Примаков Е.М. (гл.ред.) - История Российской внешней разведки. В 6-ти томах - 2014 / История Российской внешней разведки. В 6-ти томах. Том 6 - 2014

легал Вильям Фишер, ставший затем известным как Рудольф Абель. Нелегалам Филоненко было поручено работать параллельно с ним

в Латинской Америке.

Совершив предварительно из Шанхая несколько поездок в ряд

латиноамериканских стран с целью закрепления легенды-биографии и проверки документов, в январе 1955 года разведчики выехали в Бразилию, где Михаилу Ивановичу, выдававшему себя за бизнесме­

на, предстояло заниматься коммерческой деятельностью. На плечи

Анны Федоровны легли заботы по выполнению оперативно-техниче­ ских задач: обеспечение сохранности секретных документов, «стра­

ховка» мужа при его выходах на встречи в городе. Поначалу все вроде

бы шло неплохо, однако первая попытка Михаила стать бизнесменом

провалилась. Созданная им коммерческая фирма разорилась: сказа­

лась неопытность в делах подобного рода.

Впрочем, для Бразилии того времени это не было чем-то необыч­ ным: годы благополучной экономической конъюнктуры сменились

годами затяжной депрессии. Ежедневно в стране разорялись несколь­

ко десятков больших и малых компаний. «Было время, когда не на что было жить, опускались руки, казалось, что лучше все бросить, - вспоминала позже Анна Федоровна. - Чтобы не впасть в отчаяние, мы собирали волю в кулак и продолжали трудиться, хотя на душе было тяжко и тоскливо». Но даже первый печальный опыт предпри­

нимательства принес разведчикам пользу. Михаилу несколько раз

удалось удачно сыграть на бирже. Заработанных денег с лихвой хва­ тило, чтобы открыть новую фирму и начать коммерческую деятель­ ность с чистого листа. Постепенно бизнес Михаила стал приносить

ощутимые дивиденды, и коммерческие дела резко пошли в гору.

Через год Михаил уже завоевал репутацию серьезного и преуспе­

вающего бизнесмена, которого принимали в самых влиятельных до­ мах Аргентины, Парагвая, Мексики, Бразилии, Уругвая, Колумбии,

Чили. Он часто ездил по континенту, заводил связи среди крупных чиновников, представителей военной и аристократической элиты Латинской Америки, в деловых кругах.

Когда их легализация в Новом Свете закончилась, супруги Фило­

ненко приступили к выполнению разведывательных заданий Центра.

Главной задачей разведчиков было выявление реальных планов США в отношении нашей страны, особенно военно-политических. В Ла­ тинской Америке получить такую информацию было легче, чем в са­

мих Соединенных Штатах: Вашингтон делился с партнерами из За­

падного полушария своими планами, имея в виду их возможное

использование в будущей войне против СССР.

А сейчас вернемся на десять лет назад. 4 сентября 1945 года, когда Вторая мировая война еще продолжалась на Дальнем Востоке, Объ­ единенный разведывательный комитет Объединенного комитета на­ чальников штабов США составил меморандум для президента Г. Тру-

183

мэна, в котором в предполагаемой войне против СССР намечалось

двадцать целей для нанесения по ним атомных ударов. Этот план не

был реализован, поскольку тогда Соединенные Штаты к крупномас­ штабной войне против нашей страны еще не были готовы.

В 1946 году был выработан новый план, получивший кодовое на­

именование «Пинчер». В 1947 году его заменил уточненный план «Бройлер». А в 1948 году на свет появилась сразу целая серия планов

войны против СССР: «Граббер», «Эрейзер», «даблстар», «Лафмин», «Интермеццо», «Флитвуд», «Сиззл».

Следующий, 1949 год ознаменовался принятием новых планов

тотального уничтожения нашей страны: «Дропшот» и «Оффтэкл».

