17. Психологические взгляды б. Спинозы.

Новое решение проблем, выдвинутых Декартом, дал. голландский философ-материалист Бенедикт Спи­ноза (1632— 1677). По оценке Гегеля, он снял дуализм, имеющийся в философии Декарта. Главное сочинение Б. Спинозы — «Этика». Название отражает этическую направленность книги. Основная цель сочинения — помочь человеку выработать линию индивидуального поведения, открыть путь к свободной жизни. Эту зада­чу Спиноза стремился решить философски обоснован­ным путем. Книга изложена геометрическим способом, в виде лемм, теорем и др. Все начинается с понятия «субстанция». Здесь же начинается расхождение во

взглядах Спинозы и Декарта. В отличие от Декарта, Спиноза разработал монистическое учение. Есть одна субстанция. Он определяет ее как то, что существует само в себе и представляется само через себя. Она в самой себе содержит необходимость существования. «Существование субстанции и ее сущность — это одно и то же» *. Все отдельные конечные вещи характеризу­ются расхождением между сущностью и существова­нием. Спиноза различает сущность и существование. Сущность — это характеристика вещи, то, без чего вещь перестает быть тем же самым. Существование — это есть она или нет. О каждой отдельной вещи можно сказать, что ее бытие случайно; в своем существова­нии она всецело детерминирована извне. Субстанция в отличие от конечных вещей, содержит в себе суще­ствование, т. е. ей свойственно существовать. Из того, что сущностью субстанции является существование, Спиноза заключает о многих ее свойствах. В отличие от отдельных вещей, она ничем не производится, она не сотворена, существует в силу самой себя, а не в силу другого какого-нибудь существа, она вечна, бесконеч­на, одна, в отличие от множественности конкретных вещей. В ней нет целей, она действует только по необ­ходимости, т. е. в соответствии с объективными зако­номерностями. Каждое из этих положений доказыва­ется в теоремах. Субстанцию Спиноза называл Богом или природой: природа отождествляется с Богом в том смысле, что является абсолютно самостоятельной и ничем не обусловленной, не сотворенной и вечной. Природа должна быть объяснена из себя самой. Поня­тие «субстанция» у Спинозы выступает как выражаю­щее бытие вне нас существующей природы. Для бога в обычном смысле этого слова в системе Спинозы не остается места. Если Декарт объясняет существование материи актом божественного творчества, Спиноза утверждает, что природа не нуждается в первоначаль­ной причине. Это материализм.

Из бесконечной полноты природы логически долж­но проистекать бесконечное количество ее атрибутов (свойств), каждый из которых выражает некоторую сущность субстанции. Для человека познаваемы толко два атрибута — протяжение и мышление: «..субстан­ция мыслящая и субстанция протяженная составляют одну и ту же субстанцию, понимаемую в одном случае под одним атрибутом, в другом — под другим»¹.

Каждая вещь как единичное проявление, частичка субстанции (ее модус) также имеет два атрибута: про­тяжение и мышление. Под атрибутом протяжения мы видим вещь как тело, со стороны мышления она выс­тупает как идея этой вещи, ее духовная сторона, душа вещи. Поэтому они строго соответствуют друг другу. «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей»². Из сказанного, отмечает Спиноза, становит­ся понятно не только то, что человеческая душа соеди­няется с телом, но также и то, что должно понимать под единством тела и души. Душа и тело составляют один и 1ч >т же индивидуум (мыслящее тело), представ­ляемый в одном случае под атрибутом мышления, в другом — протяжения. Поэтому порядок и связь состо­яний тела, происходящих под влиянием взаимодей­ствия с другими вещами, сообразны с тем, в каком порядке и связи располагаются в душе представления и идеи вещей в виде представлений, ощущений, воли и других психических процессов.

Так Спиноза разрешил дуализм Декарта. В отличие от Декарта, человеческое мышление он считал есте­ственным свойством, проявлением мышления как ат­рибута всей субстанции. Протяженность и мышление не воздействуют друг на друга (как у Декарта), а соот­ветствуют друг другу и в этом соответствии неотдели­мы друг от друга и от субстанции.

