2.3. Историзм и «готический антропологизм».

Стеблин-Каменский М.И. Мир саги. Становление литературы. М., 1984. С. 7. Подробнее об этом см. первую главу данной работы.

Итак, как было показано, из готики берется не столько средневековый ко­лорит, сколько этический конфликт и нравственная проблематика. В «готиче­ском» романе утверждалась незыблемость нравственной природы человека и основных этических ценностей. И это входило в некоторое противоречие с ис­торизмом, который являлся «гипотезой нетождества»⁵². Это доказывает, что, говоря об изображении действительности в историческом романе, нельзя ограничиться только историзмом. Необходимо еще одно понятие.

Его можно ввести по аналогии. Как известно, историзм очень важен при изучении реализма. В одной из статей, посвященной развитию русского реа­лизма, говорится о сложном сочетании историзма с антропологизмом - как противопоставленных, но в то же время дополняющих друг друга принципов -

53

в русском реализме XIX века .

Это сочетание актуально и для исторического романа, только здесь нуж­но говорить не об антропологизме вообще, а о «готическом антрополо­гизме», т.е. отношении к человеку, характерному для «готических» романов. Сочетание историзма и «готического антропологизма» характерно для всех ис­торических романов, только соотношение их было различным.

У В. Скотта заметно преобладание историзма. Более того, многие счита­ют, что именно в романах В. Скотта историзм впервые и появился в литературе. Но это не значит, что «готического антропологизма» в его произведениях нет вовсе. Недаром в «Айвенго», наряду с сюжетной линией Айвенго - леди Рове-на, присутствует и вторая: Бриан де Буагильбер - Ревекка, весьма напоминаю­щая подобные же эпизоды «одержания» страстью вопреки всем доводам рас­судка из «готических» романов (например, линия Амброзио - Матильда в «Мо­нахе» Льюиса).

Напротив, в «Соборе Парижской Богоматери» В. Гюго, подобная линия (Клод Фролло - Эсмеральда) становится центральной. А капитан Феб, напоми­нающий главных героев В. Скотта, отодвигается на второй план, более того, становится персонажем скорее отрицательным (как Бриан де Буагильбер - в «Айвенго»). Соответственно, здесь преобладает «готический антропологизм», хотя и историзм, безусловно, также присутствует.

Лотман Ю.М, Егоров Б.Ф., Минц З.Г. Основные этапы развития русского реализма // ЛотманЮ.М. О русской литературе: Статьи и исследования. СПб., 1997. С. 532-533.

Итак, налицо два типа соотношения историзма и «готического антропо­логизма», которые сочетаются с двумя типами конфликтов. У В. Скотта - кон­фликт между политическими лагерями, кризис государственной системы, пере­ломная эпоха в истории страны. У Гюго - смена культурных эпох, переломная эпоха в истории человечества. Скотта интересует конкретный исторический момент, специфика определенной эпохи. Гюго - связь между прошлым и на­стоящим. Скотт подчеркивает дистанцию, различия между двумя эпохами, Гю­го - сходство и взаимосвязь между ними.

Таким образом, можно выделить два типа европейского исторического романа - авантюрно-психологический и авантюрно-философский. Основатель первой разновидности - В. Скотт, второй - В. Гюго.