Тема 19. Понятие и цели наказания

§ 1. Институт наказания в истории российского уголовного законодательства

Наказание относится к числу основных, фундаментальных институтов уголовного права. В юридической литературе наказание чаще всего определяют как правовое последствие преступления, подчеркивая тем самым приоритетность преступления по отношению к наказанию¹. Но существовала (и существует) и другая точка зрения по этому вопросу. А. Фейербах, например, рассматривал наказание как основное понятие, из которого исходит все уголовное право. Многие известные российские юристы XIX — начала XX в. также утверждали, что первенствующее место в уголовном праве принадлежит наказанию, в котором выражается идея уголовного права. Они аргументировали этот взгляд тем, что «наказанием характеризуется и само преступное деяние, которое есть не что иное, как недозволенное наказуемое деяние»². И даже происхождение самого термина «уголовное право» некоторые ученые связывают с одним из основных наказаний русского уголовного права — головничеством³. Впрочем, и в зарубежном законодательстве соответствующая отрасль права часто получает свое название от института наказания – «Strafrecht» (Германия), «droit penal» (Франция) и т. д.

Спор о приоритетности преступления или наказания вряд ли имеет большую теоретическую или практическую значимость. Гораздо важнее уяснить взаимосвязь, взаимообусловленность и неразрывность этих двух институтов. Каждый их них не может существовать без другого. Наказание является не только правовым последствием преступления, но и его обязательным признаком, без которого преступление перестает быть преступлением.

Любая система стремится к самосохранению и созданию оптимальных условий для своей безопасности и прогрессирующего развития. Человеческое общество не является исключением. Установив определенные правила общежития, общество всегда применяло различные формы принуждения к лицам, нарушающим эти правила. «Наказание, — писал К. Маркс, — есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования…»⁴

В процессе зарождения и эволюции государства и права институт наказания формировался и претерпевал существенные изменения, отражая те цели и задачи, которые преследовало государство на конкретном этапе своего развития. На формирование института наказания, его целей, отдельных видов и системы наказаний в целом оказали воздействие правовой обычай, судебная практика, законодательный опыт и правовая доктрина. Их влияние на отдельных отрезках исторического развития было различным, но в совокупности именно они привели нас к современному пониманию института наказания.

Нельзя не согласиться с М. Д. Шаргородским, который утверждал, что «правильно понять роль наказания в уголовном праве можно только тогда, когда наказание, как и преступление, рассматривается как историческое явление в его возникновении и развитии»⁵.

Исторически институт наказания развивался от частного к публичному. Уголовному наказанию в догосударственных общинно-родовых формациях предшествовали санкции, носившие частный (межличностный или общинный) характер. Наиболее существенные нарушения правил общежития влекли за собой кровную месть (личную или семейную) либо изгнание. Право на кровную месть имел не только сам потерпевший, но и его родственники. Изгнание фактически лишало виновного всех прав (в том числе и права на жизнь) и, тем самым, легализовало возможность физической расправы над ним, завладения его имуществом.

На ранних этапах российской государственности (X–XI вв.) начинает зарождаться собственно институт наказания. В начале этого периода наказание продолжает сохранять признаки частного принуждения, для которого были характерны кровная месть, взыскания и штрафы в пользу потерпевшего, основанные на принципе талиона. Первые письменные памятники русского права, сохранившие упоминания о наказаниях, относятся к X в. Дошедшие до нас договоры Руси с Византией (при Олеге в 907 и 911 гг., при Игоре в 945 г., при Святославе в 971 г.) содержат прообразы уголовно-правовых норм, определявших преступность и наказуемость деяний. В этих договорах предусматривалось наказание (кровная месть и выкупы) за такие виды преступлений, как убийство (ст. 40 договора Олега и ст. 13 договора Игоря), телесные повреждения (ст. 5 договора Олега и ст. 14 договора Игоря), оскорбление, кража (ст. 6, 7 договора Олега и ст. 9 договора Игоря)⁶. Но обычай кровной мести постепенно уступает место наказанию, применяемому от имени государственной власти.

