Теория познания Хомякова

Знание мира основано не только на разуме, но и на живом восприятии мира. Человек как бы вживается в мир посредством знания, и вживается по-новому. «Понятие есть понимаемое в понимающем», - Хомяков. Главное – субъект. Само понимание без субъекта не ценно. Субъект – это «плюс», понимание – «минус» - отрицание субъекта, его инобытие. В силу этого понимающий субъект отрицает самого себя, то есть объединяется с тем знанием, которое познает. Знание здесь – «живое знание». Самое высшее проявление «живого знания» – Истина Божия (см. «Учение об истине»).

Вопросы по историософии Хомякова

1. Каковы основания для разделения всех культур мира, в том числе и религий на две группы: иранство и кушитство?

2. По каким признакам Россия, как культура, и Русская Православная Церковь относятся к иранству, а не к кушитству?

3. Каким образом индивидуальный душевный «склад» (Гексис, по Аристотелю) может проявляться в целом народе? Может это ошибка? Нет ли здесь скачка от индивидуальный качеств ко всеобщим, без достаточного основания?

4. У Хомякова не разработано учение о России. Понятие идеала России ставит проблему утопичности действительности; возможно ли ее осуществление: а) в XIX веке; б) в XXI веке и, следовательно, трагизм современной ситуации в России?

Философия Ивана Васильевича Киреевского (1806-1856)

До 1834г. он, оставаясь крещенным, не был православным человеком. Венчался с большими уговорами. Пришел к Православию после поездки в Германию – «добрую страну». Он считал, что Германия являет собой односторонность, как и философия: «Они уже сказали свое слово мировому прогрессу; постоянно повторяются, уходят в сухость, излишне детализируют», и т. д. В них уже нельзя найти живого «сердца» («кардиа»). Россия же не сказала своего слова миру, поэтому ее будущее еще не наступило. В Германии Киреевский полюбил Православную Церковь, а вместе с ней и Россию. Он считал, что Германия и Франция частичны, то есть вмещают лишь некоторые стороны человеческой активности и не затрагивают всех духовных сил человека. Россия же сохранила целостность, цельность. Принцип Целостности он призывал искать внутри души, в ее глубине, но не в душевной жизни. Ум лишь должен иллюстрировать эту цельность, следовательно, необходимо развивать у нас духовное зрение, потому что, «узревший истину Божию – узреет и остальное». Задача человека – объединить в одно гармоническое целое все свои духовные силы: разум, чувства, эстетический смысл, любовь, совесть и бескорыстное стремление к истине. В этом случае человек приобретает духовное зрение.

Киреевский соединяет антропологию, теорию познания, гносеологию с другими разделами философии. На первое место он ставит познание интуитивное, которое непосредственно «схватывает» предмет. Логическое знание он высоко не ценил. Логика минует целый ряд высших способностей души, как, например, эстетический смысл, совесть, веру и так далее. Поэтому логику необходимо ограничить в правах на познание мира. На основе этого принципа Киреевский критикует римскую систему права, которая пытается ограничить, по мнению философа, человеческую жизнь силлогизмом. Это приводит к тому, что человек полностью не реализуется. Каждый живет в основном «логикой сердца» («логика сердца» - это «живое»), которая связана с цельностью человека, а логика разума «не жива»» и связана только с событиями, но не с глубинной сущностью человека. Это дало основание Киреевскому критиковать католическое богословие.

В эстетическом плане Киреевский «отшатнулся» от западной культуры, назвал ее неживой. Россия и православная Церковь понимались Киреевским аксиологически, в плане высшей ценности. Реального положения вещей он не хотел видеть. В данном случае писал об идеале России и идеале Церкви, которые в своих конечных целях совпадают, но даже в то время понятия «Россия» и «Церковь» не столь однозначно сопоставимы. Поэтому тезис о тождестве «православная Церковь = Россия» - это лишь призыв, задание, но не реальность. Киреевский в это единство верил и на него надеялся.

Логика Гегеля, согласно Киреевскому, является системой панологизма, то есть она не логически объясняет действительность, а лишь ограничивает ее логической формой. Действительность, согласно Гегелю, возможна в силу того, что она причастна «абсолютной идее». Согласно Киреевскому, «абсолютная идея» - это принцип, превышающий идею разума. По Гегелю «абсолютная идея» - это развитие возможного из возможного. В данном случае Гегель пытается выйти за пределы тождества мышления и бытия, вернувшись к Гераклиту эфесскому и введя принцип тождества противоположностей. И. А. Ильин в работе «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» отрицал квалификацию системы Гегеля как панологизм системы Гегеля. «Не к логической форме он стремился, а к конкретной действительности, как к недостижимому идеалу своего мышления. Действительность и очевидность – самая большая проблема, которую Гегель пытается решить в самую последнюю очередь». Поэтому, с точки зрения Ильина, Гегель был первым феноменологом, задолго до Гуссерля. Он вводил принцип «эпохе», то есть удержания за скобками целого ряда вещей: субъекта (того, что мыслит), а также, возможно, и мира, понимаемого лишь как предмет, данный в объекте мышления.

Киреевский писал о подлинном человеке, о таком, каким он должен быть: «Любовь к образованности европейской, равно как и любовь к нашей – обе совпадают в последней точке своего развития в одну любовь, в одно стремление к живому, всечеловеческому и истинному христианскому просвещению». По отношению к Западу, Киреевский был мягче, чем Хомяков. Это вызвано тем, что, по его мнению, Запад может обогатить Россию, а Россия – Запад, и Россия – в большей степени, так как в ней сохранилось Православие. Киреевский, к сожалению, констатировал перегиб России в сторону Запада, который наблюдался у нас. С этой точки зрения славянофильство было реакцией на этот перегиб!