Мой первый псилоцибиновый трип

Чтобы грибы начали действовать, нужно перед этим как бы уснуть. Если ты не уснёшь, то особого действия и не будет. Для засыпания надо расслабиться. И когда твоё половинчатое засыпание произойдёт, то окружающий мир, твои представления начнут жить своей независимой жизнью, как во сне.

Сначала, если ты не двигаешь глазами, разные части картинки начинают двигаться, медленно колебаться. При этом, всё это колебание кажется одушевлённым. Если тебя что-то раздражает, то колебание может стать более агрессивным. А в этом состоянии эмоции очень подвижны и тебя многое может напугать. Поэтому лучше включать спокойную музыку, желательно со звуками природы, чтобы успокаивать бессознательное.

Разные части картинки двигались, жили своей жизнью. Причём каждая часть своей. Наше сознание, оказывается, очень сложное и совсем не единое. И работа всех этих частей образует синергетический эффект. То есть, каждая часть, вроде, сама по себе, но все они образуют единое целое, которое является единым организмом.

Затем было ощущение, что ты попал в особую область, где решаются судьбы привычной реальности. То есть, то, что происходит в привычном мире, определяется здесь. В этом особом мире действуют опасные силы, находиться здесь опасно. И периодически сюда выбираются различные сталкеры, которые договариваются с этими силами. То, что в нашем мире всё идёт относительно хорошо – это работа этих сталкеров. Это некое религиозно-шаманское пространство. Причём любые сталкеры из мира людей здесь мелкие сошки и на самом деле не обладают особой властью. Было такое ощущение, что существует многочисленная прослойка сталкеров, которая просто обязана отчитываться перед этим миром, общаться с ним. И, возможно, в обычной жизни, сталкеры не осознают, что они сталкеры. Они начинают понимать свою миссию только здесь. А когда уходят, то всё забывают.

Всё, что у тебя было перед этим, связанное с приёмом наркотика, кажется взаимосвязанным и здесь всё сходится воедино. Оказывается, всё было не спроста. До этого все события были разрознены, и случайны. А здесь ты понимаешь, что они специально посылались тебе. Тогда и в том месте, где это нужно.

Мне казалось, что я попал в интерреальность. Это не есть какая-то конкретная реальность. Реальности бывают разные. И все они пересекаются, или имеют начало здесь. Из этой интерреальности я мог выйти в другие реальности. То есть, если успокоить моё сознание, я бы оказался в какой-то реальности. И здесь я мог выбрать, в какой реальности я окажусь. Иногда мне казалось, что я могу попасть в реальность рабства. Я старался отмести эту реальность. Я чувствовал, что всё это серьёзно, и я действительно могу там оказаться и больше уже не выбраться.

Я задавал себе вопрос: чёткое, или не чёткое изображение передо мной? Собственно, как ты хочешь, так и будет. Можно было сделать так, что изображение будет похоже на то, что при алкогольном опьянении. А можно было сделать и чётким. Иногда возникал эффект эха от сторонних звуков. Бывало, начинал видеть то, что обычно не замечал.

Многие философские понятия здесь становились ощутимыми. Я видел то, что Тимоти Лири называл "Тоннелем реальности". Это когда я находился в интерреальности, а от неё, можно сказать, отходили тоннели к другим, конкретным реальностям. Я не знаю, что имел в виду Тимоти Лири, но я увидел это так.

Дальше я стал понимать, что всё это создают многочисленные одушевлённые силы. Многочисленные боги. Затем оказалось, что всё это создаёт один единый бог. А потом я осознал, что бог – это я.

На определённом этапе я создавал реальность. Но какую реальность создать? Да какая мне разница? Ведь вне реальности ничего нет. И у меня нет критериев, что выбрать, нет желаний вне реальности. Я не знал, какую реальность создать. Поэтому я решил пустить всё на самотёк. Мне было всё по барабану. Что идёт, то и идёт. Реальность сама создавалась. Это когда ничто, точка, разворачивается как лист в конкретный мир. Затем разворачиваются другие листы. И эти листы существовали вместе, колебались. Какие-то листы приходили, какие-то уходили. Передо мною была связка листов реальностей. То есть, я к тому времени совершенно отошёл от привычного мира и забыл, что он из себя представляет. Ведь это всего лишь одна из реальностей. Здесь у меня происходило новое творение мира. Или миров.

