Тендерная компетентность как составляющая гуманистического подхода в психотерапии и психологическом консультировании

Гуманистический подход — это одно из трех основных направ­лений современной психотерапии и психологического консультиро­вания. Его методологическая база заключается в первую очередь в особом видении человека — он/а представляется «существом приро­жденно активным, борющимся, самоутверждающимся, повышающем

44

свои возможности, с почти безграничной способностью к позитивно­му росту» [6. С. 124]. Это видение определяет и основную сущность психологической помощи личности в рамках гуманистического под­хода — помощь состоит «в концентрации на уникальных особенно­стях и специфических способах существования клиента, в отражении того, что происходит с ним в конкретный момент времени ("здесь и юиерь") и поддержке его в процессе самоисследования, осознавания и принятия жизнеизменяющих решений» [4. С. 35].

Известно, что гуманистический подход включает в себя множе­ство направлений. Из них ближе всего к нашим идеям стоит методо­логия экзистенциально-гуманистического консультирования, которая, кроме перечисленного выше, делает особый упор на свободную волю человека, на свободное развитие личности, на осознавание человеком ответственности за выбор собственного жизненного пути [6, 8]. По­мощь личности в обретении себя, в осознании собственной свободы, с одной стороны, и ответственности за свою жизнь, с другой, — вот главная задача экзистенциально-гуманистического психотерапевта/ пси холога-консул ьтанта.

Как это соотносится с идеями тендерной психологии и поняти­ем тендерной компетентности? Тендерная психология — это «от­расль психологической науки, изучающая закономерности форми­рования и развития характеристик личности как представителя определенного пола, обусловленные половой дифференциацией, стратификацией и иерархизацией» [2. С. 460]. Можно видеть, что в тендерной психологии человек как представитель определенного пола рассматривается в первую очередь в качестве субъекта соци­альных отношений, носителя определенных социально сформиро­ванных характеристик. Таким образом, в социальные отношения вступают не просто женщина и мужчина, но носители определен­ных тендерных характеристик. Этот аспект социальных отношений называют тендерными отношениями.

Тендерная компетентность — «это способность мужчин и жен­щин замечать ситуации тендерного неравенства в окружающей их жизни; противостоять сексистским, дискриминационным воздействи­ям и влияниям; самим не создавать ситуации тендерного неравенства» |3. С. 317]. Если компетентность в целом является субъективной ха­рактеристикой, представляющей собой «сплав знаний, умений и ка­честв личности, позволяющих личности быть эффективной в кон­кретном виде деятельности» [Гам же. С. 316], то тендерная

45

компетентность — это такая характеристика личности, которая обу-слоиливает ее эффективное функционирование в сфере тендерных от-ношений. Формирование тендерной компетентности личности можно отнести к одной из основных задач тендерной психологии в ее прак­тическом применении.

Уже на этом этапе рассмотрения понятий становится очевидно, что тендерная компетентность, включающая в себя сопротивление стереотипным и дискриминационным формам отношений и идею «освобождения», тесно связана с идеями гуманистического и экзи­стенциально-гуманистического подходов в психологии, делающих акцент на свободе и индивидуальности личности.

Рассмотрим практическую сторону вопроса. Среди поводов для обращений к психологу-консультанту/психотерапевту традиционно лидирует проблема взаимоотношений (она может проявиться уже в первичном запросе или возникнуть в ходе определения истинного за­проса). Тендерная проблематика оказывается вплетенной в большую часть подобных обращений, так как в отношения всякий раз вступает человек определенного пола, обладающей индивидуальным набором тендерных характеристик. Во многих случаях консультант фактиче­ски осуществляет с клиентом тендерный анализ его проблемной си­туации. Так, например, в нашем опыте часты запросы женщин, свя­занные с неудовлетворенностью партнерскими отношениями (в гетеросексуальной модели). При прояснении ситуации становится ясно, что эти женщины отказываются от опоры на собственный! внутренний ресурс «Я» в поисках ресурса в мужчине. При этом! речь идет даже не о партнерских отношениях как ресурсе; в качест-| ве ресурса выступает именно сам мужчина, как некто, кто «обеспе­чит», «спасет», «все решит за меня» и т. п. Нетрудно заметить, что такая постановка вопроса приводит, во-первых, к формированию доминантно-зависимой модели отношений (в противовес партнер­ской), во-вторых, к перекладыванию ответственности за свою жизнь на другого человека, а в-третьих, к использованию в отношениях. В результате это вызывает взаимную неудовлетворенность партнер­скими отношениями.