Оба атрибута действуют совместно в каждом явле­нии согласно вечной необходимости, которая есть при­чинная связь в природе. Поэтому порядок и связь идей таковы же, как порядок и связь вещей.

У Спинозы есть указания на разную степень со­вершенства животных и человека. Из этого следует, что мышление как атрибут субстанции нельзя представлять по образцу и подобию человеческого мышления. Чело­веческое мышление — это частный случай мышления как атрибута субстанции. В природе существуют разные формы мышления. Степень совершенства мышления Спиноза связывает с большей или меньшей способностью тела к действию: мышление выступает функцией действия тела в мире вещей. Такая трактов­ка начисто отвергает параллелистическое толкование учения Спинозы, ибо мышление объясняется не из структурно-анатомической организации, а связывает­ся с формой действия в мире внешних тел. Это — высшее материалистическое решение проблемы духа и материи и представляет выход из тупика дуализма. «За гипотезой Спинозы,— писал Л.С. Выготский,— стояла вся физика Галилея: в ней заговорил переве­денный на философский язык весь принципиально обобщенный опыт естествознания, впервые познавший единство и закономерность мира»¹. Система Спино­зы — материалистический монизм. Субстанция протя­женная и она же может мыслить. Нет особой духовной субстанции. Однако проблему соотношения материи и мышления Спиноза не мог разрешить до конца. Един­ство материи и мышления мыслится вечным. В связи с этим возникают трудности с ответом на ряд вопросов: всякое ли проявление субстанции имеет душу, какова функция (необходимость) психики и др.

На основе учения о субстанции Спиноза решает проблемы познания и аффектов. Различаются четыре способа приобретения познания: понаслышке либо по какому-нибудь другому произвольному признаку; от беспорядочного жизненного опыта; путем заключения от общего положения к частному случаю, по след­ствию — о причине и т. п.; непосредственное восприя­тие сущности вещи через познание ее ближайшей при­чины. В «Этике» эти способы познания объединяются в три рода познания. Первые два способа образуют по­знание первого рода. Это мнение и воображение; су­ществуют в форме образа. Это смутное неадекватное познание: во всех этих случаях душа воспринимает внешние тела через состояния собственного тела, так что в образах смешано то, что идет от вещей, и то, что — от своего тела. Продуктом познания первого рода яв­ляются абстрактные, т. е. неполные, понятия отдельных ^вещей (например, понятие человека, лошади, собаки и т. п.). Познание второго рода — разум дает общие идеи о существенных свойствах вещей. Они составляют основание для наук. Их недостатком является отрыв от конкретных индивидуальных особенностей объектов которые они обозначают. Познание третьего рода — интуитивное познание. Дает знание сущности вещей во всем многообразии причинно-следственных связей, при котором существенное и индивидуальное высту­пают в их подлинном единстве в форме конкретных идей. Так Спиноза намечает движение познания от абстрактного к конкретному, развитое позже в диалек­тическом материализме.

На основе монизма в учении о субстанции и уче­нии о познании дается анализ аффектов. По оценке Л.С. Выготского: «Именно Спиноза боролся за есте­ственное детерминистическое материалистическое причинное объяснение человеческих страстей. Имен­но он явился тем мыслителем, который впервые фило­софски обосновал самую возможность объяснительной психологии человека как науки в истинном смысле этого слова и начертал пути ее дальнейшего развития»¹. Учение об аффектах включает вопросы: о происхожде­нии и природе аффектов (определение, классифика­ция), о человеческом рабстве или о силе аффектов (оценка); о могуществе разума или о человеческой свободе (о борьбе с аффектами). Спиноза рассматри­вает аффекты как естественные проявления природы-«...Из природы человеческого тела необходимо следу­ют аффекты; из природы человеческого духа следуют идеи этих аффектов; поэтому из существа человечес­кой природы необходимо следуют аффекты»². Взятые под атрибутом протяжения аффекты — это состояния тела, в которых вследствие воздействия других тел преувеличивается или преуменьшается действитель­ная возможность этого тела существовать и действо­вать. Рассматриваемые под атрибутом мышления аф­фекты — это ложная, внушенная окружающими веща­ми идея, в которой утверждается большая или меньшая, чем на самом деле, способность тела существовать и действовать. Впоследствии это положение Спинозы о динамогенном влиянии эмоций получило эксперимен­тальное подтверждение.

