Теория адаптации как основание для интеграции практик психологической помощи

Непрерывные реформы социально-политического устройства российского общества, которым исполнилось ныне 20 лет, сопровож­даются перманентной и глубокой трансформацией способов жизни значительной части населения страны. Сокращается число рабочих мест, ухудшаются условия труда, распадаются привычные социаль­ные связи, усиливается расслоение общества. Процессы информати­зации, новые коммуникационные технологии и другие результаты на­учно-технического прогресса становятся существенным фактором изменений привычных социальных практик. Социальные отношения, знания и навыки, трудовую мотивацию, коммуникативные модели, всю систему отношений личности большинству представителей взрослого населения приходится переформировывать или формиро­вать вновь.

В отечественных и зарубежных гуманитарных исследованиях по­следнего времени наблюдается отчетливый рост объема исследова­ний, посвященных различным аспектам приспособления человека в социальной среде. Философы и социологи, психологи и политологи предлагают различные способы осмысления феномена существования 66

личности в контексте радикальных трансформаций российской дейст­вительности, определяющими чертами которой стали нестабильность и высокий уровень напряженности социальных отношений. Масшта­бы и темп перемен в своей интенсивности превышают приспособи­тельные возможности большинства населения [Аврамова Е. М., 2002]. Ухудшается здоровье людей, до 80% населения испытывают неблаго­получие (преморбидные формы нарушения здоровья) [Казначеев В. П., Поляков Я. В., Укулов А. И., Мингазов И. Ф., 2000]. У подавляющего большинства россиян выявляются признаки нарушений психического состояния [Глебов В. В., Аракелов Г. Г., 2007]. Складывается пара­доксальная ситуация, когда реформы, необходимые для достижения качественно нового уровня жизни, сопровождаются снижением этого качества в силу объективных закономерностей психического функ­ционирования человека. И человек, который, собственно, и является перманентным участником реформ и в конечном счете и целью и проводником этих реформ, страдает.

Трансформация существующих и формирование новых адек­ватных складывающимся условиям жизни психологических отно­шений личности — процесс, требующий времени и усилий, он не­избежно сопровождается эмоциональной напряженностью [Мед­ведев В. И. 2003; Посохова СТ. 2001]. Рост распространенности психических расстройств в периоды резких изменений обществен­ного уклада очевидно свидетельствует о том, что адаптивные воз­можности людей различаются и не все участники перемен в состоя­нии самостоятельно справляться с переживаемыми противоречиями прежних и складывающихся вновь социальных практик [Александ­ровский Ю. А., 2008]. Об этом же свидетельствуют прогнозы Все­мирной организации здравоохранения, согласно которым к 2020 го­ду психические расстройства войдут в первую пятерку причин потери трудоспособности.

Новой и совершенно неразработанной проблемой становится обоснование методик оказания помощи (в том числе психологиче­ской) жертвам насилия и терроризма, природных и техногенных ката­строф, экономических кризисов.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда, несмотря на доста­точность сил и средств в сфере обслуживания населения, люди с по­граничными формами психического состояния не могут получить квалифицированной помощи. Ситуация усугубляется тем, что в сло­жившейся исторически системе оказания помощи населению прсва-

67

5

ПИруюШИв сегодня формы нарушений психического состояния не iimcioi ни должной квалификации (самое общее их определение — еоциаЛЬНО-стрессовые расстройства), ни организационных практик профилактики и коррекции. До сих пор подобные расстройства тра­диционно относят к ведению психиатрии, и это создает как теорети­ческие, так и практические препятствия для их изучения, классифика­ции, профилактики, коррекции.

Вместе с тем за последние годы в России сформировалось вну­шительное сообщество профессиональных психологов. Переведено огромное множество работ зарубежных коллег, освещающих теории и практики оказания психологической помощи людям в «пограничных» психических состояниях. Однако связанный с этим краткий период энтузиазма в российском психологическом сообществе сменился периодом разочарований и дробления. Оказалось, что подавляющая часть методик психологической практики являются сугубо автор­скими, не имеют научных обоснований, эффективность их невоз­можно оценить и, главное, им невозможно научиться. Оказалось к тому же, что важнейшим фактором той или иной «психотерапии» является личность психотерапевта — автора, как правило, предла­гаемой методики.

Отечественная же теоретическая психология, за исключением не­которых отраслей народного хозяйства (как-то: профессиональный отбор, эргономическое обеспечение рабочих мест и т. п.) проблемами практической психологии интересовалась мало, уступая свой голос по этим вопросам существующей идеологии.

