Глава VIII. - рабочий день 221

расходование рабочей силы. Мы с тобой знаем на рынке лишь один закон: закон обмена товаров. Потребление товара принадлежит не продавцу, который отчуждает товар, а покупателю, который при­обретает его. Поэтому тебе принадлежит потребление моей дневной рабочей силы. Но при помощи той цены, за которую я каждый день продаю рабочую силу, я должен ежедневно воспроизводить ее, чтобы потом снова можно было ее продавать. Не говоря уже о есте­ственном изнашивании вследствие старости и т. д., у меня должна быть возможность работать завтра при том же нормальном состоя­нии силы, здоровья и свежести, как сегодня. Ты постоянно пропо­ведуешь мне евангелие “бережливости” и “воздержания”. Хорошо. Я хочу, подобно разумному, бережливому хозяину, сохранить свое единственное достояние — рабочую силу и воздержаться от всякой безумной растраты ее. Я буду ежедневно приводить ее в текучее состояние, превращать в движение, в труд лишь в той мере, в какой это не вредит нормальной продолжительности ее существования и ее нормальному развитию. Безмерным удлинением рабочего дня ты можешь в один день привести в движение большее количество моей рабочей силы, чем я мог бы восстановить в три дня. То, что ты таким образом выигрываешь на труде, я теряю на субстанции труда. Пользование моей рабочей силой и расхищение ее — это совер­шенно различные вещи. Если средний период, в продолжение кото­рого средний рабочий может жить при разумных размерах труда, составляет 30 лет, то стоимость моей рабочей силы, которую ты мне уплачиваешь изо дня в день, ¹/_365х30, или ¹/₁₀₉₅₀ всей её стоимости. Но если ты потребляешь ее в 10 лет и уплачиваешь мне еже­дневно ¹/₁₀₉₅₀ вместо ¹/₃₆₅₀ всей ее стоимости, т. е. лишь ¹/₃ дневной ее стоимости, то ты, таким образом, крадешь у меня ежедневно ²/₃ стоимости моего товара. Ты оплачиваешь мне однодневную ра­бочую силу, хотя потребляешь трехдневную. Это противно нашему договору и закону товарообмена. Итак, я требую рабочего дня нор­мальной продолжительности и требую его, взывая не к твоему серд­цу, так как в денежных делах сердце молчит. Ты можешь быть об­разцовым гражданином, даже членом общества покровительства животным и вдобавок пользоваться репутацией святости, но у той вещи, которую ты представляешь по отношению ко мне, нет сердца в груди. Если кажется, что в ней что-то бьется, так это просто бие­ние моего собственного сердца. Я требую нормального рабочего дня, потому что, как всякий другой продавец, я требую стоимости моего товара ⁴⁰⁾.

⁴⁰⁾ Во время большой стачки лондонских строительных рабочих в 1860 — 1861 гг.. требовавших сокращения рабочего дня до 9 часов, их комитет опубликовал заявление, почти совпадающее с речью нашего рабочего. В нем не без иронии указывается, что наиболее алчный из “строительных предпринимателей”, некий сэр М. Пито, пользуется “репутацией святости”. (Этот самый Пито после 1867 г. кончил тем же, чем и Штраусберг!)

222 Отдел третий, - производство абсолютной прибавочной стоимости

Мы видим, что если не считать весьма растяжимых границ рабо­чего дня, то природа товарного обмена сама не устанавливает ни­каких границ для рабочего дня, а следовательно и для прибавочного труда. Капиталист осуществляет свое право покупателя, когда стремится по возможности удлинить рабочий день и, если возможно, сделать два рабочих дня из одного. С другой стороны, спе­цифическая природа продаваемого товара обусловливает предел потребления его покупателем, и рабочий осуществляет свое право продавца, когда стремится ограничить рабочий день определенной нормальной величиной. Следовательно, здесь получается антиномия, право противопоставляется праву, причем оба они в равной мере санкционируются законом товарообмена. При столкновении двух равных прав решает сила. Таким образом, в истории капита­листического производства нормирование рабочего дня выступает как борьба за пределы рабочего дня, борьба между совокупным капиталистом, т. е. классом капиталистов, и совокупным рабочим, т. е. рабочим классом.