культурология / Китайская пейзажная живопись

На протяжении почти шести веков господства династий Мин и Цин в Китае работали многие талантливые живописцы, как правило, оппозиционно настроенные к Академии живописи и принадлежавшие к группе вольных художников-ученых направления «вэньчжэньхуа». Вдали от столицы, на юге страны, складывались и различные художественные школы, более свободные от давления официальной власти. Основатели этих школ — Дай Цзинь (середина XV в.) — чжэцзянской, Шэнь Чжоу (1427–1507) и Вэнь Чжэнмин (1470–1559) — сучжоуской, оставаясь в пределах традиции, сумели создать ряд величественных пейзажей, выполненных в манере Ма Юаня и Ся Гуя, но отличавшихся большей дробностью и обилием деталей.В поисках обновления жанра пейзажа и жанра «цветы и птицы» выступили и другие художники. Среди них наиболее активно проявил себя Сюй Вэй (1521–1593), стремившийся преодолеть эклектизм и холодную виртуозность, культивируемые в Академии живописи. Созданные им эскизные дерзкие и неожиданные композиции в духе мастеров секты чань противопоставляли интуицию холодной заданности требований двора. Порывистые, резкие, подчас нарочито небрежные пейзажи, картины с изображением ветвей бамбука, сочных гроздей винограда таили в себе большую емкость образов. В кажущейся случайности фрагментов природы художник всегда умел уловить динамику жизни мира. За нарочитой небрежностью пятен туши ощутимо большое мастерство художника, воссоздающего ритмы, созвучные его темпераменту.На стадии, завершающей развитие китайского феодализма (XVII–XVIII вв.), с наибольшей резкостью обозначилась глубина разрыва между рационализмом академических схем и новыми направлениями, отвечающими задачам времени. Известный под прозвищем Бадашаньжэнь (Блаженный отшельник с гор) художник Чжу Да (1625–1705) и Ши Тао (1630–1717) — продолжатели традиций монахов секты чань, удалившиеся в монастырь после завоевания страны маньчжурами, в своих небольших, но смелых иносказательных альбомных зарисовках, где изображена либо нахохлившаяся птица на голой ветке дерева, либо сломанный стебель лотоса, еще дальше отошли от академических пейзажей.

В XVIII в. группа художников, получившая название «Янчжоуские чудаки» (ими были Ло Пинь, Чжэн Се, Ли Шань и другие) продолжили эту традицию. Их произведения, выполненные в духе «правила без правил», отмеченные простотой, свободой и свежестью, заметно отличались от сухости и перегруженности столичной придворной живописи.В XIX–XX вв. эту линию продолжили живописцы Чэнь Шицзэн (1876–1924), У Чанши (1842–1927), Жэнь Бонянь (1840–1896), а затем Ци Байши (1860–1957), Хуан Биньхун (1864–1955) и Пань Тяньшоу (1897–1972), которые сумели перекинуть мост из прошлого в современность. Зрительно и эмоционально приближая природу к человеку, они продолжили ту же линию экспрессивной и неожиданной ее интерпретации, которая была начата Сюй Вэем, Ши Тао и Чжу Да. Вместе с тем они отошли от свойственной последним мистической тревоги и напряженности чувств, стремясь к простоте и доступности образов. При видимой близости средневековым образам картины этих художников, с их сочными земными плодами, яркими цветами и шумными стайками воробьев, знаменовали уже качественно новый этап в развитии китайского пейзажа и живописи цветов и птиц. Любимые китайским народом жанры пейзажа, живописи цветов и птиц при всех изменениях жизни и стилистических направлений благодаря исключительной емкости и способности к усвоению новых идей сохранили свою жизнеспособность и в наши дни.