Повышение тендерной компетентности клиента может в этом случае представлять одну из задач консультирования. Это соотносит­ся с идеей поиска внутренних ресурсов в гуманистическом подходе: пове»1сить собственную тендерную компетентность — значит создать для себя новый внутренний ресурс, который позволит впоследствии

46

самостоятельно справляться со сходными психологическими пробле­мами в отношениях. В описанных нами выше ситуациях можно под­робно проанализировать с клиентками следующие моменты: суть до­минантно-зависимой модели тендерных отношений, «выгоды» и «потери» при доминантном и при зависимом положении в отношени­ях, распределение ответственности в таких отношениях, влияние обе­их этих позиций в отношениях на другие стороны жизни человека и г. п. Цель — подвести клиента/клиентку к сознательному выбору мо­дели тендерных отношений и своей позиции в них, принять на себя ответственность за построение отношений.

Другой целью может являться «обнаружение невидимого» — так, многие женщины действительно не отдают себе отчета в том, на­сколько мощен их собственный внутренний ресурс и сколько они мо-|ут сделать самостоятельно. Контакт с внутренним ресурсом «Я» предполагает, что самостоятельная и самодостаточная личность спо­собна установить с другим человеком эффективные отношения без включения компонентов манипуляции и использования, без необхо­димости подчинять или подчиняться.

Особый интерес вызывает применение тендерного подхода и по­нятия тендерной компетентности при психологическом консультиро-иании партнеров в гомосексуальных моделях отношений. Если тради­ционная модель гетеросексуальных отношений широко представлена н социуме и культуре, то модели гомосексуальных отношений каж­дый раз фактически конструируются заново (и речь идет скорее не об одной модели, а о различных индивидуальных моделях). При этом, несмотря на наличие в обществе представлений о разделении гомо-сексуалов на «пассивных» и «активных», то есть на «мужчину-мужчину» и «мужчину-женщину» или на «женщину-мужчину» и «женщину-женщину», в реальности такое разделение, во-первых, встречается крайне редко и многими партнерами не принимается во­обще, а во-вторых, все равно полностью не соответствует гетеросек­суальным полоролевым моделям отношений.

Отметим, что сегодня и в рамках традиционных гетеросексу-альных моделей далеко не всегда существует жесткое полоролевое разделение, а чаще наличествует взаимопроникновение ролей. Так, В одном из интервью для СМИ представитель ЛГБТ-ортанизации подчеркнул: «Не секрет, что традиционная модель семейных отноше­ний сегодня работает далеко не всегда. Достаточно посмотреть на Статистику разводов. И нет никакой необходимости заставлять гомо-

47

сексуалов воспроизводить эту систему — напротив, у нас можно по­учиться, как выстраивать нестереотипные, гибкие, индивидуальные модели взаимоотношений, где место и роль каждого из участников партнерства определяется не социальными предписаниями и суммог стереотипов, а индивидуальными предпочтениями и взаимной дого воренностью» [7. С. 34]. Фактически в этом высказывании речь идет тендерной компетентности в семейных/партнерских отношениях. Анализ гомосексуальной модели отношений как вынужденно отли чающейся от гетеросексуальной модели позволяет выявить механиз­мы выстраивания индивидуальных, нестереотипных вариантов тен­дерных отношений и формирования тендерной компетентности в партнерских отношениях. Так, в исследованиях наших студенток (Акулинина А. А., 2009; Зуева Ю. С, 2009) показано, что гомосексу альные девушки и юноши по сравнению с гетеросексуальными де вушками и юношами обладают в целом более гибкими тендерными представлениями.

Тендерный подход в психологическом консультировании гомо­сексуальных партнеров, таким образом, состоит в оказании помощи при выстраивании индивидуальной, гендерно-нестереотипной мо­дели отношений и принятии идеи множественности тендерных идентичностей, что снижает тревогу относительно собственного «несоответствия» традиционным образам женщины/мужчины. Ин­тересно, что это, во-первых, полностью соотносится С идеями гума­нистического подхода в консультировании, а во-вторых, применимо также в практике консультирования гетеросексуальных партнеров, не удовлетворенных «стандартной» моделью отношений с жестким закреплением ролей в соответствии с полом или собственным «от­личием» от традиционных образов «женщины»/«мужчины». При этом при консультировании гомосексуальных партнеров одной из задач работы может являться как формирование/развитие тендерной компетентности, так и анализ уже сформированной тендерной ком­петентности как ресурса.

Итак, нами вкратце рассмотрены методология гуманистического подхода в психологическом консультировании и психотерапии и ме­тодология тендерной психологии (тендерного подхода в психологиче­ском консультировании). Видно, что эти методологии с их целями и задачами являются взаимодополняющими. Практическое решение личностью проблемных ситуаций в тендерных отношениях возможно только в условиях свободного выбора и принятия на себя ответствен-

48

ности за свои выборы — так гуманистический подход дополняет тен­дерную психологию, вооружая ее практическими методами работы. Свободное развитие личности предполагает выявление и преодоление ограничений, наложенных извне и сковывающих свободу проявлений личности, в том числе тендерных стереотипов и установок, проявле­ний тендерной дискриминации, заданное™ доминантных и зависи­мых позиций в отношениях в зависимости от пола — так тендерная психология дополняет гуманистический подход в консультировании.

