Глава четвертая Шпион, пригретый на груди канцлера Направление главного удара

В 60–70‑х годах прошлого столетия проникновение советской разведки в высшие эшелоны иностранных государственных, разведывательных и военных структур более успешно осуществлялось в странах «третьего мира», чем на Западе. Исключение составляла лишь Федеративная Республика Германия. Восточногерманскому партнёру КГБ – Главному управлению разведки (ГУР) – удалось инфильтрировать в директивные органы ФРГ сотни и сотни своих агентов и офицеров‑вербовщиков.

Так, в соответствии с разработанным КГБ и ГУР планом был завербован заместитель начальника службы тыла НАТО контр‑адмирал Герман Людке, которому в силу служебного положения были известны места базирования тактического ядерного оружия, дислоцирующегося на территории Западной Европы.

В течение ряда лет плодотворно работал в пользу ГДР и СССР заместитель начальника Федеральной разведывательной службы (БНД) Западной Германии генерал‑майор Хорст Вендланд.

КГБ и ГУР привлекли к сотрудничеству начальника мобилизационного управления министерства обороны ФРГ полковника Йоганна Хенка и начальника управления министерства экономики Ганса Шенка.

Все перечисленные лица после разоблачения предпочли покончить с собой, нежели признать себя агентами КГБ и ГУР и испытывать унижение на допросах и во время судебного разбирательства. Вот и верь после этого утверждению, что «шпионаж – это война без трупов»!..

Вместе с тем надо отметить, что неразоблачённых агентов КГБ из числа высших офицеров Федеративной Республики, кто и по сей день «таскает каштаны из огня» для ФСБ и ГРУ Генштаба МО России, осталось гораздо больше, чем «сошедших с дистанции»…

Бей по воробьям – попадёшь и в сокола…

Успешно реализовывалась и стратегическая операция под кодовым названием «Красный Казанова». Она была разработана лично начальником ГУР генералом армии Маркусом Вольфом и предусматривала привлечение к сотрудничеству секретарш, имевших доступ к документам, составлявшим государственную, военную или экономическую тайну.

Для совращения секретарш – как правило, это были женщины бальзаковского возраста с несложившейся личной жизнью, – в ФРГ из Восточной Германии маршрутировали под видом беженцев агентов‑красавцев. Эти неотразимые «мачо» после недолгих ухаживаний предлагали избранницам руку и сердце, а заключив с ними брак, приобщали к шпионскому ремеслу.

Так, в 1967 году Леонора Сюттерляйн, секретарша МИДа Западной Германии, была осуждена на 12 лет тюремного заключения за то, что передала КГБ 3500 секретных документов через своего мужа Хайнца. Узнав, что Хайнц – агент КГБ и женился на ней только в целях вербовки, она покончила с собой в тюремной камере.

Среди осуждённых за шпионаж секретарш, которые работали на ГУР, были Ирэна Шульц (1970 г.) из министерства науки, Герда Шретер (1973 г.), работавшая в западногерманском посольстве в Варшаве и многие, многие другие…

Орудия главного калибра

Внедрение в политические структуры ФРГ осуществлялось и на более высоком уровне. Не один – десятки высокопоставленных политиков из СДПГ, ХДС и ХСС регулярно снабжали информацией своих операторов из КГБ, работавших под «крышей» посольства, торгового представительства или корпунктов АПН и ТАСС.

Одними из самых ловких и удачливых офицеров ГУР, действовавших в Федеративной Республике, были Гюнтер Гийом и его жена Кристель, сумевшие проникнуть в окружение канцлера Вилли Брандта (настоящее имя Герберт Карл Фрам).

…Если Маркус Вольф был «Моцартом восточногерманской разведки», то Гийом был по крайней мере талантливым исполнителем «композиций» шефа. Он снабжал своего патрона, а через него и руководство КГБ информацией, касавшейся выработки восточной политики Бонна, отношений ФРГ с США и с западноевропейскими партнёрами по НАТО, устремлений Федеральной разведывательной службы (БНД) и планов Федерального бюро по охране Конституции (контрразведка Западной Германии).