоков классической науки Нового времени. Их значение состоит в том, что они доказали; необходимо анализировать действительные явления, про­цессы и вскрывать законы, руководствуясь предположе­нием, что природа повинуется самым простым правилам. Необходимо изгнать анимистические представления из понятий о движении и силе. Начинается систематическая работа теоретического научного мышления. Великие гео­графические открытия XV —XVI вв. (открытие Америки X. Колумбом, первое кругосветное путешествие Ф, Магел­лана и др.) расширяли представления о мире, утвержда­ли примат опытного знания над книжным.

Постепенно складывается новая научная методоло­гия. Средневековая методология имела преимуществен­но дедуктивно-силлогистический характер: она была приспособлена лишь к отысканию внутренних взаимо­отношений между готовыми положениями и аргумента­ми и не могла служить для отыскания новых истин, не вытекавших из старых авторитетов (Священного Писа­ния, творений отцов церкви, трудов Аристотеля и др.). Гениальные замечания Леонардо да Винчи, тщетные попытки создать новую методологию трагически погиб­шего в Варфоломеевскую ночь Петра Рамуса (1515—1572), позже Кеплер и Галилей протрубили миру о новой мето­дологии. Вместе с Ф. Бэконом прояснялись некоторые стороны нового научного метода. Период, охватывающий XVI и XVII вв. (со времени публикации «Об обращении небесных сфер» Коперника— 1543, и до выхода в свет «Математических начал натуральной философии» Нью­тона— 1687), означал решающий поворотный этап в мышлении западной цивилизации, подорвавший авторитет средневековой науки. Он вошел в историю под ка­санием «научной революции». В то же время выдаю­щийся историк естествознания П. Дюгем в начале XX в.