Разорвавшейся в зале заседания бомбы. Но вскоре по­слышались возгласы: "Партия выше всего! ...", "Да здравствует товарищ Сталин!"

Причина поражения, по сути, проистекала из собы­тий, имевших место на XIII съезде РКП(б), когда не была выполнена воля Ильича. Отличие же от 1924 г. состояло в том, что Сталину к XIV съезду удалось склонить на свою сторону ряд членов партии и ис­пользовать ситуацию, связанную с борьбой против так называемой новой оппозиции. Те же, кто надеялся, что им удастся со временем доказать неподготовлен­ность Сталина к руководству партией, недостаточно учитывали возросшие возможности его как генерально­го секретаря ЦК и выпестованного им партаппарата⁸.

Не последнюю роль в том, что на XIV съезде ВКП(б) предложение Каменева и его единомышленни­ков не получило поддержки и Сталину удалось взять верх, имело то обстоятельство, что заодно со Стали­ным выступал такой виднейший член партии и один из ее руководителей, как Н. И. Бухарин и его сторон­ники. Сталин не без помощи Бухарина⁹ использовал сложившуюся ситуацию для "отсечения" от руководства партии сначала Троцкого, а затем Каменева и Зиновье­ва. Тем самым были укреплены позиции Сталина и ослаблены усилия тех, кто мог бы сплотиться для изо­ляции генсека. Так на XIV съезде была упущена ре­альная возможность устранить Сталина от руководства партией. Однако в целом вопрос о позиции Н. И. Бу­харина на XIV и последующих съездах партии, когда он по ряду серьезных вопросов стратегии и тактики партии поддерживал линию Сталина, нуждается, на наш взгляд, в дальнейшем изучении.

Сложившийся в 1926 г. союз Зиновьева - Камене­ва - Троцкого не представлял уже лично для Сталина существенной опасности. Глубоко ошибался Каменев, воскликнувший, обращаясь к Троцкому: "Как только вы появитесь на трибуне рука об руку с Зиновьевым, партия скажет: "Вот Центральный Комитет! Вот прави­тельство!"¹⁰. Это была иллюзия не только потому, что Сталин к этому времени укрепил свои позиции в ЦК и Политбюро, но и потому, что партия в целом не поддерживала тех, кто стремился развязать новую внутрипартийную борьбу, кто отказался от строительст­ва социализма в одной, отдельно взятой стране, в то время как социализм был идеалом и программой жиз­ни трудящихся СССР.

Не соответствовали действительности и другие ут-

82

верждения нового "триумвирата", в частности идея о том, что Сталин, Рыков и Бухарин возрождают в на­шей стране капитализм. Это могло быть сказано толь­ко в сильном полемическом задоре. Отметим и такую особенность. Сталин в ходе новой дискуссии занял единственно верную для себя тактическую позицию: он стал бить Троцкого и Зиновьева по их больному мес­ту - беспринципности. Сопоставляя многочисленные цитаты (а это он умел делать всегда), он показал, что недавно новые "триумвиры" сами обвиняли друг друга в неверности Ленину и ленинизму.

Другую, более "тяжелую работу" в споре с Троцким, Каменевым и Зиновьевым Сталин предоставил Буха­рину и его ученикам. И в этом заключался довольно хитрый ход, или умысел: оттеснить и Бухарина, и его единомышленников от прямых связей с партийным аппаратом и от подавляющего большинства партийных масс, натравить искушенного в полемической борьбе Троцкого и его новых единомышленников на Бухари­на, выявить слабые и неверные положения во взгля­дах Бухарина с целью использовать их в будущем, при переходе в атаку на это крыло партии. И Сталин этого добился. Одновременно ему удалось организаци­онно закрепить свою победу¹¹, намного приблизившись к фактическому единовластию в партии.

В 1928 - 1929 гг. Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и М. П. Томский, а также представители более молодого поколения - А. Слепков, Д. Марецкий, Е. Цетлин и другие - начинают выступать против политики, форму­лируемой Сталиным. Проанализировав положение дел в партии и в обществе, они увидели, насколько пагу­бен курс, проводимый Сталиным и его окружением: политика в отношении деревни, раскалывающая рабо­чий класс и крестьянство, насаждение бюрократических методов в партийной жизни, взаимоотношений диктата с братскими партиями, особенно проповедь теории не­прерывного обострения классовой борьбы. Следователь­но, в центре развернувшейся полемики стояли вопро­сы социалистического строительства в СССР и тактики Коминтерна.

Разногласия, таким образом, приобрели с самого начала политический характер, к чему особенно стре­мился Сталин. Не уклонился от этой линии и Буха­рин. О нем было сделано верное замечание: "Бухарин был теоретиком, идеологом, он не боялся вступать в спор ни с Лениным, ни (тем более, - скажем от се­бя. - А. 3.) со Сталиным"¹². Можно согласиться с мне-

83