Тендерная компетентность — это та характеристика личности, которая позволяет и мужчине и женщине выстраивать эффективные тендерные отношения. Е. П. Кораблина отмечает, что позиция гума­нистического подхода и экзистенциально-гуманистического его на­правления состоит в том, что «индивидуальный субъективный опыт выделяется в качестве основного феномена и является отправным моментом в контексте самореализации человека» [5. С. 6]. В этом ас­пекте развитие тендерной компетентности личности становится од­ним из значимых факторов ее самореализации, так как позволяет ак­центироваться именно на индивидуальной стороне опыта отношений.

Осталось назвать еще один значимый аспект рассмотрения фено­мена тендерной компетентности как составляющей гуманистического подхода в консультировании. Так, тендерная компетентность, как мы говорили, может выступать в качестве цели консультирования и в ка­честве личностного ресурса. Но кроме того она сама по себе может иыступать в роли средства или технологии психологической помощи — для этого ею в первую очередь должен обладать сам психолог-кон­сультант/психотерапевт. Таким образом, помощь клиенту в формиро-ианни тендерной компетентности начинается с собственного профес­сионального роста консультанта в области тендерной проблематики, что обусловливает необходимость включения тендерных курсов в программу подготовки психологов-консультантов.

Отметим важную деталь: быть гендерно компетентным — это не шачит «утерять свой пол». Женщина остается женщиной, мужчина — мужчиной, индивидуальность личности остается важной и значимой, и две свободные личности могут выстроить между собой эффектив­ные партнерские отношения на основе равенства. Быть собой, ува­жать себя, уметь быть-с-другим, уважая его индивидуальность и ее Отличие от моей индивидуальности, — это и есть те позиции, на ко-Горых сходятся тендерная психология и гуманистический подход в психотерапии и психологическом консультировании.

49

Список литературы

1. Кдецииа И. С. Психология тендерных отношений: Теория и практика. — СПб.: Алстсйя. 2004.

2. Кдецииа И. С. Вместо послесловия: тендерная психолотия и направления ее развития: Практикум по тендерной психологии / Под ред. И. С. Клециной. —] СПб.: Питер. 2003. С. 444^170.

3. Клецина И. С. Тендерная компетентность личности // Тендерная психо­логия: Практикум. 2-е изд. / Под ред. И. С. Клециной. — СПб.: Питер. 2009. С.316-339.

4. Кораблина Е. П. и др. Искусство исцеления души: Этюды о психологи­ческой помощи / Под ред. Е. П. Кораблнной. — СПб.: Изд-во РГПУ имени А. И. Герцена. 2001.

5. Кораблина Е. П. Психологическая подготовка к помогающей деятельно-1 ста // Многообразие психологической помощи: Коллективная монография. —\ СПб.: Изд-во РГПУ имени А. И. Герцена. 2008. С. 5-10.

6. Психотерапевтическая энциклопедия / 11од ред. Б. Д. Карвасарското. СПб.: Питер Ком, 1998.

7. Сабунаева М. Л. Основы оказания психологической помощи гомосек-1 еуалам // Социальная работа с людьми, практикующими однополые сексуальные! отношения: Теория. Методики. Лучшие практики / Сост. Л. Гейдар: Под ред.] М. Андрущенко — Киев: Международный Альянс по ВИЧ/СПИД в Украине,] 2009. С. 30-36.

8. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. — М.: Независимая фирма «Класс», 1999.

Р. А Тимошенкщ

кандидат психологических наук, доцент \

МАМА — ПЕРВОЕ СЛОВО В НАШЕЙ СУДЬБЕ

Парень вошел в комнату как-то боком, протискиваясь сквозь од-1 ному ему видимое сопротивление воздуха. Вид у него был одновре-] менно нагловатый и смущенный. С улыбкой поздоровавшись со все-j ми присутствующими, он сильной рукой взял стул, прокрутил его в| воздухе, поставил наоборот и сел на него верхом, как на коня. Что это? Демонстративность? Застревание на подростковых привычка самоофишироваться? С. был красив, даже очень. Хорошо посаженная голова, широкие плечи, высокий рост. И вдруг на вопрос «Что приве-j ло вас?» — он отвечает почти по-воробьяниновски что-то вроде «Ме-

50

ня девочки не любят». Все поняли, что заявлена проблема общения, принятия себя и других. Работа с С. получилась нелегкой. Делая вид, что он страшно рад возможности узнать себя лучше, С. всякую зна­чимую информацию о себе и своих близких решительно отвергал: «Нет! Это не так». И все начиналось сначала. Анализ поведения на тренинге позволил мало-помалу выстроить картину жизни и станов­ления характера этого 22-летнсго человека.

В детстве С. потерял отца, который оставил семью. На свою беду мальчик был похож на отца и внешностью и характером. Это обстоя­тельство и стало определяющим в его отношениях с матерью. Она по­стоянно напоминала мальчику, на кого он похож, и это делала, разу­меется, когда он в чем-то был виноват. Зная о своей «нехорошести», ребенок ненавидел отца, который «на него похож». Когда впоследст­вии он стал часто встречаться с отцом, пришло понимание того, что мать не была объективна. Мстя бывшему мужу, она добилась того, что между отцом и сыном пролегла трещина. Но это и ее позволило увидеть в новом свете.