Так Вашингтон реагировал на появление атомного оружия в СССР. Планам ядерного нападения США на СССР и страны народной де­

мократии специально давались бессмысленные наименования, дабы «Ввести противника в заблуждение». И каждый план, каждая разра­ ботка сценария мировой катастрофы лишь увеличивала число целей для ядерных бомбардировок. Сейчас можно с полной уверенностью утверждать, что мир был спасен от ядерной катастрофы только пото­

му, что СССР, еще не оправившись от страшных разрушений войны,

смог мобилизовать все свои силы и создать собственное атомное ору­

жие, а в 1970-е годы - достичь ядерного паритета с США.

Планы ядерных атак на СССР были получены Москвой благода­

ря связям разведчиков-нелегалов среди латиноамериканской аристо­

кратии.

Важное место в деятельности супругов Филоненко занимало также

изучение политики США и их западных союзников на международ­

ной арене. Накануне каждой сессии Генеральной Ассамблеи Органи­ зации Объединенных Наций на стол советской делегации ложились документы, содержавшие подробную информацию о позиции основ­

ных стран Запада. И советское руководство несколько раз делало

удачные ходы на заседаниях Генассамблеи благодаря информации, которую добывали разведчики-нелегалы.

Филоненко подготовили несколько агентов для длительного осе­ дания в США и с помощью Центра обеспечили им надежное доку­ ментальное прикрытие. Анна Федоровна была надежной подругой и помощницей мужа. Во время частых осложнений обстановки в стране, где военные перевороты не были редкостью, она проявляла выдер­ жку и самообладание. Этому способствовало и прочное положение

нелегалов на континенте. Михаилу Ивановичу удалось проникнуть в

окружение президента Бразилии Жуселино Кубичека де Оливейра,

завязать знакомство со многими министрами правительства страны,

которых он часто приглашал на обеды к себе на виллу.

Михаил подружился даже с парагвайским диктатором Альфредо

Стресснером, наводнившим свою страну бывшими гитлеровцами.

Будучи в прошлом офицером германского вермахта и знатоком стрел-

184

кового оружия, хозяин Парагвая однажды увидел в стрелковом клубе,

как метко стреляет из винтовок и пистолетов элегантный коммер­ сант, и пришел в неописуемый восторг. В дальнейшем он неоднократ­

но приглашал Михаила поохотиться вместе на крокодилов. В беседах с разведчиком «дядюшка Альфредо» был предельно откровенен. По­ добной «чести» удостаивались лишь избранные.

Шли годы. В результате хорошо налаженной разведывательной

работы от нелегалов регулярно поступала актуальная политическая информация. Обстановка вокруг разведчиков была спокойной. Вскоре в семье родился еще один ребенок - сын Ванечка.

Между тем работать становилось все сложнее. В 1957 году в Нью­

Йорке был арестован советский разведчик-нелегал Вильям Фишер,

назвавшийся при аресте Рудольфом Абелем, параллельно с кото­ рым работали супруги Филоненко. Во избежание их расшифровки

и сохранения созданной ими агентурной сети, имевшей выходы на

США, Центр принял решение изменить условия связи с разведчика­

ми-нелегалами. Любые контакты с ними через тайники и связных были прекращены. Связь с Центром поддерживалась теперь только

по радио.

Разведчикам передали новейшую коротковолновую быстродейст­ вующую радиостанцию, «выстреливавшую» сообщение в эфир сжатым «пакетом», за несколько секунд. Анне Федоровне пришлось вспом­

нить свою военную специальность радистки.

В те годы спутниковой связи еще не существовало. Поэтому в со­

ставе советской китобойной флотилии, ведущей промысел в водах Антарктики, под видом китобойного судна находился специальный корабль. Его мощный узел связи использовался в качестве усилителя и ретранслятора радиосигналов, поступавших от нелегалов. Это были

годы холодной войны, и информация, передаваемая разведчиками,

носила тревожный характер.

В жизни разведчиков-нелегалов были и драматические моменты.

Однажды Михаил Иванович отправился в деловую поездку по кон­

тиненту. Вскоре по радио сообщили, что самолет, на котором он дол­

жен был лететь, потерпел катастрофу. Можно представить себе состо­

яние Анны Федоровны, когда до нее дошел смысл этого сообщения:

вдова нелегала с тремя малолетними детьми на руках в чужой стране! К счастью, Михаил Иванович опоздал на злополучный рейс: до вы­

лета самолета он проводил важную встречу со своим источником ин­

формации и задержался.

