3. Народы земли Югорской и Обдорской

К XVI в. формирование народов Севера Западной Сибири, до настоящего време­ни проживающих на территории Тюменской области, в основном завершилось. Нов­городские летописи XI—XIV вв. упоминают ханты и манси под единым названием «югра», «угра». Затем манси стали называться «вогулами» или «вогуличами», а термин «югра» сохранился только за северными хантами. В XVI в. в русских доку­ментах появился и термин «остяки», который постепенно распространился на всех ханты. Ненцы же были известны под названием «самоеды», а селькупы как «остяко-самоеды».

Расселение западносибирского населения в XVI в. значительно отли­чалось от современного. Например, манси в то время занимали весьма обширные территории: на севере граница их расселения проходила по рекам Мезень и Печора, южная граница — по р. Уфе и далее через места, где сейчас расположены Екатерин­бург и Тюмень, на западе мансийские земли доходили до современной Казани, на востоке — до среднего течения Иртыша. Однако уже с XIII—XIV вв. наблюдалось постепенное передвижение манси с запада на восток, вызванное давлением соседних народов, а также христианизацией.

Территория расселения ханты включала бассейны Конды, Демьянки и районы южнее современного Тобольска. Очевидно, под давлением манси и предков сибир­ских татар, ханты постепенно перемещались на восток, оттесняя в свою очередь селькупов, территория которых доходила, по некоторым сведениям, до современного Сургута. Таким образом, к XVII в. ханты продвинулись в бассейн рек Вах и Васю- ган. Жившие здесь селькупы отошли на север — в бассейн среднего Таза.

Ханты и манси обеспечивали свое существование в основном охотой и рыбной ловлей. У хантов, занимавших берега крупных рек, несколько большим был удель­ный вес рыбной ловли. Манси, жившие в верховьях рек на восточных склонах Ура­ла, занимались главным образом охотой на лося. Обские угры были типичными пешими таежными охотниками, которые про­мышляли зверя.

Пушная охота первоначально являлась второстепенным занятием — пушнина шла лишь на украшение одежды. Однако в XIV—XV вв. пушной промысел начал играть большую роль, потому что меха охотно покупали русские и восточные куп­цы.

Главными раболовными средствами ханты и манси были сети и невода, спле­тенные из крапивного волокна. На промысел рыбаки выходили на долбленных лод­ках — обласах, которые часто встречаются в захоронениях обских угров того време­ни. Во время ловли использовался специальный непромокаемый костюм из нали­мьей кожи.

Значительным для жизни обских угров был сбор кедровых орехов. Ханты и манси было уже хорошо из­вестно кузнечное и литейное дело. Железо выплавляли из болотной руды в неболь­ших печах, где слои руды чередовались со слоями древесного угля. Функционировало также традиционное гончарное производство. Глиняная по­суда лепилась вручную, без гончарного круга, и украшалась геометрическим орна­ментом. Готовая посу­да обжигалась в костре. Ханты и манси, особенно их южные группы, были хорошо знакомы с ткацким делом. Ткань производилась из крапивного волокна. Крапиву мяли, чесали и пряли в нить. Затем на примитивном ткацком стане делали ткань, которая шла на изготовление одеж­ды. Все эти промыслы в XVII—XVIII вв. практически полностью исчезли, так как из России стали поступать более дешевые и качественные ткани, посуда и железные изделия. Наиболее устойчивыми из традиционных промыслов оказались деревообработка и производство берестяной утвари.

Хозяйство селькупов, сходное с обскоугорским, являлось комплексным, так как включало охоту, рыболовство, собирательство и различные ремесла.

Оригинальная культура сложилась у сибирских ненцев. В XVI—XVII вв. в хозяйстве ненцев еще не было однозначного преобладания оленеводства. Домашних оленей было немного, мясо их редко упот­ребляли в пищу. Олени в основном использовались как транспортные животные. Очень большое значение для ненцев в это время имели охота и рыболовство. Ненцы охотились на диких оленей, водоплавающую дичь и пушных зверей. Ненцы, жившие на морском по­бережье, охотились на морского зверя — тюленя, моржа, нерпу.

К моменту включения в состав России народы северо-западной Сибири достигли достаточно значительного развития, хотя их экономическая база включала главным образом непроизводящие формы хозяйства.

У ханты и манси с начала нашего тысячелетия шел активный процесс станов­ления зачатков государственных образований. К XVI в. у них уже сформировались так называемые «княжества», которые в своей основе имели территориально-родо­вые объединения. Сначала они были небольшими территориально, слабо политически организованными, но к XV—XVI вв. начинают появляться объединения, включающие несколько мелких княжеств. Во главе таких образований стояли так называемые «князцы», власть которых по наследству пере­давалась от отца к сыну, от старшего брата — к младшему. Князцы имели постоян­ные военные дружины и могли в случае необходимости собирать военное ополчение из своих соплеменников.

Наиболее крупное княжество манси — Пелымское занимало бассейн рек Пелыма, Конды и Тавды. С XV в. Пелымское княжество начинает испытывать татарское влияние и становиться частью Сибирского ханства. Сильное мансийское объединение — Ляпинское княжество включало бассейн р. Ляпин. Центром княжест­ва был городок Кунаут-наш (Куноват). Здесь находилась столица князца Гугуя.

Наиболее крупное у ханты во главе с династией Алачевых княжество Кодское занимало примерно территорию современных Октябрьского и северо-западную часть Самаровского районов. Центр княжества находился в Кодеком городке, а всего оно объединяло 13 городков. Известны также Обдорское с центром в Пулноват-ваше (позже — Обдорск) и Казымское княжества с центром в городке Казым в устье одно­именной реки.

Селькупы имели и свои княжества, самое крупное и влиятельное из них — Пегая Орда. Во главе ее стоял князец Воня. Столица Пегой Орды располагалась на Оби вблизи устья р. Парабели (соврем. Томская обл.).

Ненцы в то время не имели каких-либо государственных образований. Их жизнь шла иным путем. В XVI в. ненцы сохраняли родовое устройство общества, в котором были свои родовые предводители, в том числе и военные. Кочевой образ жизни ненцев исключал необходимость строительства городков. Часть ненцев попадала под влияние Обдорского и Бардаковского княжеств, но о строгом их подчинении говорить не прихо­дится.

Проникновение за Урал русских людей началось с XI в. и активизировалось в XIV—XV вв. Московское правительство направляло в Югру опытных воевод из ярославских князей. Однако сибирские победы русских были непрочными. Отдаленность Сибири от России не позволяла ей прочно за­крепиться за Уралом.