Таким образом, сложилось очевидное противоречие, которое со­стоит в том, что существует огромный запрос о помощи со стороны населения, переживающего нестабильность условий существования, а сложившаяся система квалифицированной помощи (психиатрической в данном контексте) не в состоянии предложить адекватных решений в этой части общественной практики. Однако психология, по крайней мере в том своем качестве, как она существует сегодня, не в состоя­нии взяться за решение вопросов оказания психологической помощи. Нет теории функциональных психических расстройств, нет единооб­разного понимания сущности человеческого переживания, нет даже собственного языка для описания наблюдаемых феноменов: он в большей части заимствован из клинической психопатологии.

Таким образом, проблема теоретического осмысления целей, задач, форм, методических оснований оказания психологической

помощи, технологий такой помощи, обучения специалистов ис­пользованию этих технологий стала актуальной задачей перед про­фессиональным психологическим сообществом. Проблема эта имеет множество аспектов: философских, этических, правовых, рассмотре­ние которых — предмет самостоятельного исследования.

В данной работе ставится задача формулирования исходных методологических оснований для необходимых теоретических и экспериментальных исследований, результаты которых могли бы послужить основанием для разработки научно обоснованных и ве­рифицируемых практик психологической помощи.

Наиболее адекватной теоретической системой, располагающей необходимыми концептами для систематизации знаний о феноменах поведения и реакциях человека, детерминированных динамикой сре­ды, является общая теория адаптации, исторически сложившаяся в биологии, физиологии, медицине и отражающая фундаментальные закономерности жизни вообще. Теория адаптации в силу общности фундаментальных представлений находит все большее применение и в клинической психологии для объяснения феноменов человеческого переживания и поведения.

Понятие «адаптация» используется в современной научной лите­ратуре в следующих значениях:

а) для обозначения процесса приспособления организма к среде;

б) для обозначения отношения равновесия (относительной гар­ монии) между организмом и средой;

в) для обозначения результата приспособительного процесса;

г)для обозначения предопределенной «цели», к которой «стре­мится» организм [Яницкий М. С, 1999].

Анализ используемых методических посылок выявляет ряд тео­ретических конструктов, определяемых такими полярностями, как: устойчивость — эволюция; равновесие — развитие; гармония — про­тиворечивость в едином концептуальном поле [Медведев В. И., 20031.

Конструкт «устойчивость — эволюция» отражает сложную ди­намику адаптационного процесса: нарушение целостности, обу­словленное действием внешнего или внутреннего фактора, приво­дит к активации организма, направленной на формирование новой целостности, в изменившихся условиях и на сохранение состояния, предшествующего действию активирующего фактора.

Объективный феномен жизни заключается в том, что живой це­лостный организм пребывает в непрерывном взаимодействии с дейст-

68

69

вительностью и изменяет свои функции в соответствии с изменения­ми среды, поэтому представление о состоянии искусственно и не от­ражает сути процесса.

Адаптация как непрерывный процесс обеспечивается сложной координацией функциональных систем организма. В зависимости от цели исследования можно выделять и исследовать различные аспекты этого процесса. Так, при исследовании адаптации человека особое значение приобретают психические механизмы, и в психологии тра­диционно выделяют: психофизиологический, собственно психиче­ский и социально-психологический [Березин Ф. Б., 1988] уровни рассмотрения, они лишь частные проявления единого целостного процесса, фиксируемые ограниченной позицией исследователя.

Адекватным методическим инструментом научного исследования процесса адаптации является системный подход, который обеспечи­вает анализ и описание структурных, функциональных и содержа­тельных элементов сложной самоорганизующейся системы, каковой является в исследовании человек, ограниченным объемом концептов (функциональная система, динамическое равновесие, стресс, отноше­ния личности).

При таком исследовании человека можно рассматривать как сложную динамическую систему, которая испытывает постоянные возмущения со стороны внешних (физическая и социальная среды) или внутренних (потребности, боль) факторов и непрерывно изменяет свои функции в направлении удержания целостности в складыва­ющихся условиях.

В психологическом аспекте адаптацию человека можно рассмат­ривать как процесс формирования адекватных психологических от­ношений личности в сферах взаимодействия с действительностью, с другими людьми, с самим собой. Результирующим признаком при та­ком рассмотрении становится качество психического и физического самочувствия. В силу инерционности функциональных систем, раз­ной степени их реактивности формирование новых отношений неми­нуемо проходит через стадию неустойчивости, предельный случай которой достаточно полно описывается концепцией стресса, а в пси­хологии — фрустрации, кризиса, конфликта и т. п. Ж. Пиаже опреде­лял адаптацию как единство противоположно направленных процес­сов: аккомодации и ассимиляции. Первый из них обеспечивает модификацию функционирования организма или действий субъекта в соответствии со свойствами среды. Второй изменяет тс или иные

компоненты этой среды, перерабатывая их согласно структуре орга­низма или включая в схемы поведения субъекта. Рассмотрение адап­тации в единстве этих ее противоположных направлений является важным условием применения данного понятия в качестве категории, играющей активную роль в объяснении всякого активного функцио­нирования [Пиаже Ж., 2003].