Так при живых отце и матери мальчик оказался сиротой, игруш­кой в руках родителей, предметом мщения. Открытие потрясло маль­чика, дав право на заключение: меня никто не любит, я никому не нужен. Убеждение было столь глубоким, что С. не верил, когда ему говорили, что он красив, умен, интересен и приятен. В процессе тре­нинга юноша упорно твердил: «Я не верю. Этого не может быть. Вы шутите. Зачем вы такое говорите?» И при виде его одним становилось скучно, других он раздражал, несмотря на то, что все были в курсе его детских злоключений. Ему не верили, считали это позой, глупой иг­рой, неуместным поведением. И лишь когда все точки над «и» были поставлены, история жизни стала очевидной и осмысленной всеми, товарищи потеплели и смягчились впервые за 4,5 года совместной учебы. С. — тоже. И здесь можно было бы уже поставить точку. Но история получила у нас на глазах продолжение. С. страдал от одино­чества и не скрывал этого. В группе была симпатичная, улыбчивая девушка Л. В самый момент возможного совершения метаморфозы С. вызвался ее проводить после нашего занятия. Девушка, очень моло­денькая, испугалась и отказала ему. Его худшие мысли о себе неожи­данно получили подкрепление. Дальше все пошло по прежнему сце­нарию. Он с воодушевлением ухватился за привычний способ поведения, опять стал кривляться и вызывающе смотреть на нас. Дес­кать, что я вам говорил? 1 юверить в то, что могут полюбить чужие,

51

очень трудно, если не любили родители. Это наблюдается почти в 100% подобных случаев. С. еще раз подтвердил то типичное поведе­ние, которое всегда демонстрируют люди с раненой детской частью личности, которая называется внутренним Ребенком. Даже когда уда­валось немного продвинуть такого человека в позитивном отношении к себе и своим возможностям, любая мелочь обращала всю нелегкую работу в прах. «Ох, нелегкая эта работа — из болота тащить бегемо­та!» — так и хотелось воскликнуть порой, когда руки падали от бес­силия. Скажите, в чем вина этого милого парня? В чем его трагедия? Думаю, что это действительно трагедия. Он не верил и не хотел ве­рить женщинам, так как его обманула самая близкая, самая родная. Чего же тогда ждать от чужих? И принимается решение не верить всему женскому населению мира: и сестре, и любимой девушке, и даже будущей жене. С этим «знаменем» в руках и пошел С. по жизни, видя себя в роли гадкого утенка. А роль эта навязчива. Ради любо­пытства спросите такого человека, любил ли он в детстве одноимен­ную сказку Андерсена, и скорей всего вы услышите положительный ответ. Хотя где-то в глубине души он, видимо, желает стать прекрас­ным лебедем, но не смеет на это надеяться.

Любому маленькому ребенку для развития необходимо в первую очередь ощущение безопасности, и это чувство он испытывает рядом с матерью, если видит любовь к нему и заботу. Эта функция может быть выполнена даже не матерью, а любой женщиной, которая! 1) постоянно рядом и 2) постоянно положительно относится к нему. Без любви и заботы матери или другого находящегося рядом человека личности ребенка наносится ощутимый урон. Два замечательных фильма («Возвращение домой» и «Джон») разрывают душу зрителям, создают эффект разорвавшейся бомбы. В Англии фильм «Джон» вы­звал глубокое зрительское потрясение, обсуждение в прессе и полный отказ на государственном уровне от воспитания детей в приютах для' сирот. Этому примеру последовал еще ряд стран. А в фильме были показаны события реальной благополучной семьи, которая отдала ре­бенка в приют на время родов матерью второго ребенка. Прошло все­го 9 дней, но и этого времени хватило для получения ребенком тяже­лых травм, которые резко отразились на его поведении и отношениях с родителями.

Многочисленные примеры из литературы, произведений искус­ства, практики психологов наглядно показывают нам, как просто можно надломить психику ребенка в раннем возрасте своими плохо

52

продуманными действиями или обстоятельствами жизни. Жажда еди­нения — самая мощная человеческая страсть, как считает Э. Фромм. Это сила, благодаря которой существует клан, семья, ее исчезновение означает тотальное безумие и разрушение. В миниатюре то же безу­мие чувствует отдельный ребенок при отлучении от него матери или отца даже на короткое время, потому что для него это и есть мир, ею мир, его привязанность к жизни. Подчеркнем же, что первое и глав­ное, что должно окружать ребенка в семье, это безусловная любовь, ю есть любовь, которая не зависит ни от каких условий. Все другие варианты Э. Фромм считает невозможными. «Только в любви, отда­вая самого себя, в процессе постижения другой личности я нахожу и открываю самого себя, нас обоих и все человечество», — пишет он. единственный путь к познанию жизни лежит через любовь. Для детей до десяти с половиной лет, по Э. Фромму, очень важна именно безус­ловная любовь, так как ребенок в этом возрасте еще не умеет любить, он только радостно и благодарно отвечает на высказываемые по от­ношению к нему чувства. Несколько позднее у него возникает жела­ние проявить свою собственную активность, самому вызывать лю­бовь, подарив свой рисунок маме или папе, поиграв с младшей сестренкой.

