
- •§ 1. Необходимость отчетливого возобновления вопроса о бытии*
- •§ 1. Необходимость отчетливого возобновления вопроса о бытии
- •§ 2. Формальная структура вопроса о бытии
- •§ 3. Онтологическое преимущество вопроса о бытии
- •§ 4. Онтическое преимущество бытийного вопроса
- •§ 5. Онтологическая аналитика присутствия как высвобождение горизонта для интерпретации смысла бытия вообще
- •§ 6. Задача деструкции истории онтологии
- •§ 7. Феноменологический метод разыскания
- •§ 8. План работы
- •§ 9. Тема аналитики присутствия
- •§ 10. Отграничение аналитики присутствия от антропологии, психологии и биологии
- •§ 11. Экзистенциальная аналитика и интерпретация первобытного присутствия. Трудности получения "естественного понятия мира "
- •§ 12. Разметка бытия-в-мире из ориентации на бытие-в как таковое
- •§ 13. Пояснение бытия-в на примере фундированного модуса. Миропознание
- •§ 14. Идея мирности мира вообще
- •§ 15. Бытие встречного сущего в окружающем мире
- •§ 16. Заявляющая о себе во внутримирно сущем мироразмерность окружающего мира.
- •§17. Отсылание и знак.
- •§ 18. Имение-дела и значимость; мирность мира
- •§ 19. Определение "мира" как res extensa
- •§ 20. Основания онтологического определения "мира "
- •§ 21. Герменевтическое обсуждение Картезиевой онтологии "мира "
- •§ 22. Пространственность внутримирно подручного
- •§ 23. Пространственность бытия-в-мире
- •§ 24. Пространственность присутствия и пространство
- •§ 25. Постановка экзистенциального вопроса о кто присутствия
- •§ 26. Соприсутствие других и повседневное событие
- •§ 27. Повседневное бытие самости и люди
- •§ 28. Задача тематического анализа бытия-в
- •§ 29. Присутствие как расположение
- •§ 30. Страх как модус расположения
- •§ 31. Присутствие как понимание
- •§ 32. Понимание и толкование
- •§ 33. Высказывание как производный модус толкования
- •§ 34. Присутствие и речь. Язык
- •§ 35. Толки
- •§ 36. Любопытство
- •§ 37. Двусмысленность
- •§ 38. Падение и брошенность
- •§ 39. Вопрос об исходной целости структурного целого присутствия
- •§ 40. Основорасположение ужаса как отличительная разомкнутость присутствия
- •§ 41. Бытие присутствия как забота
- •§ 42. Подтверждение экзистенциальной интерпретации присутствия как заботы из доонтологического самоистолкования присутствия
- •§ 43. Присутствие, мирность и реальность
- •§ 44. Присутствие, разомкнутость и истина
- •§ 45. Результат подготовительного фундаментального анализа присутствия и задача исходной экзистенциальной интерпретации этого сущего
- •§ 46. Кажущаяся невозможность онтологического осмысления и определения присутствиеразмерного бытия-целым
- •§ 47. Опыт смерти других и возможность охвата целого присутствия
- •§ 48. Недостача, конец и целость
- •§ 49. Отграничение экзистенциального анализа смерти от возможных других интерпретаций феномена
- •§ 50. Прорисовка экзистенциально-онтологической структуры смерти
- •§ 51. Бытие к смерти и повседневность присутствия
- •§ 52. Повседневное бытие к концу и полное экзистенциальное понятие смерти
- •§ 53. Экзистенциальный набросок собственного бытия к смерти
- •§ 54. Проблема засвидетельствования собственной экзистентной возможности
- •§ 55. Экзистенциально-онтологические основания* совести
- •§ 56. Зовущий характер совести
- •§57. Совесть как зов заботы
- •§ 58. Понимание призыва и вина
- •§ 59. Экзистенциальная интерпретация совести и расхожее толкование совести.
- •§ 60. Экзистенциальная структура засвидетельствованной в совести собственной способности быть.
- •§ 61. Предразметка методического шага от очерчивания собственного присутствиеразмерного целого-бытия к феноменальному высвобождению временности.
- •§ 62. Экзистентно собственная способность присутствия быть целым как заступающая решимость
- •§ 63. Достигнутая для интерпретации бытийного смысла заботы герменевтическая ситуация и методический характер экзистенциальной аналитики вообще.
- •§ 64. Забота и самость
- •§ 65. Временность как онтологический смысл заботы.
- •§ 66. Временность присутствия и возникающие из нее задачи более исходного возобновления экзистенциального анализа.
- •§ 67. Основосостав экзистенциального устройства присутствия и разметка его временной интерпретации.
- •§ 68. Временность разомкнутости вообще
- •§ 69. Временность бытия-в-мире и проблема трансценденции мира.
- •§ 70. Временность присутствиеразмерной пространственности.
- •§ 71. Временной смысл повседневности присутствия.
- •§ 72. Экзистенциально-онтологическая экспозиция проблемы истории
- •§ 73. Расхожая понятность истории и событие присутствия.
- •§ 74. Основоустройство историчности.
- •§ 75. Историчность присутствия и миро-история.