Более полное представление о видах наказания, носящих частно-публичный характер, периода начала феодализма в России дает Русская Правда. Этот важнейший источник права Древней Руси, включавший нормы различных отраслей права, еще не содержал привычных нам терминов «преступление» и «наказание». Преступление именовалось «обидой» (убийство, причинение вреда здоровью, кража, оскорбление и т. п.), которая влекла за собой компенсационные наказания — кровную месть и денежный выкуп. Но право кровной мести уже ограничивается характером преступления (месть только за убийство и отчасти за преступления против здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности), а также кругом лиц, которые имеют право мстить (близкие родственники потерпевшего). Кроме того, обычай кровной мести существенным образом вытесняется различными видами денежного выкупа, часть которого шла князю (вира, продажа), а часть – потерпевшему (головничество, урок). В Русской Правде как мера наказания упоминаются «поток и разграбление», под которыми следует понимать «конфискацию имущества преступника и ссылку его в заточение»⁷.

С начала XV в. наказание постепенно утрачивает частно-публичный характер. Псковская (1462–1467) и Новгородская (1471) судные грамоты под преступлениями понимали уже не только причинение вреда личности, но и посягательство на правопорядок, установленный и защищаемый государством. Соответственно и наказание все больше приобретает признаки государственного принуждения. Псковская судная грамота, например, впервые ввела понятие государственной измены («перевета»), предусмотрев смертную казнь за ее совершение. Всего же смертная казнь назначалась за пять видов составов преступлений, но без указания ее вида.

Смертная казнь находит широкое применение в Судебниках Ивана Васильевича (1497) и Ивана IV (1550), которые понимали под преступлением уже не «обиду», а «лихое дело», направленное против государства, общества и личности. Соответственно и компенсационные наказания все больше вытесняются наказаниями, устрашающими население и увечащими провинившихся («торговая казнь» — битье кнутом, денежные взыскания в пользу государства и т. п.). Судебник 1497 г. дополнил перечень известных видов наказаний новыми. Впервые было введено тюремное заключение, которое назначалось при отсутствии поручителей и в совокупности с торговой казнью, а также «опала» как форма наказания должностных лиц. Был установлен и такой дополнительный вид наказания, как отрешение от должности, сочетавшийся с торговой казнью. Но наиболее широко применяемыми наказаниями оставались смертная казнь и телесные наказания. Характерной особенностью Судебника 1497 г. являлось то, что он устанавливал различные наказания в зависимости от того, кто совершил преступление — «ведомый лихой человек» (закоренелый преступник) или нет. Основными целями наказаний, предусмотренными Судебником, являлись возмездие, извлечение имущественной выгоды и устрашение преступников.

Процесс усиления публичного характера наказания был завершен в законодательных актах конца XV — начала XVI вв. В дальнейшем возросшая роль государства в правовой регламентации преступления и наказания отчетливо прослеживается в Соборном уложении 1649 г. царя Алексея Михайловича, одном из крупнейших памятников истории русского права, и в законодательстве Петра I. Наряду со смертной казнью, денежными взысканиями в пользу государства получают развитие конфискация и ссылка, а также наказания, заключающиеся в поражении прав осужденного: «опала и отнятие чести», «отставление от должности и воспрещение занимать ее снова». Но самыми распространенными по Уложению 1649 г. являлись телесные наказания (битье кнутом).

При Петре I были изданы Воинский (1716) и Морской (1720) уставы, а также отдельные указы, касающиеся вопросов уголовного права. Петровское законодательство отличалось суровостью, жестокими наказаниями и широким применением смертной казни (более чем в 100 случаях). В качестве способов смертной казни законодательство упоминало сожжение, четвертование, обезглавливание, повешение, расстрел и колесование. Однако при всей жестокости наказаний в России в XVII и XVIII вв., отмечал М. Д. Шаргородский, «эта жестокость никогда не доходила до тех изысканных форм мучительства, которые предусматривались законодательством Западной Европы»⁸.

Весьма примечательным на общем фоне царившей жестокости явился Наказ Екатерины II, написанный под значительным влиянием идей Монтескье и Беккариа. Развивая государственно-правовые идеи «просвещенного» абсолютизма, Екатерина II высказывалась против жестоких наказаний и пыток, требовала равенства преступников перед законом, соответствия наказания совершенному преступлению и ограничения смертной казни. Но прогрессивные для того времени идеи остались нереализованными⁹, а карательная политика государства не претерпела существенных изменений.

Следующий этап в развитии института наказания (середина XIX — начало XX в.) характеризуется первыми попытками кодификации российского законодательства и систематизации разрозненных наказаний, среди которых начинают доминировать наказания имущественного характера и связанные с лишением свободы, что во многом объяснялось экономическими, политическими и социальными реформами в обществе.