Спиноза выделяет три основные аффекта: жела­ние, удовольствие, неудовольствие. Подчеркиваются их различия в зависимости от объектов, со стороны кото­рых человек подвергается воздействиям. Из первичных аффектов образуется все многообразие страстей на основе трех принципов: путем изменения нашего пред­ставления о предмете, через сопереживание, по ассо­циации.

Аффекты разных людей имеют индивидуальные черты и отличаются настолько, насколько сущность одного человека отличается от сущности другого. Боль­шое место занимает проблема оценки аффекта. Спи­ноза не согласен со стоиками в том, что аффекты абсо­лютно зависят от человеческой воли и можно безгра­нично управлять ими. Опыт учит, что для ограничения и обуздания аффектов требуются немалый навык и старание. В связи с этим отмечается сила, власть аф­фектов над людьми. Аффекты определяют действия и поступки человека. По своей силе и ценности аффек­ты неодинаковы. Есть аффекты, приносящие пользу,— удовольствие, веселость и т. п.— они увеличивают способности тела. Есть аффекты, приносящие вред,— сострадание, ненависть и т. п.— они угнетают челове­ка. Но независимо от этого различия все аффекты вводят человека в заблуждение и ставят его в зависи­мость от вещей. «Человеческое бессилие в укрощении и ограничении аффектов я называю рабством. Ибо человек, подверженный аффектам, уже не владеет сам собой, но находится в руках фортуны, и притом в такой степени, что он, хотя и видит перед собой лучшее, однако принужден следовать худшему»¹. По мысли Спинозы, человеческое рабство не в могуществе стра­стей, а в том, что их могущество сильнее, чем сила познания. Так как аффекты препятствуют жизни со­гласно разуму, от них необходимо освобождаться, как необходимо освобождаться от всякого рабства. Посколь­ку невозможно приспособить к себе внешние нам вещи — все они не зависят от нас, только познание оп­ределяет наше могущество. С его помощью раскрывается истинная природа вещей. Но одного познания недостаточно. Из укрощения аффектов, замечает Спи­ноза, не возникает блаженства. При познании высше­го рода, т. е. второго и третьего рода, возникает новый особый аффект — высшее удовлетворение — блажен­ство, интеллектуальная любовь к миру. Возникновение этого аффекта и составляет условие обуздания страс­тей. Так утверждается мысль о необходимости един­ства аффекта и интеллекта, в противоположность от­рицательной оценке роли чувств в познании, которой придерживался до него Ф. Бэкон.

Таким образом, свобода состоит не в том, чтобы следовать своим аффектам, как обычно думают, а в познании необходимости и в подчинении этой необхо­димости. Свобода противопоставляется не необходимо­сти, а принуждению. Свобода как идеал человеческой жизни есть плод познания. Спиноза заканчивает «Эти­ку» словами: «Если же путь, который я показал ... и кажется трудным, однако все же его можно найти»¹. В понимании Спинозой свободы проявляются рацио­нализм и созерцательность.

Психология Спинозы — новый, важный шаг в ста­новлении проблемы сознания как объекта психологи­ческого изучения. Вместе с психологией Декарта они со­ставляют рациональную линию в трактовке сознания.

Спинозистская теория страстей проникла в «жи­вую ткань современного научного знания»². Она по­влияла на разработку учения о человеке Э. Фромма, на формирование теоретической позиции С.Л. Рубинш­тейна. «Моя теоретическая позиция — Спиноза и Маркс: Спиноза — преобразованный стоический иде­ал свободы как владения своими аффектами ...Прекра­сен, с одной стороны, сам облик Спинозы... и с дру­гой — его стиль — сверху тонкий покров льдинок — теорем, схем, а под ним кипение страстей, и далее его мораль — не внешняя, а выработанная в самой жизни»³.

Рационализм Декарта и Спинозы заложил фунда­мент учения о сознании. Пути его дальнейшей разра­ботки определялись новыми задачами в связи с разви­тием опытного естествознания.