4. Космический порядок как игра

Может показаться парадоксальным, что именно критическое требование принимать во внимание познавательные инструменты, которыми располагает человек, и условия, в которых они действуют, заставило представлять объект познания все более отличающимся от того, который являет себя непосредственному опыту. Но речь идет о неизбежном парадоксе, имеющем свою логику. Дальнейшее развитие физики еще больше увеличило его. На самом деле квантовая физика, которая своим развитием во многом обязана Эйнштейну, показала, что на атомарном уровне энергии, необходимой для наблюдения (которая не может опускаться ниже самого кванта), достаточно для того, чтобы непредсказуемо изменить наблюдаемое событие. Тогда остается формулировать лишь статистические данные, которые бы

==136

позволяли с достаточной вероятностью предсказывать результат последующих наблюдений. Но тем самым само понятие строгой каузальности, которая с необходимостью управляет событиями мира, отбрасывается, и сам мир не может больше принимать форму механизма.

В последние десятилетия нашего века перспективы, которые открыла и закрыла наука Эйнштейна, проявились во всей своей ясности. Кроме того, они получили распространение и подтверждение во всех отраслях науки за пределами физики, даже если и разрушили столпы, на которых больше чем два века основывалась эта самая наука. Как объект, так и субъект научного познания предстают сегодня в ином свете. Объект — уже не вещь,телесная сущность, которую обнаруживают чувства, а совокупнось понятий, имеющих с вещью опосредованную связь. По этому поводу Эйнштейн утверждал, что возможность понимания, которую мир дарует нам, является истинным чудом. Чудо, что мы можем упорядочить тотальность нашего чувственного опыта посредством понятий, которые мы создаем, посредством использования функциональных отношений между ними и координации между чувственным опытом и самими понятиями. Единственной путеводной нитью для создания этого порядка является конечный успех. «Единственная необходимая вещь, — писал Эйнштейн, — состоит в

==137

том, чтобы установить ряд правил, потому что без этих правил приобретение знаний в желаемом направлении было бы невозможным. Эти правила можно сравнить с правилами игры, которые, хотя они и являются произвольными, делают игру возможной лишь благодаря их строгости. И все же их определение никогда не будет окончательным. Они будут достоверными и смогут применяться лишь в какой-то особой области». Следовательно, порядок природы принадлежит не самой природе, а науке, которая его определяет посредством своих понятий и своих законов. И все же это не чисто субъективный порядок, созданный человеческим или сверхчеловеческим духом для собственных целей и поэтому не подчиненный внешнему контролю. Если эйнштейновская наука исключает ньютоновский реализм, она также исключает всякого рода идеализм. Порядок положеннаукой: события опыта постоянно его контролируют и позволяют его сохранять лишь до тех пор, пока не опровергают его. Следовательно, опыт — это место встречи между миром и человеком, посредник, благодаря которому загадочная и изменчивая реальность приспосабливается к порядку, никогда не являющемуся, однако, окончательным и неукоснительным. Игра, хотя она и ведется по строгим правилам, не может совершенно свести к нулю сомнительный характер своего успеха.

==138

Лично Эйнштейн не был удовлетворен этим отказом науки от полного и достоверного познания мира. Он еще верил в возможность «модели реальности», «теории, которая представляет сами вещи, а не просто вероятность их проявления»; и надеялся, что в будущем может быть осуществлено то, что он считал «программной целью» физики, т. е. «полное описание всякой реальной (индивидуальной) ситуации, которая, как полагают, может существовать независимо от всякого акта наблюдения и проверки»; т. е. он верил в пусть даже далекую возможность возвращения к ньютоновскому идеалу абсолютной науки о мире. Но он также не строил себе иллюзий на этот счет, и его исследования, как и его соображения относительно науки, намечают перспективы, которые дальнейшее развитие самой науки лишь подтвердило.