Поскольку в семье каждый занимает свое строго определенное место и должен выполнять именно свои функции, роли отца и матери должны отличаться по содержанию. Любовь — это мать, которой природой предначертано с самого зачатия ребенка стать гарантом то­го, что он будет «купаться в любви». Мать — первый сенсорный (чувственный) опыт, который хорошо помнит человек. В связи со своей значимостью на ранних сензитивных периодах мать связывает­ся с чувствами ребенка, а отец — с долгом и ответственностью. Бу­дем говорить, что в гармонической семье (правил, конечно, нет и быть их не может) устоялись отношения таким образом, что когда ре­бенку плохо, когда у него отрицательное отношение к окружающей действительности, он бежит искать поддержку у мамы. И с мамой он отыгрывает те чувства, которые его мучают, как положительные, так vi отрицательные. С папой несколько позже он будет говорить о де­лах, стараться с ним поделиться своими проблемами — и получить от него совет. По своему развитию к восприятию паны, как такового, ре­бенок созревает к 5-6 годам. Заметьте, как важное, что на первых эта­пах детства ребенка не может искалечить сам факт отсутствия отца, если вдруг такое случается. Да и сам отец не сразу чувствует новую

53

социальную роль, а только спустя месяцы и годы. Природа правильно расставляет акценты. Нам остается только разумно ими пользоваться. Представим себе, что ребенок упал и больно ударился. Мама говорит ему: «Иди, я пожалею». Сын несет ей свое горе, и они мгновенно де­лят его на двоих (чувство). А как же реагирует папа? «Как тебе не стыдно. Ты же мальчик. Ты не должен плакать» (долг). Таким обра­зом, мама делит с сыном чувство, а папа — долг. Мама любит, жале­ет, целует, гладит, кормит, стирает. Это нормально. В любой естест­венной семье это так. Папа учит жить правильно, разумно, с чувством долга и ответственности. Ребенок, воспитанный в такой семье, разви­вается гармонично. Фактически два противоположных начала в ролях родителей не просто имеют место, но и необходимы. Если кто-то из родителей уклонился от передачи своей части программы развития ребенка, то перекос негативно проступит в последующие годы в виде расхлябанности и неспособности добиться своего — по вине отца, а в виде низкой самооценки, пренебрежения к своим потребностям — от матери. От мамы он получает любовь автоматически (безусловно, не заслуживая), а за папину любовь он постоянно должен бороться, со­вершая ответственные поступки. Вспомним роман М. Шолохова «Тихий Дон». Там отец решительно изгоняет из дома взрослого сына за нечестное отношение к жене. А мать не лишает его своей поддерж­ки, безусловно любя и жалея, несмотря ни на что. В этом противопо­ставлении и заключена великая мудрость жизни человеческого рода. Кто-то обязательно должен быть у человека, чтобы сохранять любовь и теплое место (аналог утробы), где всегда его ждут, любят и согреют. Психоаналитики знают, что при тяжелых и непреодолимых ситуациях сны возвращают человека в символическую утробу матери, где он получает реальные силы для дальнейшей жизни. Но следует под­черкнуть, что для такого эффекта нужен неоскверненный образ ма­тери как любящей, мягкой, нежной, заботливой, всепрощающей. Сохранить его трудно, но совершенно необходимо для полноценной жизни ребенка.

Большого количества проблем можно было бы избежать при со­хранении матерями своего достойного места в жизни ребенка и дос­тойного исполнения своих обязанностей перед ним. Но иногда они не хотят бросать своей учебы или работы над диссертацией, иногда же­лают скорее развестись, ругаясь и изводя друг друга, так как успели разлюбить своего партнера по браку. Иногда они делают карьеру, участвуют в большом бизнесе или путешествуют, бросив малышку на

