III. Специальные исследования

1) Бахтин М.М. Автор и герой в эстетической деятельности.

“Автор — носитель напряженно-активного единства завершенного целого, целого героя и целого произведения, трансгредиентного каждому отдельному моменту его. <...> Сознание автора есть сознание сознания, т. е. объемлющее сознание героя и его мир сознание, объемлющее и завершающее это сознание героя моментами, принципиально трансгредиентными ему самому, которые, будучи имманентными, сделали бы фальшивыми это сознание. Автор не только видит и знает то, что видит и знает каждый герой в отдельности и все герои вместе, но и больше их, причем он видит и знает нечто такое, что им принципиально недоступно, и в этом всегда определенном и устойчивом избытке видения и знания автора по отношению к каждому герою и находятся все моменты завершения целого — как героев, так и совместного события их жизни, т. е. целого произведения” (с. 14). “Жизнь героя переживается автором в совершенно иных ценностных категориях, чем он переживает свою собственную жизнь и жизнь других людей вместе с ним — действительных участников в едином открытом этическом событии бытия, — осмысливается в совершенно ином ценностном контексте” (с. 16). “Автор не может и не должен определиться для нас как лицо, ибо мы в нем, мы вживаемся в его активное видение; и лишь по окончании художественного созерцания, то есть когда автор перестает активно руководить нашим видением, мы объективируем нашу пережитую под его руководством активность (наша активность есть его активность) в некое лицо, в индивидуальный лик автора, который мы часто охотно помещаем в созданный им мир героев” (с. 180).

2) Корман Б.О. Итоги и перспективы изучения проблемы автора // Страницы истории русской литературы. С. 199-207.

“Слово «автор» употребляется в литературоведении в нескольких значениях. Прежде всего оно означает писателя — реально существовавшего человека. В других случаях оно обозначает некую концепцию, некий взгляд на действительность, выражением которого является все произведение. Наконец, это слово употребляется для обозначения некоторых явлений, характерных для отдельных жанров и родов. Было бы целесообразно закрепить за словом «автор» в терминологическом смысле, при рассмотрении внутренней структуры произведения — второе из перечисленных значений (автор как носитель концепции всего произведения)” (с. 59).

3) Скафтымов А.П. Тематическая композиция романа “Идиот” // Скафтымов А.П. Нравственные искания русских писателей: Статьи и исследования о русских классиках.

“Целесообразность охватывает собою не только чисто формальный, но и предметно-смысловой состав произведения. <...> Концепция действующих лиц, их внутренняя организованность и соотношение между собою, каждая сцена, эпизод, каждая деталь их действенно-динамических отношений, каждое их слово и поступок, каждая частность их теоретических суждений и разговоров — все обусловлено каждый раз некоторой единой, общей для всего произведения идейно-психологической темой автора” (с. 25).

4) Гинзбург Л. О литературном герое.

“Вообще к персонажам первого плана и к персонажам второстепенным, эпизодическим издавна применялись разные методы. В изображении второстепенных лиц писатель обычно традиционнее; он отстает от самого себя” (с. 71).

5) Лотман Ю.М. Происхождение сюжета в типологическом освещении // Лотман Ю.М. Избр. Статьи: B 3 т. Т. 1.

“Наиболее очевидным результатом линейного развертывания циклических текстов является появление персонажей-двойников. <...> В одной из комедий Шекспира мы имеем дело с квадратом: два героя-близнеца, слуги которых также близнецы («Комедия ошибок»). <...> Очевидно, что мы имеем здесь дело со случаем, когда четыре персонажа в линейном тексте при обратном переводе его в циклическую систему должны «свернуться» в одно лицо: отождествление близнецов, с одной стороны, и пары комического и «благородного» двойников, c другой, естественно к этому приведет” (с. 226-227).

“По сути дела само появление различных персонажей есть результат того же самого процесса. Нетрудно заметить, что персонажи делятся на подвижных, свободных относительно сюжетного пространства, могущих менять свое место в структуре художественного мира и пересекать границу — основной топологический признак этого пространства, и на неподвижных, являющихся, собственно, функцией этого пространства” (с. 229).

ВОПРОСЫ

1. Какие трактовки понятия “система персонажей”, с Вашей точки зрения, акцентируют организованное автором распределение сюжетных функций и какие — разделение между изображенными лицами определенного единого комплекса душевных свойств? Представляется ли Вам более обоснованным один из этих подходов или они, на Ваш взгляд, взаимодополнительны? В каком случае рассматривается вопрос о разновидностях или типах системы персонажей и насколько актуален этот вопрос? Что нового вносит в решение этой проблемы работа Ю.М. Лотмана?

3. Чем отличаются трактовки “автора” как носителя единства художественного произведения у Б.О. Кормана и М.М. Бахтина? Как связаны эти трактовки с вопросом о системе персонажей и о ее роли в произведении?