Постоянные стрессовые ситуации, которых у разведчиков было не­ мало, сказались на здоровье Михаила Филоненко. В начале 1960 года он перенес обширный инфаркт и работать с прежней нагрузкой уже

не мог. В июле того же года Центр принял решение отозвать супру­

гов-нелегалов на Родину. Домой они ехали с целым чемоданом денег.

Это были партийные взносы, которые они аккуратно откладывали за

185

границей, чтобы сдать в партийную кассу по возвращении в Москву. Агентурная сеть, созданная их усилиями, была передана на связь дру­

гому сотруднику нелегальной разведки и продолжала действовать

еще много лет.

Путь на Родину занял много времени. Супруги с детьми переез­

жали из одной страны в другую, чтобы скрыть от контрразведки про­ тивника свой истинный маршрут. Наконец они добрались до Европы,

а оттуда на поезде пересекли советскую границу. Они не могли скрыть

слез радости и запели: «Широка страна моя родная".» А дети с изум­ лением слушали незнакомую им русскую речь. Ведь двое из них ро­

дились на чужбине и никогда не слышали иного языка, кроме порту­

гальского, чешского или испанского. В этот момент они, наверное,

подумали, что их родители сошли с ума. Тогда старший сын Павел

закричал: «Я все понял! Ведь вы - русские шпионы!». Видимо, в его памяти отложилось, как в не столь далеком 1951 году он с родителями

пересекал китайскую границу, бредя по пояс в снегу. Впоследствии

дети долго привыкали к новому дому, русскому языку и даже к своей настоящей фамилии.

После лечения и отдыха разведчики вернулись в строй. Их заслу­

ги были отмечены высокими наградами Родины. Полковник Михаил Иванович Филоненко стал заместителем начальника отдела в Управ­ лении нелегальной разведки. В этом же отделе трудилась и Анна Фе­ доровна, майор госбезопасности. По нынешним меркам они были еще молоды, едва-едва перевалив сорокалетний рубеж.

За годы работы в разведке Анна Филоненко была удостоена орде­ на Красной Звезды, награждена двумя медалями «За боевые заслуги»,

многими другими наградами, а также нагрудными знаками «Заслу­

женный работник НКВД» и «Почетный сотрудник госбезопасности». Военный период ее жизни был тоже отмечен несколькими орденами

имедалями.

В1963 году супруги Филоненко вышли в отставку.

Вначале 70-х годов режиссер Татьяна Лиознова приступила к

съемкам знаменитого телесериала «Семнадцать мгновений весны».

Для его съемок требовались опытные консультанты. Руководство

тогдашнего КГБ выделило ей в помощь Анну и Михаила. Иногда Та­ тьяна Лиознова, завороженная историями нелегалов, засиживалась

у них дома далеко за полночь. Ее интересовали переживания раз вед­

чиков, психология западного обывателя, малейшие детали быта. По­ этому многие эпизоды этого прекрасного фильма были подсказаны супругами Филоненко. Например, сюжет с рождением ребенка. Правда, Анна, в отличие от радистки Кэт, рожая дочь в Харбине, по­

русски все же не кричала. Режиссер ввела этот эпизод для усиления

драматургии сюжета.

С нелегалами подружился и Вячеслав Тихонов, сыгравший в теле­

сериале роль полковника Штирлица. Артист, создавший убедитель-

186

15

В стране цветущих хризантем

Ее путь в Японию пролегал через третью страну, где разведчица

прожила много месяцев. Там она по легенде являлась дочерью бога­

того уйгура, который якобы вместе с семьей эмигрировал из России

еще до революции. В свидетельстве о рождении, выданном местным

муллой, арабской вязью было указано, что она родилась в китайском

Туркестане. После «акклиматизации» она вылетела в соседнюю стра­ ну, где ее ожидал жених. Через четыре месяца они зарегистрировали

брак. Молодожены постепенно перебирались поближе к Японии,

в которой им предстояло работать в годы холодной войны. В стране

цветущих хризантем Бир и Халеф (такими были оперативные псевдо­

нимы разведчиков-нелегалов) провели почти четырнадцать лет.