54

руки кому-то из близких. По-человечески это можно понять. И пой­мут все, кроме ребенка, так как записки прощальной ему не напи­шешь и на откровенный разговор не вызовешь. Любой акт в поведе­нии мамы он поймет по-своему и страшно: «Меня бросили, я плохой, я должен умереть!!!» Решение ребенка — невербальное, бессозна­тельное, ложится в основу сценария жизни и влияет на будущее. Есть также серьезные опасения, что в тот момент, когда мама решает, ос­тавить ли ей беременность, ставшую очевидным фактом, ребенок то­же колеблется между жизнью и смертью. Часто решение сохранять беременность созревает не скоро, в противоречиях и тяжелых взве­шиваниях, но в это время мало кто думает о ребенке. Мама, как га­рант жизни, еще не проснулась. Проходят годы, и потом никто не может понять, что с ребенком. Столько проблем: недоверчив, подоз­рителен, капризен, закрыт, упрям, отвергает авторитеты в семье и плохо учится. «У нас таких еще не было!» И начинают воспитывать розгами, криком, выражением своего отчаяния, наказаниями. А ведь ребенок-то без вины виноватый. Если бы мама не отклонилась от прямых обязанностей, то и проблем, может быть, не было. Если бы родители знали, как нужно готовиться к деторождению, самому сложному и важному акту для сохранения человечества в здравом ви­де. Если бы они захотели поступить именно так, они нашли бы, где почерпнуть информацию о правильном поведении. Но это сейчас не модно, и лишь единицы супружеских пар с полной ответственностью проходят все этапы «гарантирования» здорового ребенка. А поэтому сто тысяч «Почему?» явятся естественным следствием такой позиции. А вот ответ на большинство из них может быть один: ребенку в неж­ном возрасте крайне важно иметь постоянно около себя мать, полу­чать от нее сигналы своей нужности для нее, сигналы любви и приня­тия. Отсутствие же таковых в пластический период (до 5-6 лет) будет очень больно ранить и давать непроходящую боль, искривление ха­рактера, комплексы, неврозы и даже психозы. Вспомните, видели ли вы ребенка-невротика в цыганской семье? Нет! И не увидите. Там они в платке матери всегда висят на ее теле, чувствуют ее тепло и при­вычный запах. В мозг поступает сигнал, что все в порядке. При этом она всегда в движении, в привычной деятельности и общении. Ребе­нок ей не мешает. Это ее естественное положение. Если было бы воз­можно на сегодняшний день выявить среди русских точное количест­во детей, которым удалось избежать травм подобным образом, то здесь было бы над чем поплакать. Таких будут единицы, хотя мать в

55

своем первозданном виде нужна всем и каждому. И она всегда смо­жет стать тем, кем захочет, но желательно бы сделать это не за счет ребенка и его психического здоровья.

Моя работа психолога-консультанта заставляет чаще видеть про­блемные ситуации. Один не может радоваться, когда ему делают комплименты, потому что он считает их незаслуженными; они кажут­ся ему издевательством. Другой не удерживается ни на одной работе, так как его постоянно преследуют мысли о провале, неудаче, и они действительно приходят. Третий самым большим злом на свете счи­тает женщин (мужчин) и не может доверить им ни одного душевного порыва. Они все обречены на неудачи уже тем, что ищут подтверж­дение той негативной жизненной позиции, к которой их подтолкнула ситуация раннего детства. Как ни странно, но это позволяет достичь ощущения своей целостности: «Я ведь не ошибся? Я был прав, когда говорил, что порядочных людей не существует. Вот вам еще один| пример. И еще один знаю». Подобная проницательность — предмет его гордости, но вот беда — смотрит он только туда, куда его ведет! печальный опыт. Что человек хочет видеть, то он и видит в данном случае; он неспособен находить удачных ходов для взаимодействия с реальностью, поскольку вынужден снова и снова заниматься неза­вершенными делами прошлого. Человек, всегда делающий ходы из неблагополучного, раненого ребенка, фактически говорит: «Посмотри на меня — я плохой и все плохие вокруг!» Проявлять же это будет в' разных и не похожих актах поведения.

Жил-был большой и грузный человек 42 лег. Выл он выпускником универ­ситета с филологическим образованием. Жизнь била и бросала его. В своем со­лидном возрасте он задавал детские вопросы: «Л можно? Л вы мне разрешаете?» И заглядывал в лицо с надеждой. На вопрос «Как вы думаете, каков ваш психо­логический возраст?» — ои отвечал: «Лег одиннадцать». Л потом однажды, по­сле тренинга, он написал рассказ о своем детстве. Из него мы узнали, что его воспитывала одна мать, которая злоупотребляла чувством собственности на сы­на, манипулировала им. постоянно его упрекая и обязывая делать то. чего он не хотел. «Я вообше-то подозревал, что матушка обращалась со мной, как с хоро­шей игрушкой, которой при необходимости можно похвастаться. Когда к нам кто-то приходил, редко случалось, чтобы я чего-то не рассказал или не пел. И совершенно не имело значения, хотел я пою или нет. По если вдруг я начи­нал отговариваться, то в ход шел стопроцентный аргумент: "Пели ты любишь свою маму, ю не можешь ей отказать, ведь она же и обувает, и одевает тебя, и одна без отца воспитывает". Л когда гости уходили, тщательно разбиралось мое поведение: и то я не так делал, и запнулся на третьей строчке, и пятое слово

