§ XX Исследование третьего ответа на возражение, предложенное в главе XIII. В каком смысле легко познать, что бог существует? Препятствия на пути

исследования

Перейдем к другому положению, которое вы можете противопоставить моему первому возражению. В-третьих, вы можете ответить: существование божества познается так легко, что голос ученого человека в этом вопросе заслуживает внимания не более, чем голос крестьянина. Следовательно, вовсе не нужно взвешивать голоса. Достаточно их сосчитать. И то, что следует исключить из всеобщего согласия пародов, будет сразу же измерено по причине равного веса всех свидетельств. Чересчур большая честь была бы оказана атеисту Диагору, отворачивающемуся от небес, если бы мы оценили его голос выше голоса ребенка, еще не рассмотревшего огромного механпзма небес и убежденного в том, что бог существует. Все это легко сказать, но ваш противник этим не удовлетворится. Он ответит, что вы игнорируете главные его возражения и что вы вовсе не справились с тем возражением, на которое вы нападаете. Нет ничего легче, чем познать, что существует бог, если вы понимаете под этим словом лишь первую и универсальную причину [всего существующего]. Самый грубый, самый тупой крестьянин убежден, что всякое действие имеет причину и что чрезвычайно большое действие предполагает причину, сила которой чрезвычайно велика. Как бы мало он ни размышлял по своей инициативе или по совету другого, он ясно увидит эту истину. В этом вопросе всеобщее согласие не знает никаких исключений; нет ни народа, ни отдельного лица, которое бы не признавало причины всех вещей. Все без исключения атеисты вместе со всеми ортодоксами искренне подпишутся под тезисом: есть первая универсальная, необходимо существующая. вечная причина, которую надо называть богом. До сих пор все идет хорошо, и никто не станет возражать относительно слов: среди философов гет людей, чаще при-

==380

бегающих в своей философской системе к слову бог, чем спинозисты. Но отсюда вы должны заключить, что не в этом столь очевидном тезисе заключается подлинная сущность вопроса. Документ, который сторонники заблуждения могут подписать совместно со сторонниками истины, есть нечто обманчивое и необходимым образом несовершенное. Значит, недостаточно знать, что существует бог, необходимо определить смысл данного слова, связать с ним идею, необходимо, говорю я, исследовать, какова природа бога, и именно здесь начинаются трудности. Даже для величайших философов вопрос о природе бога был темным *, и в этой связи они придерживались самых различных, во многом противоположных друг другу взглядов. За это философов оскорбляли и упрекали, говоря, что они но знают, какого мнения держаться. Одни из них отрицают существование богов, а другие утверждают, что боги ни во что на свете не вмешиваются; одни признают существование богов и провидение, другие приписывают богам определенные формы, местопребывание и рассуждают о их деятельности и жизни. И все ссылаются на вероятные доводы, которые могут быть приманкой и наживкой для легковерия пх слушателей. Человеку нелегко ясно познать, что подобает или не подобает бесконечной природе. Действует ли она в силу необходимости или обладает суверенной свободой выбора образа действий? Познаёт ли она, любит ли она, ненавидит ли посредством чистого и простого акта настоящее, прошлое, будущее, добро и зло, одного и того же человека, являющегося попеременно то справедливым, то грешником? Является ли она бесконечно милосердной? Она должна быть бесконечно милосердной, но тогда откуда же берется зло? Неизменна ли она, пли же она изменяет своп решения,

* <Cum multae res in philosophie nequaquam satis adhuc explicatae sunt, tum persifficillis, Brute (quod tu minime ignoras) et per obscura cuaestio est de natura deorum: quae et ad agnitionam animi pulcherrima est et ad moderamdam religionem necessaria. De quae tam variae sunt doctissimorum hominum tamque discrepantes sententiae, ut magno argumento esse debeat, causam, id est principium philosophiae, esse scientiam>. Cicero. De nat. dior., init(190).