Она готовилась стать актрисой. Туркменская девочка Бибииран

(Ирина) Алимова, родившаяся в июне 1920 года в городе Мары, учи­

лась на втором курсе рабфака в Ашхабаде, когда ей неожиданно пред­

ложили сниматься в кино. И не просто сниматься в массовых сценах,

а стать профессиональной киноактрисой.

Отец Ирины, Карим Алимов, воевал на фронтах Гражданской

войны. После ее окончания поселился в родном городе Мары, в глино­

битной мазанке, оставшейся от родителей. Вскоре он обзавелся семь­

ей, у него родились трое детей. Карим-ага стал часовщиком и одно­

временно занимался изготовлением ювелирных изделий. Слава о его

мастерстве вышла далеко за пределы Мары, и в 1928 году в дом к скром­

ному часовщику, чья семья едва сводила концы с концами, пожалова­

ли гости из персидского консульства. Они посулили Кариму хоро­

шую работу и предложили переехать в Тегеран. Однако он отказался. Позже Карим вместе с семейством переехал в Ашхабад, где Ирина

пошла в школу. Красивая девочка охотно участвовала в художествен­

ной самодеятельности и уже со школьных лет думала о том, чтобы

посвятить себя сцене.

188

Но в театральный институт она не пошла. После окончания шко­

лы поступила на рабфак при сельхозинституте: Ирина вдруг решила стать ветеринаром-хирургом. Здесь-то на нее и обратили внимание

работники студии «Туркменфильм» и пригласили сниматься в кино­

фильме «Умбар». Этот фильм вышел на экраны за несколько лет до войны. Ирина сыграла в нем роль возлюбленной Умбара. К ней при­

шла слава: молодую актрису узнавали на улице, многочисленные по­

клонники писали ей письма.

После дебюта в кино Ирину Алимову направили учиться актер­

скому мастерству в Ленинград, в группу знаменитого режиссера

Г. Козинцева. Позже Ирина Каримовна вспоминала: «В Ленинграде

я встретилась со многими известными советскими артистами: Тама­

рой Макаровой, Яниной Жеймо, Зоей Федоровой, Яковом Свердли­

ным, Петром Алейниковым и видными режиссерами: Хейфицем,

Зархи, Траубергом, Роммом, Герасимовым. Они хвалили и одобряли

меня, говорили, что у меня есть хорошие перспективы стать настоя­

щей актрисой».

В 1939 году Алимова закончила обучение и по распределению была направлена в Ташкент, на киностудию «Узбекфильм», где ей

была обещана главная роль в новом узбекском кинофильме. Молодая

советская власть бережно заботилась о создании национальных кад­ ров в среднеазиатских республиках, в том числе в области искусства. Перед Ириной, которой было всего девятнадцать лет, открывалась

блестящая перспектива киноактрисы. Однако судьба распорядилась

по-иному.

Пока шла подготовка к новой роли в кино, грянула Великая Оте­

чественная война. Ирина, подобно тысячам других молодых людей, пошла в военкомат с просьбой отправить ее на фронт. Эта просьба была удовлетворена. Правда, Ирину направили не на фронт, а в воен­

ную цензуру. Так осенью 1941 года она стала сотрудником органов

государственной безопасности. В военной цензуре Ирина прослужи­

ла всю войну. Вместе с действующей армией она прошагала по воен­

ным дорогам Украины и Польши, где в Кракове встретила Победу. Затем служила в Чехословакии и Австрии. После демобилизации возвратилась домой, в Ашхабад, где ее ждали постаревшие родители. Однако продолжить довоенную карьеру киноактрисы Алимовой не пришлось. Семья бедствовала, и Ирина решила временно поработать в местной контрразведке, в подразделении наружного наблюдения. Здесь она приобрела неоценимый опыт конспиративного наблюдения за объектами, выявления слежки и ухода от нее, который ей приго­ дился в дальнейшем при работе за рубежом разведчиком-нелегалом.

Вначале 1947 года Ирину вдруг вызвали в Москву, на Лубянку.