в тринадцатом предложении оказалось неудачным. Я был полной собственно-с гью моей матушки, потому что она столько из-за меня выстрадала, чтобы я был накормлен, напоен и одет не хуже других. Л тут случилось так, что что-то во мне моей матушке уже не принадлежало». Владимир выбрал себе жену, как это часто и бывает, похожую на мать. Она не понимала его. не одобряла страстного желания писать рассказы и повести, плохо говорила о нем его собственным де-гям. Отношения его с женщинами вообще не ладились, хотя он был мягким, ус-гупчивым человеком. Постоянно контактируя именно с теми людьми, которые его не уважали, не осуждая их и не пытаясь что-либо изменить, он провел в са­натории много лет, усталый, надломленный человек с опущенными плечами. Он не перестал по-детски удивляться жизни, не научился ненавидеть. Было такое впечатление, что сама жизнь тащит его волоком по шпалам, ударяя о каждую, а он молча сносит все это, принимая как должное.

Психологический тренинг произвел некоторые изменения в ха­рактере этого человека. Он откликнулся положительно на предложе­ние написать процитированный рассказ о своем детстве. Затем он его с удовольствием прочитал. Аудитория слушала около часа в абсо­лютной тишине. Через несколько дней он со слезами на глазах при­знался, что так слушали его впервые в жизни. Такие примеры имеют место в большом количестве семей, где мать одна воспитывает ребен­ка. Находясь в трудном положении, она добивается послушания воз­буждением чувства вины.

У моей мамы во время родов разошлись кости таза, и она на всю жизнь осталась калекой, прикованной к постели. Отец бросил ее. и мы жили вдвоем. Сколько себя помню, мама никогда не упускала случая упрекнуть меня тем. что все ее беды из-за меня, из-за моего рождения. Я постоянно чувствовала свою вину.

Своего отца я не помню. Они разошлись с матерью, когда мне еще не было ipex. Лет с восьми помню постоянные упреки матери, что из-за меня она не уст­роила свою жизнь снова. Мать двух детей, относительно благополучная в суп­ружестве, получившая образование, красивая, наконец, женщина горько рыдала и смеялась над собой одновременно.

Ожидая ребенка, каждая мать строит планы на его жизнь в отно­шении пола, похожести на близких, активности и характера. Хорошо, если они осуществятся без особых усилий.

Все в семье хорошо, но мать холодно относится к ребенку. Год 1лк относится, два, три. Ребенок привыкает к тому, что мать его не любит. Он порой даже подозревает, что она ему не родная, но потом

56

57

эту мысль отбрасывает. И начинает себя винить: значит, что-то я] делаю не так, если мама меня не любит. У него возникают тревож­ность, неуверенность в себе, склонность к сомнениям. Почему же мать к нему относится холодно? Ответ ее очень прост и краток: «Сын мне не нравится. Когда он был маленьким, я возлагала на не­го большие надежды, а он их не оправдал. Я, понятно, кормлю, оде­ваю, смотрю за ним, но не люблю. Он не в моем вкусе» (цитируется по М. И. Буянову).

Я очень хотела девочку, а родился Костик. Мы с подругой завязывали ему хвостики на длинные волосы и от души смеялись, когда он начинал кокетничать и крутить ножкой.

Когда ребенок не такой, как все, когда он похож на исчезнувшего второго родителя, когда родился ребенком не того пола, не в то вре­мя, день и век — разве это он виноват? Тогда в чем именно? А не из­брали ли его «мальчиком для битья» взрослые, не сумевшие постро­ить себя и свою судьбу? Ведь должен же кто-то ответить. Для этого достаточно перестановки семейных ролей.

Люба О., женщина с ребенком. 32 года. С ранних лет девочка заменяла мать в многодетном семействе, когда та была на работе. Ответственность за всех де-| гей, расправы матери над нею за провинности младших были характерным явле­нием в семье. Уже став взрослой, видит одни и тс же сны. Она — сестра мило­сердия и тащит раненого через пламя и дым. Ни очень тяжело, но она не бросает) беднягу.

Жестокое обращение матерей с детьми — это крайняя степень перестановки ролей, которая имеет место почти у всех, когда они чувствуют себя плохо физически или эмоционально. В это время у них не хватает сил оказать поддержку ребенку, так как самим нужны и утешитель и опора. Если навязать ребенку эту неестественную и ненормальную роль, то он не будет развиваться как следует. Мы должны понимать, что родители обеспечивают полноценное воспита­ние и крепкую эмоциональную поддержку детям, а пс наоборот. Дети становятся нервными или трудными, переживая в определенные пе­риоды развития возрастные кризисы, когда они особенно нуждаются в понимании родителей. Зачастую родители, не зная, что происходит с ребенком в такой период, начинают борьбу с нервностью или труд­ностью, тем самым как раз закрепляя или усугубляя ее. Если в семье

58

ребенок не получи/и всего, что сделает его полноценной личностью, то никто уже не сможет исправить дело, либо исправит, но с боль­шим трудом. Наиболее прочно в человеке держится то, что было получено им раньше всего. И в этом тане семья — самое раннее вос­поминание ребенка и самый ранний опыт. Именно домашний очаг держит первенство по сравнению с любыми влияниями извне, он оп­ределяет, насколько счастливым, внутренне защищенным и уравно-нешенным растет ребенок, как он уживается со взрослыми, сверстни­ками, детьми других возрастов, насколько уверен в себе, в своих способностях, насколько легко преодолевает трудный подростковый возраст. «Трудными» дети становятся только и исключительно по се­мейным причинам, из-за нелюбви своих родителей (Кэмпбелл). Но, разумеется, большинство родителей любят своих детей, хотя некото­рые из них при этом не знают, как проявить любовь естественным об­разом.

