Скрытая передача общественных устоев

В человеке находится невидимый ему пласт психики, матрица его поведения. Под матрицей поведения я подразумеваю совокупность причин его поступков. Как может передаваться эта матрица? Когда человек попадает в общество с незнакомой ему культурой, он пытается понять поведение людей. Что значит понять? Это означает найти причины поведения (все причины создаёт наш рассудок), прочувствовать. А это "прочувствовать" означает, что человек экспериментирует со своей психикой, перестраивая и настраивая её так, чтобы он начал поступать также, как и люди, с которыми он общается. Когда он сможет поступать и реагировать также, как и эти люди, то это означает, что он смог их понять.

Эта матрица, этот пласт психики – это совокупность знаний, установок, которые никем не произносятся и не передаются явным образом. Все эти знания и установки достраиваются самим человеком, чтобы реальность была объяснима для него.

Я задумался об этом из-за непонимания противоречия: люди подчиняются господствующей этике и совокупности табу, но эта этика и табу никем не обсуждаются. Так что становится непонятным, как всё это передаётся, и вообще, не наша ли это иллюзия?

Наиболее эффективно общественные нормы передаются через особого рода поучительства, когда главные установки не проговариваются, так что слушателю самому предоставляется догадаться, что всё это означает. Если догадался – молодец, умничка. Не догадался – идиот.

Самые глубокие установки – это установки, которые не проговариваются.

Персонификация как способ познания

Первоначально явления природы познавались через их персонификацию. Явления считались одушевлёнными, или же тем, что производили могущественные личности. Я думаю, что наука также есть персонификация природы, но более утончённая. Мы персонифицируем явления и абстрактно убираем персону, оставляя лишь её качества. Откуда могла произойти причинно-следственная связь? Причина – это личность, производящая действие-следствие. Люди, конечно, поняли, что вряд ли там есть какая-то личность, и её исключили, но взаимосвязь осталась. А такой тип связи мы используем везде: свет действует на металл, выбивая из него электроны, вылетевшие электроны изменяют заряд предмета, предмет начинает влиять на прибор, измеряющий его заряд... Можно подумать, что все эти вещи – живые существа.

Мы одушевляем природу, её части, явления, мы одушевляем то, что изучаем. Поэтому, кстати, учёный может замечательно существовать в одиночестве, занимаясь наукой – он не чувствует одиночества, потому что окружён одушевлёнными предметами, явлениями. Хорошее понимание человеческих взаимоотношений, психологии может очень даже способствовать научной деятельности, где изучаются неживые предметы, или даже абстракции. Даже в логику проникает одушевление: одно утверждение, или правило способно порождать другое.

Да, учёные, философы могут довольствоваться обществом объектов изучения, абстрактных понятий. При этом удобство заключается в том, что человек может построить взаимоотношения с изучаемой реальностью так, как ему нравится: если он мазохист и любит подчиняться, то найдёт там множество законов, которые невозможно нарушить, и будет находиться под непреодолимой властью. Если он психологический садист и любит управлять, то здесь тоже ему раздолье – он может организовывать знание, понятия, предметы, модели, опыты так, как ему вздумается.

И будет понятным, если человек, занимающийся сугубо абстрактной математикой, окажется очень чувствительным к человеческим проявлениям во взаимоотношениях, то есть, вдруг окажется отличным психологом. Возможно, что многие математики и им подобные – замечательные психологи, но у них нет слов для передачи того, что они могут видеть, воспринимать, чувствовать. Поднаторев в понимании взаимоотношений между изучаемыми объектами, им может оказаться простым понять взаимоотношения людей.