Первым реальным результатом работы по кодификации российского законодательства явился Свод законов, составленный М. М. Сперанским и вступивший в силу с 1 января 1835 г. Свод систематизировал действовавшее российское законодательство того времени и предусматривал следующие виды наказаний:

1. смертная казнь;

2. политическая смерть;

3. телесные наказания;

4. лишение прав;

5. каторжные работы;

6. ссылка;

7. отдача в солдаты;

8. лишение свободы;

9. денежные взыскания;

10. церковные наказания.

Более громоздкую и обширную систему наказаний содержало Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Система наказаний состояла из наказаний уголовных и наказаний исправительных, которые в свою очередь делились на роды и степени. К уголовным наказаниям, в частности, относились смертная казнь, каторга, ссылка; к исправительным наказаниям — ссылка в Сибирь и ссылка на жительство в отдаленные губернии Европейской России. Отличительной чертой этой системы наказаний являлось то, что она была построена в зависимости от сословия и привилегий преступника, а не от тяжести совершенного им преступления.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, претерпев значительные изменения в 1866 и 1885 гг., просуществовало до 1917 г. К этому времени Уложение предусматривало три рода уголовных наказаний (смертная казнь, каторжные работы и ссылка на поселение) и семь родов исправительных наказаний:

1. исправительные арестантские отделения;

2. тюрьма с лишением всех особенных прав и преимуществ;

3. заключение в крепость;

4.  тюрьма с лишением некоторых прав;

5. тюрьма без поражения прав;

6. арест;

7.  выговор, замечание, внушение, денежные взыскания.

Каждый род имел свои степени. Современники критически оценивали эту «лестницу наказаний» из-за ее сложности и громоздкости.

Более совершенная система наказаний, суровость которых соответствовала тяжести трех категорий преступлений, была предложена составителями Уголовного уложения 1903 г¹⁰. Смертная казнь, каторга и ссылка на поселение назначались за тяжкие преступления; заключение в исправительном доме, крепости или тюрьме – за преступления; арест или денежное взыскания – за проступки.

Следует подчеркнуть, что уголовное законодательство этого периода (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в ред. 1885 г., Уголовное уложение 1903 г.), описывая отдельные виды наказания, тем не менее, не содержало общего определения наказания.

Советский этап в развитии института наказания (1917–1991) был связан с принципиальными изменениями в государственном и общественно-политическом устройстве России. Своеобразие этого этапа проявилось в нигилистическом отношении большевиков к предшествующему законодательному и правоприменительному опыту и попытке создать новый тип уголовного права – социалистический. Старые уголовные законы были отменены, а применение их — запрещено. В первые годы Советской власти их заменяли многочисленные декреты, постановления правительства и наркоматов, для которых характерным было отсутствие четких формулировок при описании преступлений и наказаний. Наказания, устанавливаемые декретами в этот период, часто носили характер абсолютно-неопределенных санкций (например, «назначение наказания по всей строгости закона», «предание суду», «судебная ответственность» и т. п.). Фактически широко применялись штрафы, конфискация имущества, принудительные общественные работы, арест, лишение права гражданства, лишение свободы, тюремное заключение, объявление врагами народа и вне закона, смертная казнь.

Первая попытка сформулировать понятие наказания в советском уголовном законодательстве была предпринята в ст. 7 Руководящих начал по уголовному праву 1919 г., которая определяла наказание как «меры принудительного воздействия, посредством которых власть обеспечивает данный порядок общественных отношений от правонарушителей (преступников)». Однако УК РСФСР 1922 г. и последующие уголовные кодексы советского периода (1926 и 1960 гг.) подобного определения уже не содержали.

Более того, Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и УК РСФСР 1926 г. отказались от термина «наказание», заменив его термином «меры социальной защиты» (судебные, педагогические и медицинские). В основе этого терминологического изменения лежало желание законодателя подчеркнуть отказ от наказания как возмездия¹¹. В действительности же меры социальной защиты связывались не с виной, а с так называемым «опасным состоянием» личности, что привело на практике к существенным нарушениям законности. Впоследствии, в 30–40-х годах ХХ в. законодатель вернулся к более привычному и понятному не только юристам, но и гражданам термину «наказание».

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. содержали статьи, раскрывавшие не столько понятие и признаки наказания, сколько его цели и задачи. Так, в частности, ст. 20 УК РСФСР 1960 г. подчеркивала, что «наказание не только является карой за совершенное преступление, но имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами. Наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».

