Плутни контрразведки

Все знают, что такое арест, мало кто знает, что такое «съём» – негласное задержание, – когда в силу разных причин объект оперативной разработки должен неожиданно исчезнуть для своих близких, друзей и коллег по работе. Если же «снимаемый» подозревается в связях с иностранной разведкой, его пропажа должна остаться в тайне от его хозяев. Хотя бы на первое время.

«Снимают» и своих, и иностранцев. Для этого стараются подобрать малолюдное место, но случается, что объект приходится выдергивать прямо из толпы.

В бывшем Советском Союзе «съёмом» поручено было заниматься специальному подразделению Седьмого управления КГБ СССР, так называемой «Группе А», которая больше известна как «Альфа».

Физически очень крепкие, в совершенстве владеющие приёмами восточных единоборств «альфовцы» с поставленной задачей справлялись мгновенно, без сучка и задоринки. В крайнем случае прохожие могли заметить, как два человека помогают третьему сесть в микроавтобус «скорой помощи», потому что он то ли нетрезв, то ли ему стало плохо.

После «съёма» объекты оказывались либо на Лубянской площади, либо в Лефортовской тюрьме.

* * *

29 мая начальник отделения «Альфы» подполковник Владимир Зайцев был вызван к начальнику Управления генерал‑майору Евгению Расщепову.

Это был первый случай, когда молодой подполковник оказался в приёмной своего высокого шефа, и поэтому заметно нервничал, лихорадочно восстанавливая в памяти события последней недели в поисках возможных «проколов», за которые можно схлопотать взыскание.

Генерал, однако, встретил своего подчинённого, как старого приятеля. Угостил чаем и сдобой кремлёвской выпечки, поинтересовался здоровьем близких и делами в отделении.

Через пять минут светской беседы генерал поднялся с кресла и объявил вконец обескураженному подполковнику, что тому предстоит разработать план «съёма» советского гражданина.

– И чтобы у него ни один волос с головы не упал, пока он не «расколется»!

Зайцев понял, что генерал имеет в виду досадный промах – самоубийство Александра Огородника, старшего помощника министра иностранных дел Андрея Громыко и по совместительству шпиона ЦРУ по кличке Тригон. (Старшему поколению Огородник известен по роману Юлиана Семенова «ТАСС уполномочен заявить» под кличкой Трианон. – Примеч. автора.)

Задержанный с применением мер строжайшей конспирации Огородник был доставлен в Лефортовскую тюрьму, где на первом же допросе согласился с предъявленным ему обвинением в шпионаже в пользу США и вызвался собственноручно изложить обстоятельства вербовки и работы на ЦРУ. Попросил стопку бумаги и свою авторучку «Паркер» с золотым пером, отобранную при аресте. Пояснил, что долгие годы пользуется только ею, поэтому другой ручкой ничего путного написать не сумеет.

Не подозревая подвоха, торжествующие генералы, а на допросе присутствовал почти весь руководящий состав Комитета, кроме Андропова, охотно выполнили пожелание – давно не попадались такие покладистые шпионы. Ещё бы! После задержания Пеньковского Тригон был самой крупной птицей, которая угодила в силки контрразведки Союза! Безоговорочная готовность Огородника помочь следствию стала ясна сразу, как только он заполучил свой «Паркер». Выверенным движением он свинтил колпачок, пососал скрытый кончик ручки и замертво рухнул под стол.

Впоследствии эксперты установили, что шпион отравился сильнейшим растительным ядом из семейства курареподобных, секрет производства которых хранился в лабораториях только двух спецслужб мира: КГБ и ЦРУ. Убойная сила таких ядов во много раз превосходит цианистый калий. Но главное – они не оставляют никаких следов, которые можно было бы обнаружить в ходе аутопсии. В лучшем случае врачи констатируют наступление смерти в результате острой сердечной недостаточности или вследствие отёка лёгких.

– Установочные данные объекта, – прервал размышления Зайцева генерал, – вам сообщат позже. Сейчас отберите самых надёжных бойцов и поезжайте на Успенское шоссе, ознакомьтесь с обстановкой, где будете проводить «съём»…