Одно время (во второй половине трипа), я чувствовал одновременно власть и беспомощность. Я постоянно приговаривал себе: "Я могу это, я не могу это". У меня возникали желания осуществить что-то, чтобы что-то возникло, или поменялось. Я понимал, что могу это. И тут же понимал, что не могу это, сразу же смиряясь. Вот я и повторял постоянно эти фразы (про себя, не вслух).

Также как-то у меня стали всплывать различные желания из бессознательного. Я понимал, что моё сознание полно желаний, которые им руководят, но эти желания обычно от меня скрыты. И здесь они одно за другим всплывали и я мог их видеть. В их числе были желание власти и желание белого цвета. Кстати, ещё вначале трипа я был сильно пристыжен «высшими силами» за то, что слишком мучаюсь по поводу материальных вопросов.

В конце трипа я стал чувствовать некоторые ощущения, исходящие от моих органов чувств. Мне уже было всё равно, в какой реальности я живу. К тому моменту я понимал, что бесполезно что-то менять, пусть идёт как идёт. Теперь моя реальность состояла из нескольких чувств (по-моему, подбородок, дыхание, вкусовые чувства во рту, и что-то ещё). Я, в принципе, мог выбирать круг того, что будет передо мной, но на тот момент, как я уже говорил, мне было всё равно.

Мне не хотелось ничего менять, потому что это не имело смысла. Ещё в середине трипа пришло осознание бессмысленности всего. То есть, нет никаких критериев, что нужно создать. Всё, в том числе критерии, ты создаёшь сам. И что ты создашь, качество этого – это просто то, что ты создал и ничего больше. И никогда это не будет более чем просто твоим творением. В общем, к концу я был абсолютно смиренным. Всё это имело мощный воспитательный эффект. Я был готов принимать что есть, не пытаясь менять это.

Трип длился два часа. Сразу после него возникла апатия в связи с возвращением в привычную унылую реальность. Но весь день после этого я чувствовал себя как бы прозревшим. Мне многое было ясно. Мне были ясны все человеческие побуждения людей, с которыми я общался. Мне было очень легко с ними говорить, потому что все их реакции были очень понятны и ожидаемы.

И всё же, я входил с ними в некоторый конфликт. И из-за этого ясность начинала уменьшаться. То есть, картина начинала засоряться, ясность ослабевала. Не то, чтобы я хотел поддаваться этому засорению. Было такое ощущение, что у тебя есть ясная картина всего, но тебе предлагают другую, больную картину. И ты чётко понимаешь, что тебе предлагают и почему. В принципе, ты не хочешь это принимать, но оно как-то само по себе идёт в сторону к этому принятию. Ты, сам того не желая, идёшь в сторону к подчинению. Чтобы картина оставалась ясной, приходится сопротивляться. Стоит расслабиться, и картина мутнеет.

У меня чётко сложился в голове план действий по дописанию книги, которую я хотел написать (по философии изменения психической реальности). Я чётко понимал, что надо ещё сделать, какие мысли продумать. Видел, что всё это осуществимо, и всё можно доделать до конца. Единственное, мне было лень делать это в данный момент. Я рассчитывал исполнить план в следующие дни. То есть, я видел, в какие дни какие действия можно осуществить. Всё было ясно.

Но ещё через сутки эта ясность пропала. Моё сознание, мышление, стало обычным. Если бы я знал, что вся эта ясность закончится, то постарался бы поработать в то время. Но я этого не знал...

Ещё раз триповать мне не хотелось. Мне казалось, что для меня опасно ещё туда соваться. Надо подождать некоторое время.