ВАшхабаде ее предупредили не говорить никому ни слова об этом

вызове. По дороге в известное всей Москве серое здание на площади

Дзержинского Ирина размышляла о причинах столь необычного вы-

189

зова. В бюро пропусков на Кузнецком мосту ее встретил сотрудник отдела, в котором предстояло работать будущей нелегальной развед­

чице.

Вручив ей пропуск, он проводил Ирину в просторный кабинет. Хозяин кабинета Александр Коротков, сам бывший разведчик-неле­ гал, предложил ей мягкое кресло и после разговора на общие темы

сказал:

- Как вы смотрите на то, чтобы перейти на работу во внешнюю разведку? Я имею в виду, что вам предстоит вести разведку за рубе­

жом с нелегальных позиций, под чужим именем и в качестве ино­

странки. Мы понимаем, что дело это далеко не женское. Оно трудное, опасное, а выполнение заданий Центра порой связано с немалым ри­

ском для жизни. Вы знаете, какая сейчас международная обстановка: американцы открыто грозят Советскому Союзу, понесшему большие

жертвы в Великой Отечественной войне, новой войной, на сей раз

атомной. Мы должны знать планы США и нуждаемся в кадрах для

нелегальной работы, чтобы быть в курсе замыслов потенциального противника. По своим данным вы подходите для работы в нелегаль­

ной разведке. Впрочем, вы можете отказаться от нашего предложе­

ния: это дело сугубо добровольное, и мы в претензии к вам не будем. Обдумайте все хорошенько, время у вас есть.

Она согласилась без колебаний.

- Я согласна, - сказала Ирина после нескольких секунд раз­

мышлений.

Ирина прекрасно понимала, что просто так подобные предложе­

ния не делаются. Видимо, «наверху» хорошо изучили ее дело, навели соответствующие справки. Это и тревожило (что они там накопали?),

и одновременно наполняло гордостью. Она помолчала несколько

секунд и неожиданно для всех вдруг спросила:

- Я слышала, что когда наши разведчики возвращаются домой, их уничтожают. Это правда?

Александр Коротков и куратор Ирины Каримовны перегля­

нулись.

- Что за ерунда? Кто вам сказал такую глупость? Надо же такое

вообразить...

Затем, обращаясь к сотруднику своего отдела, не то одобритель­

но, не то с осуждением он сказал:

- Гляди, какая смелая...

Полковник не покривил душой, назвав ерундой подобные утверж­

дения. В послевоенный период репрессии против сотрудников внеш­ ней разведки, успешно выполнившей свой долг в годы военного ли­ холетья, прекратились. Не отмечал:ись и массовые чистки органов

государственной безопасности, от которых они так сильно пострадали в предвоенный период. Однако подобные высказывания в разведке

нс поощрялись и могли доставить их авторам много неприятностей.

190

К счастью, для Ирины этот разговор не имел негативных по­

следствий.

Много лет спустя, когда уже завершилась заграничная команди­

ровка Ирины Каримовны, она с большой теплотой вспоминала свое­

го первого начальника Управления нелегальной разведки Александ­

ра Михайловича Короткова.

«Он был весьма решительным человеком, - рассказывала развед­ чица. - В предвоенные годы Александр Михайлович работал в на­

цистской Германии. Имел непосредственное отношение к антифа­ шистской организации, известной под названием «Красная капелла».

Иностранцам он представлялся Александром Эрдбергом. Когда

началась война, Коротков с риском для жизни выехал из советского

посольства, уже блокированного эсэсовцами, чтобы передать немец­ ким антифашистам радиостанцию и условия связи на «особый пери­

од». Он прошел путь от электромонтера в ОГПУ до одного из началь­ ников внешней разведки, стал генералом. Долгие годы Александр

Михайлович возглавлял управление нелегальной разведки, потому

что был мастером своего дела. Как профессионал он не имел себе рав­

ных, - подчеркивала Ирина Каримовна.