Настоящая любовь безоговорочна и безусловна. Любить ребенка безусловно — значит любить его независимо ни от чего. Красив он или уродлив, полон достоинств или недостатков, плюсов или мину­сов, способностей или очень скромных успехов — это совершенно неважно. Безусловная любовь означает, что мы любим ребенка, даже если его поведение в данный момент вызывает у нас отвращение. Это очень трудно, но необходимо. Это идеально, а поэтому трудно дости­жимо. Любое стремление приблизиться к безусловной любви уже есть шаг гуманизма. Гораздо легче любить послушного, спокойного и способного. Труднее — грубого, сопливого, ершистого и смотрящего всегда исподлобья. Вели мы их любим только тогда, когда они вы­полняют наши требования и соответствуют нашим ожиданиям, они будут чувствовать свою неполноценность. Их будут преследовать не­уверенность, тревожность и низкая самооценка. Особенно важно помнить это мамам. Папа — гарант ответственности, духовного рос-ia, образования, дисциплинированности, собранности, честности, ра­ботоспособности. Повторяю: если этого ребенок не имеет, то надо > знавать, каким образом папа уклонился от воспитания. Если же ре­бенок эмоционально глух, неприветлив, не умеет проявить тепло к людям и ласку, то что отвлекло от ребенка его маму, какие важные и серьезные дела она выполняла вдали от него? Знала ли она, что ее ни­кто заменить не сможет, даже самые замечательные бабушки и тети? (нала ли, что ее отрыв от ребенка будет держать его на грани жизни и i мерти? Знала ли, какой след это оставит ему на всю жизнь? Я глубо-

59

ко уважаю лучшие намерения «Мапуличек Москвы», которые н сколько лет назад поставили своей целью заменить маму в своей р~ валившейся семье. Они смело утверждали, что все могут обеспечит ребенку сами. Потом о них не стало слышно. Думаю, что у них н должно было бы это получиться хорошо. В природе все разумно, и то, что может дать мама, будет сильно отличаться от папиного. Просто это два разных начала, два берега одной реки. И соединит^-два берега — значит уничтожить реку вообще. Другое дело, что1 мама при этом должна быть женственной, папа мужественным и сильным, а не наоборот. Хотя К. Г. Юнг считает, что для личност­ного совершенства и гармонии женщине необходимо обладать не­которыми чертами маскулинности, но превышение чувства меры может сыграть с нею злую шутку. Если добавить к этому присутст­вие любовного и уважительного отношения между членами семьи, то на здоровое и полноценное воспитание дети будут просто обре­чены. Более здоровым и счастливым они вырастут, если им дадут много любви и тепла родители.

У любой будущей матери задолго до рождения ребенка появляет­ся бессознательное представление о той роли, которая ей отведена природой. Но у одной из них оно актуализировано примером собст­венной матери, ее поведением в семье, и поэтому ярко отпечаталось в сознании со знаком плюс. У другой же оно задавлено иным примером матери, где требовательность была сродни жестокости, дисциплини-рование ребенка переходило всякие рамки разумного. По закону за-! ражения и та и другая будут копировать своих матерей, обзаведясь собственными детьми. Согласно этому будут сформированы все ри­туалы, привычки и подходы к детям в семье. Нарушить такие уклады-сценарии трудно, подчас невозможно. Помощь сценарного аналитика, к сожалению, получить могут немногие. Поэтому-то сценарии, пере­даваемые «правильными» мамами, у нас встречаются значительн* реже, чем хотелось бы. В наше трудное время на это накладываете* еще хроническая усталость, экономические и личностные кризисы. Но здоровые установки на родительские роли, заимствованные из се­мейных укладов викингов, японцев, ведических общин, из взглядов Э. Фромма, В. Сатир, М. Максимова и других авторов, выдержали су­ровую проверку временем. Они разумны и высоки по сравнению со многими сиюминутными ценностями сегодняшнего нашего бытия. Они возводят на значимую высоту отношение к душе ребенка, к со-| хранению се цельности. Пусть не обижаются на нас отцы детей. Они

60

тоже очень важны для ребенка, но по-другому и позже. И именно в этом значении роль матери трудно переоценить. Чаще всего мать у человека — самый-самый близкий другой человек. Мама, мамочка, на свете нет тебя милей!

Е. П. Кораблшш, И. Г. Лебедева