Глава третья Кто и как громил кгб ссср

1. Операция «Навет»

С горбачёвской перестройки и до середины 90‑х годов XX века в СССР наблюдалось перепроизводство шпионов. Опять мы были впереди планеты всей. И как знать, не назовут ли историки последующих столетий то время «пиком шпионской революции» в России?! И, возможно, будут правы. Может, тогда мы и узнаем, сколь велико было число «кротов» тех времен. Хотя о них и сейчас уже известно достаточно.

И тому были объективные причины.

Разрушение разведки и контрразведки, замену крючковых на бакатиных, баранниковых на барсуковых, разбазаривание высококлассных профессионалов, обнищание научно‑технической интеллигенции и офицеров спецслужб, имевших доступ к госсекретам, не могло не сказаться на нашей обороноспособности.

Все эти «рокировочки», проводимые президентом СССР, а впоследствии президентом России, создавали благоприятные условия для успешной деятельности любой западной спецслужбы в нашей стране. В то время они чувствовали себя в России, как микробы в питательном бульоне.

Правда, не все было разрушено по инициативе и недоумию российских руководителей‑временщиков бывшего КГБ, кое в чём им помогала злая воля нашего традиционного противника – экспертов ЦРУ и других американских спецслужб, – которая‑то в конце концов и двигала руками наших предержащих властей…

Взять тот же Комитет госбезопасности.

Начиная с 1986 года его в течение пяти лет захлестывала волна анонимок. Чисто русское социальное явление – массовое написание анонимок – было взято на вооружение и с успехом использовалось нашими противниками.

Однако, если раньше наши сограждане‑правдолюбы направляли подметные письма во все инстанции по всякому поводу, то в середине 80‑х – начале 90‑х анонимки писались только в отношении одного контингента – сотрудников КГБ, и только в верховные органы власти. Причем письма шли тысячами!

На что был сделан расчёт? На традиционную подозрительность и недоверие руководства Управления кадров КГБ СССР по отношению к своим же оперативным сотрудникам, его желание перебдеть, нежели недобдеть.

А вместе с тем если бы чинуши из Управления кадров и со Старой площади отнеслись к анонимкам вдумчиво, то сразу бы определили, что уже одно количество анонимок само по себе свидетельствует о качестве: не соседи по дому пишут, не брошенная любовница или жена, нет, – профессионалы, которые использовали наши же наработки.

2. Новое – отнюдь не забытое старое!

В конце 70‑х годов XX века всевластное Пятое управление КГБ СССР через свою агентуру и доверенных лиц засылало письма протеста по разным поводам в посольства США и Великобритании в Москве на имя Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана. Мешки писем. И это действовало! И на Рейгана, и особенно на Тэтчер, премьера‑женщину. Те наивно верили, что советскими людьми движут искренние чувства негодования и возмущения, поэтому кого‑то из англо‑американских диссидентов и правозащитников выпускали из тюрьмы, кого‑то из советских перебежчиков, попросивших там политического убежища, возвращали обратно к нам.

Однако по прошествии одного лишь десятилетия ситуация изменилась с точностью до наоборот, – наш же метод, массовая и целенаправленная засылка писем протеста, был взят на вооружение противником и в середине 80‑х годов успешно использовался спецслужбами Запада против тех самых органов, которые этот метод изобрели и инициировали!

С горбачёвской перестройки и в начале 90‑х годов прошлого века со стороны западных спецслужб шла массированная психологическая атака, направленная на обескровливание системы КГБ. Претворяя в жизнь операцию «Навет», противник самым дешёвым, но действенным способом, руками нашего же руководства, устранял надёжных, проверенных и преданных сотрудников.

…Надо было видеть, как были исполнены подметные письма, поступавшие сначала в ЦК КПСС и в Администрацию Президента СССР!

Причём письма поступали не из регионов бывшего СССР, нет! Они шли в высшие инстанции КПСС и Администрацию Президента России только из Москвы!

Фабрикаторы компромата работали в перчатках, вырезали в газетах нужные слова, слоги, складывали текст и… присылали. Но, опять же, не куда‑то в ЖЭК, райком или райисполком, но только на Старую площадь и в Кремль!

Не похоже это было на традиционных квартальных «доброжелателей», не их это был навык, но кому из руководства страны до этого было дело?!

Но главное – количество. Тысячи писем! Такое под силу только слаженному, хорошо оплачиваемому коллективу… Вот это и есть материальное воплощение пресловутой идеологической диверсии, в данном случае под кодовым названием «Навет».

Эти мешки, тонны пасквилей, убедили‑таки Горбачева с подсказки Яковлева, что в Комитете‑де служат одни пропойцы, развратники, негодяи и мздоимцы.

Проверки за проверками шли неделями и месяцами. Партийные бюро огульно, без устали раздавали выговоры налево и направо. Кого‑то отправляли на пенсию, кого‑то увольняли без выходного пособия. Начался массовый отток из органов госбезопасности СССР высокопрофессиональных кадров. Кто‑то уходил, устав отстаивать своё реноме, кто‑то из‑за того, что посчитал ниже своего достоинства доказывать свою правоту, кто‑то разуверился в самой системе КГБ, её справедливом и непредвзятом подходе к своим опричникам. Как бы там ни было, противник добился своей цели, операция «Навет» сработала – в КГБ и ГРУ в основном остались приспособленцы, недотёпы и… «кроты». Последние сразу стали в глазах своего начальства «передовиками производства».