Отсутствие определения наказания в советском уголовном законодательстве способствовало появлению широкой палитры доктринальных толкований этого термина. В 30–50-х годах XX в. наказание фактически рассматривалось как система политических мероприятий, как одно из политических орудий власти в классовой борьбе. Например, Б. С. Утевский определял наказание в советском уголовном праве как «применяемую советским судом к преступнику публичную меру государственного принуждения, сочетающую в себе задачи кары и воспитания, причиняющую определенное страдание и выражающую от имени социалистического государства отрицательную морально-политическую оценку преступника и его деяния»¹². Задача кары преступника и причинения ему страдания, установка на социально-политическую оценку личности преступника и преступления, присутствующие в этом определении, достаточно ярко отражают особенности уголовной политики того периода.

В последующие годы изменяется методологический подход к изучению наказания. Его исследуют уже не как политическое орудие власти, а как правовой институт. Соответственно и дефиниции утрачивают свою идеологическую безапелляционность. М. Д. Шаргородский писал, что наказание – это «мера государственного принуждения, применяемая только судебными органами к лицам, совершившим преступление. Наказание лишает преступника каких-либо принадлежащих ему благ и выражает отрицательную оценку преступника и его деяния государством. Наказание имеет целью предупреждение совершения новых преступлений со стороны лиц, их совершивших, и других неустойчивых членов общества»¹³.

А. А. Пионтковский определял наказание как «государственное принуждение, применяемое судом, которое назначается лицу, виновному в совершении преступления, и выражается в причинении виновному определенных лишений, предусмотренных действующим уголовным законом»¹⁴.

Н. А. Беляев рассматривал наказание как меру государственного принуждения, применяемую судом от имени государства к лицам, виновным в совершении преступления¹⁵.

Несмотря на имеющиеся различия, эти определения были едины в главном – они раскрывали социальную природу наказания и содержали его основные, наиболее существенные признаки. Безусловно, это явилось позитивным шагом в развитии теории уголовного права. Но в последующие годы в науке уголовного права встречались и иные взгляды на сущность наказания. Например, С. И. Дементьев предложил следующее определение: «Наказание есть кара, то есть преднамеренное причинение виновному установленных законом страданий и лишений, специально рассчитанных на то, что он будет их претерпевать»¹⁶. Подобное понимание наказания вызвало справедливую критику в юридической литературе, поскольку оно явно противоречило не только принципам российского уголовного права, но и общепризнанным принципам международного права.

Теоретические дискуссии о понятии наказания, длившиеся несколько десятилетий, послужили предпосылкой для появления в проекте Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 г. статьи 28, которая определяла наказание как меру принуждения, применяемую от имени государства по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключающуюся в предусмотренных законом лишении или ограничении прав и свобод осужденного¹⁷. Но попытка законодательного определения наказания не прервала научные исследования в этой области.

Новые подходы к изучению наказания выразились, в частности, в рассмотрении этого социально-правового явления нашей государственной реальности в трех аспектах: правовой абстракции (традиционное юридическое представление о наказании), массового управленческого процесса и меры индивидуального принуждения.¹⁸

С другой стороны, представители теории динамического уголовного наказания предложили различать наказание как правовое понятие и как процесс наказывания¹⁹. Наказание как динамический процесс рассматривается при этом как явление, протекающее во времени и пространстве и состоящее из нескольких последовательных стадий. Например, по мнению В. И. Зубковой, наказание как динамический процесс проходит в своем развитии следующие стадии:

• нормативное определение понятия и целей уголовного наказания;

• криминализацию деяний;

• назначение наказания лицу, виновному в совершении конкретного преступления;

• исполнение наказания;

• негативное последствие наказания в виде судимости²⁰.

Весьма оригинальное, но столь же пространное определение уголовного наказания было предложено Е. Р. Азаряном. По его мнению, уголовное наказание – это «предусмотренная законом, назначаемая только по приговору суда от имени государства и исполняемая только специальными государственными органами необходимая и достаточная предупредительная или принудительная мера духовного, нравственного и правового воздействия на лицо, которое в должной судебной процедуре признано виновным и осуждено за совершение законодательно предусмотренного преступления, в целях восстановления нарушенного им права, возможной компенсации причиненного ущерба, его примирения с потерпевшим, обществом, с самим собой и Богом, его исправления, социальной реабилитации, перевоспитания и покаяния, а также предупреждения совершения преступления и гарантии стабильного правопорядка»²¹. Недостатки этого определения, на наш взгляд, заключаются не только в его громоздкости и перегруженности второстепенными признаками, но и в необоснованной попытке включить в перечень целей наказания такие цели, достижение которых средствами уголовного и уголовно-исполнительного права просто невозможно.