Глава VI артиллерия

Слово «артиллерия» происходит от старофранцузского глагола «atiliier» (Кретьен де Труа, 1164 г.) – «украшать, наряжать, устраивать». Существительное «atil» имеет смысл украшения, вооружения, снабжения, a «attillement» – снаряжения. Позднее под влиянием слова «art» появилась форма «artillier». И это существительное – «artillier» (Этьен Буало, 1268 г.) стало обозначать производителя военных принадлежностей, особенно наступательного оружия. В начале XIV в. Гийом Гиар дал следующее определение артиллерии:

«Артиллерия – это военный обоз

Графа, герцога, иль короля,

Или другого земного сеньора,

Со стрелами и арбалетами,

Копьями и кинжалами,

И со щитами одного размера»⁴⁴¹.

Долгое время слово «артиллерия» продолжало обозначать вооружение вообще. Нельзя сказать, что еще в 1500 г. этот общий смысл был забыт. Антуан де Лален так описал арсенал Максимилиана Габсбурга в Инсбруке: «Король велел построить на берегу реки здание для своей артиллерии. Она, по‑моему, самая прекрасная в мире. Там хранятся доспехи, кулеврины, арбалеты, копья, луки, алебарды, двуручные мечи и разные пики»⁴⁴². Но тот же автор, употребляя выражение «артиллерийские орудия» (pieces d'artillerie), имеет в виду только пушки, а в «Скандальной хронике» Жана де Руа, современника Людовика XI, можно найти, например, слово «артиллерия» в его современном смысле.

Процесс вытеснения метательной артиллерии артиллерией огнестрельной шел весьма медленно, это объясняется тем, что новое оружие долгое время было малоэффективным. Но в конце концов оно взяло верх благодаря, в частности, усовершенствованиям в изготовлении пороха и переходу от каменных ядер к литым. Стоит, однако, уточнить роль артиллерии в Средние века и выяснить, какие последствия имело ее широкое использование для системы фортификации, для приемов осады и защиты укреплений.

1. Закат метательной артиллерии (требюше)

Доказательством того, что около 1300 г. метательная артиллерия рассматривалась как важное техническое завоевание, является ее детальное описание в трактатах «Об управлении государей» (De regimine principum) Эгидия Римского и «Книга тайн» (Liber secretorum)⁴⁴³ Марино Сануто Торселло. Специалисты по этому виду оружия были важными персонами, их уважали даже магнаты: в 1297 г. во время осады Лилля граф Геннегау «из любви» просил «достолюбезного мастера по машинам» создать сколь можно большую машину. Когда она была готова, то метнула 200‑фунтовое «яблоко», которое пробило каминную трубу и упало под ноги предводителю противников Роберу де Бетюну⁴⁴⁴.

Во время первых сражений Столетней войны такие машины часто появлялись (обычно они назывались «engins», но также «martinets», «engins volants», «truies», «bricoles», «couillarts», «biffes», «tripants», «perrieres», «mangonneaux»). Во время осады Мортаня в 1340 г. валансьенцы, согласно Фруассару, соорудили «удивительную метательную машину, которая добрасывала большие камни до самого города и до замка». В ответ осажденные обратились к своему «мастеру по машинам», который построил меньшую машину, но в первый раз пущенный ею камень упал в 12 футах от машины валансьенцев, во второй – камень упал совсем рядом, а в третий раз «она была так хорошо настроена, что поразила валансьенскую, разбив ее на две части»⁴⁴⁵. В том же году при осаде Турне осаждающие располагали восемью метательными орудиями, а осажденные – семью машинами, с помощью которых были убиты только 10 человек. Правда, целью осаждающих было разбить ворота, тогда как осажденные старались прежде всего уничтожить орудия противника⁴⁴⁶.

До 1380‑х гг. не было никаких признаков упадка метательной артиллерии: архивные документы времен Карла V говорят о сотнях камней для нее⁴⁴⁷. В 1374 г. впечатляющие орудия были сконструированы генуэзцами для осады коннетабля Кипра Жака де Лузиньяна в его замке Лерин. Еще в 1405 г. французы используют метательные орудия(machina jaculatoria) при осаде Мортаня⁴⁴⁸. А в следующем году в Сент‑Омере сотня плотников трудилась над постройкой трех больших машин и четырех малых. Примерно в то же время Кристина Пизанская советовала иметь для обороны «четыре камнемета с необходимыми канатами и веревками и большим количеством камней», а для осады – «две больших и две средних машины со всем, что нужно для метания, а также четыре совсем новых камнемета с запасными веревками и прочим на каждую, дабы заменить их, если потребуется»⁴⁴⁹. Поскольку она же говорит о необходимости иметь и много пушек, то можно предположить, что в глазах консультировавших ее специалистов новая артиллерия не исключала, а дополняла старую, несомненно потому, что их результативность считалась различной.

Даже около 1420 г. имеется много указаний на долговременную жизнеспособность требюше. Так, в 1419‑1420 гг. жители Орлеана, дабы испытать машину, стоявшую во дворе монастыря Сен‑Поль, купили сначала «связку соломы, которую положили в машину», а затем закупили камни⁴⁵⁰. В 1421‑1422 гг. правительство Генриха V намеревалось приобрести метательные орудия в Париже⁴⁵¹. В 1421 г. дофин Карл велел заплатить мастеру из Турени Жану Тибо 160 турских ливров за два камнемета, один из которых должен был метать камни в 400 фунтов, а другой – камни в 300 фунтов⁴⁵². Со своей стороны в 1422 г. Филипп Добрый, проводя кампанию по подавлению в Пикардии последних очагов сопротивления арманьяков, предполагал использовать восемь камнеметов, способных метать снаряды массой от 100 до 300 фунтов⁴⁵³.

Впоследствии источники, по крайней мере во Франции, упоминают машины этого типа вплоть до 1460 г. Во время отвоевания Нормандии в 1450 г. их использовали то здесь, то там, как, например, при штурме Серой башни Вернея⁴⁵⁴. Но они появлялись уже только эпизодически. Решающий поворот произошел, по‑видимому, во второй четверти XV в. Следовало бы, правда, уточнить, характерна ли для других стран Запада та же самая хронология⁴⁵⁵.