В качестве аналогии можно привести введенный Л. Н. Гумиле­вым термин «пассионарность», предполагающий целенаправленное напряжение, энергичную и инициативную деятельность, задачей ко­торой является «взрыв» устоявшегося равновесия и стабильности; не только преодоление неблагоприятных ситуаций, но и активное созда­ние иных условий.

Однако попытки изменить условия существования исходя из со­стояния дезадаптированности могут вести лишь к усугублению этого состояния, поскольку продиктованы не конструктивной направленно­стью, а инертностью разбалансированной системы. Процессы акко­модации и ассимиляции в данном случае целесообразно рассматри­вать не как единый процесс, а как последовательное изменение тактики действий: первоначальное приведение поведения человека в психологическое соответствие с требованиями условий существова­ния (аккомодация) и последующее при желании изменение условий существования (ассимиляция). Фактически процесс адаптации всегда представляет собой двухфазное действие, где этап принятия условий существования сменяется этапом совершения желаемых изменений этих условий.

В рамках разрабатываемого методического подхода единствен­ным надежным и достоверным критерием адаптации становится для исследователя субъективное самочувствие человека, его удовлетво­ренность. Такая удовлетворенность свидетельствует о соответствии индивида его условиям существования. А процесс психической адап­тации — это трансформация психологических отношений личности (в их когнитивном, эмоциональном, мотивационно-поведенческом ас­пектах) в направлении достижения соответствия условиям его суще­ствования.

Дезадаптивным, следовательно, следует считать такое поведение, которое сопровождается чувством неудовлетворенности, не позволяет человеку адекватно реагировать на происходящие события. 11о сути, чувство неудовлетворенности есть результат неприятия фактической данности, сопротивления реально существующему. Таким образом.

70

71

чувство неудовлетворенности является ключевым признаком психи­ческой дезадаптации (причем фабула или повод этого состояния не имеют принципиального значения).

Процесс психической адаптации возможен лишь тогда, когда ин­дивидом рефлексированы и приняты условия его существования. Дальнейшие задачи процесса адаптации сводятся к формированию адекватных психологических отношений личности.

Следуя избранной логике, можно сформулировать показания для психологической помоши: переживание конфликтов (стресс, фруст­рация), невозможность удовлетворения актуальных потребностей, выраженные изменения в эмоционально-личностной сфере (тревога, устойчивое снижение настроения, страх и пр.).

Важным фактором психической адаптации человека является (наряду с другими процессами, обеспечивающими реконструирование действительности) процесс рефлексии, осуществляемой субъектом деятельности, направленный на осознание возможностей, целей и не­обходимости изменений собственного поведения. Роль сознания в адаптационном процессе состоит в определении направления транс­формации существующих психологических отношений и осуществ­лению усилий для этих трансформаций.

И здесь проступают контуры возможного теоретического оформ­ления практики психологической помощи. Одной из задач такой помоши является помощь в осуществлении рефлексии человеком собственного поведения. И многочисленные психотехники, разраба­тываемые в психодинамическом, когнитивно-поведенческом или гу­манистическом направлениях психотерапии, предназначены для ре­шения именно этой задачи.

Однако осознание того, что именуется проблемой, лишь необхо­димое условие предстоящих трансформаций психологических отно­шений личности, но не цель психологической помощи. Целью в дан­ном случае становится помощь субъекту в отказе от неадаптивных стратегий поведения и выработке новых, адекватных условиям суще­ствования стратегий. Наиболее адекватным теоретическим основани­ем, обеспечивающим решение таких задач, является теория научения, достаточно глубоко разработанная в теоретической психологии в раз­личных аспектах. В данном контексте следует особо подчеркнуть, что при решении задач психологической помоши человеку необходимым условием является гуманистический контекст, наиболее полно пред­ставленный в работах гуманистически ориентированных психологов.

Однако следует различать «условии работы» и саму работу, которая предполагает использование научно обоснованных техник диагности­ки и вмешательства.

Таким образом, концепция адаптации можем послужить надеж­ным основанием для методического обеспечения теории И практики психологической помощи. Она позволяет определить показания для такой помощи (нарушения адаптации — чувство неудовлетворенно­сти), цели такой помощи (осознание неадаптивных стратегий поведе­ния, формирование мотивации и выработка более эффективных спо­собов поведения) и соответствующие этим целям самостоятельные формы психологической практики: психологическая профилактика, психологическое консультирование и психологическая коррекция. Этими основами, собственно, и очерчивается самостоятельное дисци­плинарное поле психологической практики. Такой подход к тому же позволяет отграничить практику психологической помощи от психо­терапии, которая традиционно является медицинской дисциплиной и использование концептуального аппарата которой лишает психоло­гию самостоятельности.

