Глава I. — товар 83

ственный контакт между собой лишь путем обмена продуктов своего труда, то и специфически общественный характер их частных работ проявляется только в рамках этого обмена. Другими словами, частные работы фактически осуществляются как звенья совокупного общественного труда лишь через те отношения, которые обмен устанавливает между продуктами труда, а при их посредстве и между самими производителями. Поэтому последним, т. е. производителям, общественные отно­шения их частных работ кажутся именно тем, что они представ­ляют собой на самом деле, т. е. не непосредственно обществен­ными отношениями самих лиц в их труде, а, напротив, вещными отношениями лиц и общественными отношениями вещей.

Лишь в рамках своего обмена продукты труда получают общественно одинаковую стоимостную предметность, обособ­ленную от их чувственно различных потребительных предмет­ностей. Это расщепление продукта труда на полезную вещь и стоимостную вещь осуществляется на практике лишь тогда, когда обмен уже приобрел достаточное распространенно и такое значение, что полезные вещи производятся специально для обмена, а потому стоимостный характер вещей при­нимается во внимание уже при самом их производстве. С этого момента частные работы производителей действительно полу­чают двойственный общественный характер. С одной стороны, как определенные виды полезного труда, они должны удовле­творять определенную общественную потребность и таким образом должны оправдать свое назначение в качестве звеньев совокупного труда, в качестве звеньев естественно выросшем системы общественного разделения труда. С другой стороны, они удовлетворяют лишь разнообразные потребности своих собственных производителей, поскольку каждый особенный вид полезного частного труда может быть обменен на всякий иной особенный вид полезного частного труда и, следовательно, равнозначен последнему. Равенство видов труда, toto coelo [во всех отношениях] различных друг от друга, может состоять лишь в отвлечении от их действительного неравенства, в све­дении их к тому общему им характеру, которым они обладают как затраты человеческой рабочей силы, как абстрактно чело­веческий труд. Но мозг частных производителей отражает этот двойственный общественный характер их частных работ в таких формах, которые выступают в практическом обиходе, в обмене продуктов: стало быть, общественно полезный характер их частных работ он отражает в той форме, что продукт труда должен быть полезен, но не для самого производителя, а для других людей; общественный характер равенства разнородных

 

84 ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ. — ТОВАР И ДЕНЬГИ

видов труда он отражает в той форме, что эти материально различные вещи, продукты труда, суть стоимости.

Следовательно, люди сопоставляют продукты своего труда как стоимости не потому, что эти вещи являются для них лишь вещными оболочками однородного человеческого труда. На­оборот. Приравнивая свои различные продукты при обмене один к другому как стоимости, люди приравнивают свои раз­личные виды труда один к другому как человеческий труд. Они не сознают этого, но они это делают ²⁷⁾. Таким образом, у стоимости не написано на лбу, что она такое. Более того: стоимость превращает каждый продукт труда в общественный иероглиф. Впоследствии люди стараются разгадать смысл этого иероглифа, проникнуть в тайну своего собственного общественного продукта, потому что определение предметов потребления как стоимостей есть общественный продукт людей не в меньшей степени, чем, например, язык. Позднее научное открытие, что продукты труда, поскольку они суть стоимости, представляют собой лишь вещное выражение человеческого труда, затраченного на их производство, составляет эпоху в истории развития человечества, но оно отнюдь не рассеивает вещной видимости общественного характера труда. Лишь для данной особенной формы производства, для товарного производства, справедливо, что специфически общественный характер не зависимых друг от друга частных работ состоит в их равенстве как человеческого труда вообще и что он при­нимает форму стоимостного характера продуктов труда. Между тем для люден, захваченных отношениями товарного произ­водства, эти специальные особенности последнего — как до, так и после указанного открытия — кажутся имеющими всеоб­щее значение, подобно тому как свойства воздуха — его физи­ческая телесная форма — продолжают существовать, несмотря на то, что наука разложила воздух на его основные элементы. Практически лиц, обменивающихся продуктами, интересует прежде всего вопрос: сколько чужих продуктов можно получить за свой, т. е. в каких пропорциях обмениваются между собой продукты? Когда эти пропорции достигают известной прочности и становятся привычными, тогда кажется, будто они обуслов­лены самой природой продуктов труда. Так, например, равен­ство стоимости одной тонны железа и двух унции золота вос-

²⁷) Примечание к 2 -изданию. Поэтому, когда Галиани говорит: стоимость есть отношение между двумя лицами — “La Ricchezza è una ragione tга due persone”, — то ему следовало бы добавить: отношение, прикрытое вещной оболочкой (Galiani, “Della Moneta”, стр. 221, том III издания Кустоди: “Scrittori Classici Italiani di Econo­mia Politica”. Parte Moderna. Milano, 1803).