- •§ 76. Экзистенциальное происхождение историографии из историчности присутствия.
- •§ 77. Взаимосвязь предыдущей экспозиции проблемы историчности с исследованиями в. Дильтея и идеями графа Йорка.
- •§ 78. Неполнота предыдущего временного анализа присутствия.
- •§ 79. Временность присутствия и озабочение временем.
- •§ 80. Озаботившее время и внутривременность
- •§ 81. Внутривременность и генезис расхожей концепции времени.
- •§ 82. Отграничение экзистенциально-онтологической взаимосвязи временности, присутствия и мирового времени от гегелевской концепции отношения между временем и духом.
- •§ 83. Экзистенциально-временная аналитика присутствия и фундаментально-онтологический вопрос о смысле бытия вообще.
§ 73. Расхожая понятность истории и событие присутствия.
Ближайшая цель в том, чтобы найти точку ввода для исходного вопроса о существе истории, т.е. для экзистенциальной конструкции историчности. Эта точка обозначена тем, что исходно исторично. Рассмотрение начинается поэтому с характеристики того, что в расхожем толковании присутствия подразумевается выражениями "история" и "исторический". Они многозначны.
Ближе всего лежащая, часто замечаемая, но никак не "случайная" двузначность термина "история" заявляет о себе в том, что он подразумевает как "историческую действительность" так и возможную науку о ней. Значение "истории" в смысле исторической науки (историографии) мы пока исключаем.
Среди значений выражения "история", не имеющих в виду ни науку об истории ни эту последнюю как объект, а само это не обязательно объективируемое сущее, на преимущественное употребление претендует то, в котором это сущее понято какпрошлое.Это значение дает о себе знать в обороте речи: то и то принадлежит уже истории. "Прошло" означает здесь во-первых: уже не налично, или также: правда еще налично, но без "воздействия" на "современность". Конечно историческое как прошлое имеет и противоположное значение, когда мы говорим: от истории не уйдешь. Здесь история подразумевает прошедшее*, но еще воздействующее. Во всяком случае, историческое как прошлое понимается в позитивном, соотв. привативном отношении воздействия на "настоящее" в смысле "теперь" и "сегодня" действенного. "Прошедшее" обладает при этом еще одной примечательной двусмысленностью. Прошлое невозратимо принадлежит более раннему времени, оно принадлежало к тогдашним событиям и способно тем не менее еще "сегодня" быть в наличии, к примеру остатки греческого храма. "Осколок прошлого" оказывается с ним еще "настоящим".
Затем, история означает не столько "прошлое" в смысле ушедшего, нопроисхождениеиз него. Что "имеет историю", пребывает во взаимосвязи становления. "Развитие" при этом есть то восхождение то падение. Что таким образом "имеет историю", способно вместе с тем таковую "делать". "Делая эпоху", оно "в настоящем" определяет "будущее". История означает здесь "взаимосвязь" событий и "воздействий", тянущуюся сквозь "прошлое", "настоящее" и "будущее". При этом прошлое не имеет никакого особого преимущества.
История означает далее целое сущего, изменяющегося "во времени", а именно - в отличие от природы, которая равным образом движется "во времени" - перипетии и судьбы людей, человеческих союзов и их "культуры". История подразумевает здесь не столько способ бытия, происходящее, сколько сферу сущего, которая в виду сущностной обусловленности человеческой экзистенции "духом" и "культурой" отличается от природы, хотя последняя тоже известным образом принадлежит к так понятой истории.
И наконец "историческим" считается традиционное как таковое, будь оно познано историографически или принято как само собой разумеющееся и в своем истоке потаено.
Если мы соберем названные четыре значения в одно, то получается: история есть протекающее во времени специфическое событие экзистирующего присутствия, причем так, что "прошедшее" в бытии-друг-с-другом и вместе с тем "передаваемое по традиции" и продолжающее воздействовать событие считается историей в подчеркнутом смысле.
Все четыре значения имеют взаимосвязь через то, что отнесены к человеку как "субъекту" свершений. Как надлежит определить событийный характер этих последних? Есть ли событие череда процессов, попеременное всплывание и исчезание обстоятельств? Каким образом это событие истории принадлежит к присутствию? Присутствие сначала уже есть фактически "налично", чтобы потом по обстоятельствам попасть "в историю"? Становитсяли присутствие историчным лишь через переплетение с обстоятельствами и происшествиями? Или бытие присутствия только и конституируется через событие, так чтолишь поскольку присутствие в своем бытии исторично,онтологически возможно нечто подобное обстоятельствам, происшествиям и судьбам? Почему во "временной" характеристике сбывающегося "во времени" присутствия именно прошлое имеет подчеркнутую функцию?
Если история принадлежит к бытию присутствия, а это бытие основано во временности, то напрашивается начать экзистенциальный анализ историчности стехчерт исторического, которые очевидно имеют временной смысл. Затем более строгая характеристика примечательного приоритета "прошлого" в концепции истории призвана подготовить экспозицию основоустройства историчности.