Перспективными направлениями дальнейших исследований в обеспечении теоретико-методологических оснований практики пси­хологической помощи должны стать:

• разработка специального концептуального аппарата для фик­сации и дифференцирования феноменов психической адаптации-дезадаптации человека и оформления представлений о механизмах функциональных психических расстройств;

• оценка и описание психологических феноменов нарушений психической адаптации в связи с воздействием внутренних и внеш­них факторов;

• анализ эффективности техник психологической помощи в свя­зи с индивидуально-психологическими особенностями личности;

• разработка частных технологий оказания квалифицирован­ной психологической помощи людям при нарушениях психической адаптации.

Список литературы

1. Аврамова Е. М. Социально-экономическая адаптация: ресурсы и воз­можности / Е. М. Лврамова. Д. М. Логинов // Общественные науки и современ­ность. 2002. № 5. С. 24-34.

73

72

¹

2. Александровский Ю. А. Социальные катаклизмы и психическое здоровье // Наука и жизнь. 2008. Вып. 1. http://www.nkj.ru/archive/articles/12672/

3. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация чело­века.—Л., 1988.

4. Богомолов А. М, Портнова А. Г. Психологическая зашита личности в прогнозе психической адаптации // Сибирский психологический журнал. 2007. №26. С. 126-129.

5. Вассерман Л. И., Шамрей В. К, Марченко А. А., Новожилова М. Ю. Психосоциальные факторы как предикторы нарушений психической адаптации у лиц. занятых стрессогенной профессиональной деятельностью // Сибирский психологический журнал. 2008. № 29. С. 47-52.

6. Глебов В. В., Аракелов Г. Г. Формирование психического здоровья нации как основа демографического роста населения России // Демографическая безо­пасность России: Материалы форума / Под ред. В. Б. Зотова. — М: Издатель­ский дом НП. 2007. С. 85-88.

7. Громов К. Г, Козлов В. И., Денисов Н. Л. К вопросу оценки уровня адап­тации в качестве критерия здоровья человека // Медицина в Кузбассе. 2006. № 3. С. 6-12.

8. Даниленко А. А. Механизмы психологической зашиты и копинг-стратсгии как процессы интрапсихической адаптации // Сибирский психологи­ческий журнал. 2005. № 21. С. 154-156.

9. Зараковский Г. М., Медведев В. И., Казакова Е. К. Психологические и физиологические проявления процесса адаптации населения России к новым со­циально-экономическим условиям // Физиология человека. 2007. Т. 33. № 1. С. 5-14.

10. Маленко С. А., Некита А. Г. Социальная рефлексия как способ бессо­знательной адаптации индивида // Успехи современного естествознания. 2004. № 7. С. 78-79

11. Медведев В. И. Адаптация человека. — СПб.: Институт мозга человека РАН. 2003.

12. Орлова М. М., Орлов Д. В. Выбор стратегии психической адаптации и его последствия для личности // Известия саратовского университета. 2007. Т. 7. Сер. Философия, психология, педагогика. Вып. I. С. 38-45.

13. Пиаже Ж. Психология интеллекта. — СПб.: Питер, 2003.

14. Попов Г. Н., Ширенкова Е. В., Серазетдинов О. 3. Критерии здоровья: адаптация, социализация, индивидуализация // Вестник ТПУ. 2007. Вып. 5 (68). С. 83-87.

15. Посохова С. Т. Психология адаптирующейся личности. — СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена. 2001.

16. Проблемы «Сфинкса XXI века». Выживание населения России / В. II. Казначеев. Я. В. Поляков. А. И. Укулов, И. Ф. Мингазов. — Новосибирск, 2000.

17. Терещенко А. Г К вопросу о методологии изучения социальной адапта­ ции личности в кризисном обществе // Сибирский психологический журнал. 2005. № 21. С. 27-30.

74

18. Челомбицкая М. П., Подопригора А. С. Интеллект как способ социаль­ной адаптации и самоактуализации человека // Вестник ДП'У. Приложение. 2008. С. 57-66.

19. Ухтомский А. А. Доминанта души: Из гуманитарного наследия. — Ры­бинск: Рыбинское подворье, 2000. С. 262.

20. Яницкий М. С. Адаптационный процесс: психологические механизмы и закономерности динамики: Учебное пособие. — Кемерово. Кемеровский госу­дарственный университет, 1999.

Т. В. Солодова,

аспирантка кафедры психологической помощи

Е. П. Кораблшш,

профессор, доктор психологических наук

(научный руководитель)