Руководил он разведчиками, большинство из которых прошли войну, были ранены, получили правительственные награды. Иными

словами, людьми взрослыми, достаточно опытными и в профессио­

нальном плане, и в чисто житейском. Поэтому спрос с них был иной,

нежели с молодежи, пришедшей в разведку после института. В случа­

ях серьезных промахов по службе, упущений, не говоря уж о серьез­

ных проступках, он мог принять решения и крутые, и жесткие. Прав­

да, никто из подчиненных на него не обижался, потому что никто не мог вспомнить, чтобы генерал накладывал взыскание или даже про­

сто учинял словесную выволочку уж совсем ни за что.

Несмотря на занимаемое им высокое служебное положение, Александр Михайлович не избегал общения с рядовыми сотрудника­ ми разведки. Он мог сыграть с ними в волейбол, постучать костяшка­

ми домино, пригласить к себе в гости... И в этом не было ничего по­

казного: любое чиновничье чванство было ему органически чуждо.

Именно за эти качества он пользовался непререкаемым авторитетом

в коллективе. Его внезапная смерть была большим горем для кол­

лектива».

Однако возвратимся к годам учебы Ирины Каримовны в разве­ дывательной школе. После беседы у начальника управления неле­ гальной разведки для нее началась кропотливая подготовка к работе за рубежом: изучение иностранных языков с персональными пре­

подавателями, вживание в образ эмигрантки, отработка легенды­

биографии. Достаточно сказать, что Ирина Каримовна за годы учебы

овладела турецким, уйгурским, фарси, английским и немецким язы­

ками.

191

Все эти языки, особенно турецкий, ей весьма пригодились в буду­

щей нелегальной работе.

Выбор Ирины Алимовой в качестве разведчика-нелегала не был,

разумеется, случайным. Большую роль в этом сыграла... ее профессия

актрисы.

Небольшое отступление по этому поводу.

Известный американский разведчик и контрразведчик Чарльз

Россель, выступая с курсом лекций в далеком 1924 году в Нью-Йорке

перед офицерами запаса армии США - сотрудниками спецслужб,

уже в то время подчеркивал: «Хороший разведчик должен быть

превосходным актером. От того, как вы играете свою роль, зависит

не только успех вашего дела, но также и жизнь многих товарищей.

Вы должны не только владеть вашими чувствами, но и мимикой. Ни­

когда не допускайте, чтобы язык говорил одно, а глаза другое. Будьте бдительны, не забывайте о своей роли».

Эти наставления специалиста актуальны и по сей день. Хорошо

известно, что любому разведчику, особенно нелегальному, в жизни

приходится играть множество ролей. Подготовка Ирины в качестве разведчика-нелегала длилась несколько лет. Приставленные к ней персональные преподаватели - носители языков, которыми ей пред­

стояло овладеть, «натаскивали» будущую разведчицу по десять -

двенадцать часов в день.

Сначала она активно изучала немецкий язык, поскольку ее гото­

вили для работы в Австрии. Для углубленного изучения языка буду­

щую разведчицу отправили в Германскую Демократическую Респуб­

лику. В соответствии с легендой, она, турчанка по национальности,

часто выезжала в Лейпциг, где якобы разыскивала своих родственни­

ков. Для подтверждения этой легенды она изучала также турецкий и персидский языки. Однако вскоре легенда Ирины вновь измени­

лась. Ее стали готовить для работы в Японии. Изменилась и система

ее подготовки.

Ирине предстояло овладеть не просто, предположим, английским

языком, но именно тем его диалектом, на котором говорят жители «ее

родины». Но Ирина училась не только языкам. Ей необходимо было

вжиться в роль, усвоить, как общаются люди в стране, из которой она якобы происходила, что и как едят, как ведут себя за столом, во что

одеваются представители ее круга, какие взаимоотношения сущест­

вуют в различных социальных слоях. При подготовке учитывалась ее

легенда. В соответствии с ней Ирина происходила из семьи уйгуров, эмигрировавших до революции из России в китайский Туркестан.

Семья постоянно проживала в Кашгаре. Поэтому ей необходимо было

вжиться именно в роль дочери уйгуров-эмигрантов. Только после

того, как легенда Ирины была полностью отработана, было принято

решение отправить ее в Японию.

192