Хранимые в музее древности, домашняя утварь к примеру, принадлежат "прошедшему времени" и все же еще наличны в ''современности". В каком смысле эти средства исторические, когда ведь ониеще неушли? Только в том что они сталипредметомисториографического интереса, охраны памятников и краеведения? Ноисториографическим предметомподобные средства способны стать все же лишь поскольку сами в себе неким образомисторичны.Вопрос повторяется: по какому праву мы именуем это сущее историческим, когда оно ведь не ушло? Или эти "вещи", пусть они сегодня еще налицо, имеют все же "нечто прошедшее" "в себе"?Сутьли они еще, наличные, то, что они были? "Вещи" явно изменились. Сосуд "с течением времени" стал ломким и изъеден червями. Но не в этой преходящести, сохраняющейся и в продолжение наличествования в музее, заключентотспецифический характер прошлости; который делает сосуд чем-то историческим. Что же тогда в этом средстве прошлое? Чембыливещи, что сегодня они уже не суть? Они суть все еще определенное употребительное средство - но вне употребления. Положим однако, они были бы подобно многим наследуемым вещам в домашнем хозяйстве еще и сегодня в употреблении, разве тогда они еще не были бы историческими? В употреблении или вне употребления, они все равно уже не то, что были. Что "ушло"? Не что иное какмир,внутри которого они, принадлежа к взаимосвязи средств, встречали как подручное и применялись озаботившимся, сущим-в-мире присутствием. Самогомирабольше нет. Но прежнеевнутримирноетого мира еще налицо. Как миропринадлежное средство нечтотеперьеще наличное способно тем не менее принадлежать"прошлому".Что однако означает уже-не-бытие мира? Мирестьтолько по способуэкзистирующегоприсутствия, котороефактичноесть как бытие-в-мире.
Исторический характер еще хранимых древностей основан стало быть в "прошедшести" присутствия, чьему миру они принадлежали. Тогда только "прошлое" присутствие исторично, но не "современное". Однако может ли присутствие вообще бытьпрошлые,если "прошлое" мы определяем как "теперьуже не наличное, соотв. подручное"?.Явно присутствиеникогдане может быть прошлым, не потому что оно непреходяще, но потому что в принципе никогда не может бытьналичным,а, если оно есть,экзистирует.Уже не экзистирующее присутствие в онтологически строгом смысле опять же не прошло, носбылось.Еще наличные древности имеют характер "прошедшести" и историчности на основании их средствообразной принадлежности и происхождения из былого мира уже сбывшегося присутствия. Оно первично историческое. Ностановится липрисутствие впервые историческим лишь через то, что его больше нет? Неестьли оно историческое именно как фактично экзистирующее?Присутствие становится бывшим лишь в смысле сбывшегося или оно сбывается как актуализирующее-настающее, т.е. во временении своей временности?
Из этого предварительного анализа средства, еще наличного и все же неким образом "прошлого", принадлежащего истории, становится ясно, что подобное сущее исторично лишь на основе своей миропринадлежности. Мир же обладает бытийным родом исторического потому, что составляет онтологическую определенность присутствия. Далее обнаруживается: временное определение "прошлое" лишено однозначного смысла и явно отличается от бывшести,в которой мы опознали конститутив экстатичного единства временности присутствия. Тем самым однако в конечном счете лишь заостряется загадка, почему именно "прошлым" или, адекватнее говоря, бывшестьюпреимущественноопределяется историческое, при том что ведь бывшесть временит равноисходно с настоящим и настающим.
Первичноисторично - утверждаем мы - присутствие.Вторичноже исторично внутримирно встречное, не только подручное средство в широчайшем смысле, но и мироокружнаяприродакак "историческая почва". Мы именуем неприсутствиеразмерное сущее, историчное на основе своей миропринадлежности, миро-историческим. Можно показать, что расхожее понятие "всемирной истории" возникает именно из ориентации на это вторично историческое. Миро-историческое исторично не впервые лишь на основе историографической объективации, нокак сущее,какое оно, встречая внутри мира, есть в себе самом.
Анализ исторического характера определенного еще наличного средства не только привел назад к присутствию как первично историчному, но и сделал вместе с тем сомнительным, можно ли вообще временную характеристику историчного ориентировать первично на бытие-во-времени чего-то подручного. Сущее с отодвиганием во все более далекое прошлое не становится "историчнее", так чтобы древнейшее оказывалось всего собственнее историчным. Однако "временное" отстояние от теперь и сегодня опять же не поэтому лишено первично конститутивного значения для историчности собственно исторического сущего, что последнее существует не "во времени" и вневременно, а потому что оно экзистируеттак исходно временно,как ничто наличное "во времени", уходящее соотв. приходящее, по своей онтологической сути никогда не может.
Побочные соображения, скажет кто-то. Что в принципе человеческое присутствие есть первичный "субъект" истории, никто не отрицает, и приведенная расхожая концепция истории говорит это достаточно ясно. Но тезис: "присутствие исторично" не просто подразумевает онтический факт, что человек есть более или менее важный "атом" в машине мировой истории и остается игральным мячом обстоятельств и происшествий, а выставляет проблему: в каком смысле и на почве каких онтологических условий к субъективности "исторического" субъекта принадлежит историчность как сущностное устройство ?