![](/user_photo/2706_HbeT2.jpg)
- •Временник дьяк иван тимофеев и его "временник"
- •Комментарии
- •Временник
- •[I]. Царствование государя царя и великого князя ивана васильевича, самодержца всей руси, 2
- •[1]. Об опричнине 8
- •[2]. О пленении Новгорода 12 и о том, как царь в яростном гневе пролил кровь на святой город острием меча
- •[4] . О царевиче Иване Ивановиче 33
- •[5]. О брате царя Ивана Васильевича, князе Владимире Андреевиче Старицком 56
- •[II] . Благочестивое царствование прославившегося постом государя царя и великого князя федора ивановича всей руси
- •[2]. О пострижении Борисом царицы Марии, матери царевича Димитрия, после его смерти и ссылка ее из Углича.
- •[3]. О Богдане Бельском 127
- •[4]. О перенесении мощей св. Царевича Димитрия
- •Комментарии
- •[1]. О целовании креста (на верность) Борису
- •[2]. Об утверждении имени того же (Бориса) письменами
- •[3]. О Борисе же царе
- •Комментарии
- •[IV]. Допущенное на нас богом беззаконное царство расстриги.
- •[1]. Притча о царском сыне, который постригся и опять расстригся и захотел жениться 240
- •Комментарии
- •О том же царе Василии Ивановиче 246
- •[1]. О царе же Василии Ивановиче
- •О таборах 256
- •[2]. О князе Михаиле Васильевиче Скопине-Шуйском, 264 как он в то время был в Новгороде великом, и о его побеге из Новгорода
- •Комментарии
- •3]. Еще о князе Михаиле Шуйском
- •[4]. О "пещном действе" и о крестных ходах
- •[5]. О бегстве воров с Хутыни 292 и приходе их (в Москву)
- •[6]. О походе из Новгорода к Москве князя Михаила
- •[7]. О патриархе Гермогене 307
- •[8]. Летописец вкратце тех же преждеупомянутых царств и о великом Новгороде и о том, что было во время каждого их царствования.
- •[9]. О целовании креста королевичу Владиславу 336
- •[10]. О вдовстве московского государства
- •Притча 1
- •Притча 2 о том же
- •Комментарии
[6]. О походе из Новгорода к Москве князя Михаила
Когда юный князь Михаил, как от некоторых уз, освободился из осажденного города и от тяжелых испытаний, которые он терпел со всеми нами, тогда в скорости направился отсюда к столице всего царства и тех воинов, которые успели в то время по скорому слову собраться от бывших здесь пятерых пятин, 303 спешно повел на осаждающих, напавших там, желая освободить от бед мать городов, осажденную имеющими на головах хохлы (поляками). На то же (дело) он решил повести и нанятых им (шведов) еллинов, пустив их иным путем впереди себя и увещевая их оказать там помощь царю против наших противников и, сойдясь с ним вместе, освободить город от осады. И когда он сговорился с ними, то, повелев ждать себя, тотчас же вышел из меня (Новгорода) со всеми силами, хорошо распорядившись о городе и оставя в нем начальника.
Выступление его было 117 годового круга к семи тысячам, весной, 25 мая, 304 и пришлось в большой праздник — после животворящих страстей, погребения и воскресения в самый день шестого четверга, в день вознесения спасителя 305, а по числу данного дня — в день третьего обретения [320] главы Предтечи. 306 И того, о ком здесь говорится, почтили все во мне живущие люди, даже и женщины и дети, провожая далеко за город с хлебом, давая ему имя победителя и называя его освободителем своим от нашедших на нас врагов. (Это делалось), во-первых, потому, что с его удалением отсюда мы его лишались, а, во-вторых, все люди тогда испытывали печаль и молили бога о том, чтобы он даровал ему скоро и без беды пройти путь на помощь царству, чтобы враги, узнав об его выходе отсюда, не прорвали его сети, что и случилось вскоре, попущением божиим. По городам у него были с ними многие и тяжелые сражения, он побеждал и сам бывал побеждаем; об этом (расскажет) тот, кто был там; мы же, заключенные здесь, к более подробному и ясному сказанию не способны; углубленно же всё знают те, кто был с ним во время этих событий. Мы же вписали по нужде то немногое, что слышали. Бывало, как о нем говорят, что враги не раз и задерживали их на местах силою и коварством, всячески закрывая ему путь, не давая ему приблизиться к славному месту, приступить к нему для его избавления, но всячески отовсюду перехватывали все возможные для него дороги. Но он, найдя время, всю раскинутую ими сеть разорвал, получив помощь свыше, и, устремившись вперед, достиг самого царствующего города и заключенному в нем самому царю и народу даровал свободу от насильников. Об этом яснее будет сказано в других местах.
[7]. О патриархе Гермогене 307
Когда обладающая всеми городами (Москва), где всегда пребывали мои цари, окончательно лишилась их за безмерные грехи всей земли, от главы ее — царя и до ног, — в то время все люди в ней, (терпя) осаду и всяческую тесноту от латынян и вместе с ними живущей Литвы, как какой-нибудь петлей, были задавлены нуждой и страхом смерти. [321]
Вместе с теми, кто содержался там в осаде, (держали) и самого святителя всего российского народа — Гермогена; я говорю о верховном среди преподобных и всесветлой главе — православном патриархе, — муже, подобном апостолам, который имел над всеми высшую власть, потому что, как сказал апостол Павел, являлся воплощением и устами херувимов; доблестный огненосный ревнитель, он, побуждаемый любовью, больше огня разжигаясь ревностью о христовой вере и не ослабевая, многократно боролся против латынян. А с теми из христиан, кто, как антихристовы пособники, оказали вместе с инославными такое же сопротивление, он мужественно сражался только своим языком и устами, как мечом, немилосердно посекая противников и заставляя их падать к своим ногам без ответа. Он гнушался богоотступников, как бездушных идолов, и отворачивался от тех, кто не повиновался его многократным поучениям и наставлениям и кто, не захотев его благословения, самовольно от этого удалился.
С ним, первейшим, вместе (терпели осаду) и весь синклит, который чинами своими являет неисчислимые различия и разницу (по отношению) к царскому порогу, — достойные и достигающие его величества и необъятное множество людей. (Он боролся) против латынян и соединяющихся с ними, а больше всего направлял (свое слово) против лютой злобы тех ересиархов, кого звали Михалка Салтыков и Федька Андронов, 318 и других по именам их единомышленников и составителей всего зла, чьи имена за их дела бесы вписали в свои списки; было по всему ясно, что как тьма противится свету, так и нечестие благочестию. Новые отступники от добра сперва ласками, а потом угрозами неволею привлекали его к своей воле — к тому, чтобы, повинуясь врагам, изменнически отдать российский скипетр сыну короля латынского Сигизмунда — Владиславу. 309 Они хотели утвердить это взаимной клятвой на кресте и обещались никому из бесчисленного Христова стада не делать зла, [322] они скрывали в нарушение клятвы последнее зло — обман: после клятвы они нам всем и везде творили всякое зло.