==381

смягчаясь под влиянием наших молитв *? Протяженна ли она, или же она представляет собой неделимую точку? Если она не протяженна, то откуда берется протяженность? Множество таких и подобных вопросов, возникающих перед умом человеческим, изумляют его и ставят в тупик. Непостижимость останавливает его на каждом шагу. Если, избегая того, что явно невозможно, он поворачивается в иную сторону, он сталкивается с вещами, которые столь же невозможны, как и те, которых он пытался избежать. В моей статье о Симониде вы можете увидеть, как трудно определить, что такое бог. Есть великие философы, лучшие идеи которых по этому вопросу смехотворны **. Те из них, которые в ряде мест говорят о боге благороднейшим образом, в других местах говорят о нем так) что видно, что они путают его с природой ***. Изданы целые сборники атеистических высказываний Аристотеля, и вы не отважитесь отрицать, что у христиан народ **** создает себе такие низменные и грубые понятия о боге, что хуже вообразить трудно. Поэтому не говорите, что обсуждаемый нами вопрос легкий и достаточно открыть глаза *****, чтобы его постичь. Очень крупные философы всю жизнь созерцали небо и звезды, не переставая думать, что боги, существование которых они признавали, вовсе не создали мир и не управляют им. Доказательства, основывающиеся на чувстве, ничего не доказывают. Такие доказательства реального присутствия имеются в Саксо-

* См. Сенека. Предисловие к кн. I <Natur. quaest>.

** См., что сообщает Цицерон в кн. I <О природе богов> относительно учений множества философов о богах; см. также Plutarch. De placitis philosoph., lib. I.

*** Это можно доказать, рассмотрев различные высказывания Сенеки и других авторов (см. гл. 26).

**** См. Докк. Опыт о [человеческом] разуме, кн. 1, гл. 3, стр. 79.

***** Т. е. посмотреть на небеса. <Quid potest esse tam apertum, tamque perspicuum, cum caelum suspeximus, caelestiaque contenplati sumus, quam esse aliquod numen praestantissimae mentes, quo liaec regantur>. Cicero. De natur. deor., lib. II, p. 196 (191). См. об этом замечания Лескалопье (192), цитирующего ереди прочих авторитетов пророка Давида, псалом VIII, 18 (также 19).

==382

нии, точно так же как в Швейцарии имеются такие доказательства реального отсутствия. У каждого народа есть основанные на чувстве доказательства истинности его религии; эти доказательства, следовательно, чаще ложны, чем истинны. Ваш противник скажет вам, что здесь речь идет о вопросе, подобном пилюле, которая, будучи сразу проглочена, не вызывает ощущения горечи, но, если ее тщательно разжевать, дает почувствовать эту горечь. Это вопрос, относящийся к самой глубокой и отвлеченной философии *, а следовательно, он требует длительных размышлений и обсуждений. Поэтому не говорите, что при решении этого вопроса голоса нужно лишь считать, но не взвешивать. И если вы желаете принимать решение, опираясь на авторитет, сопоставьте только мнения сведущих людей, т. е. тех, кто хорошо исследовал данный вопрос. Я согласен с вами, что это вам подойдет. Но если вы доверитесь тому, что покоится на общенародном согласии, это будет иллюзия. Люди приобретают убеждения, еще не достигнув. того возраста, когда человек способен проверить, верно ли данное мнение, и обычно продолжают держаться этого мнения, не проверяя, истинно ли оно. Мало людей, которые в состоянии должным образом обсуждать эти убеждения, ибо [обычно] люди или не обладают достаточными знаниями, или чересчур привязаны к своим предрассудкам. Но желать, чтобы лица, являющиеся ревнителями религии, исследовали здраво, справедливо и точно взгляды противоположной партии, значит притязать на то, чтобы можно было быть хорошим судьей в споре двух женщин, в одну из которых судья влюблен, в то время как к другой он испытывает лишь отвращение. Ликид страстно влюблен в Уранию и смертельно ненавидит Коринну. И вот Ликида попросят сказать: которая из этих двух женщин более обаятельна? Исследуйте-ка основательно этот вопрос! Он пообе-

* См. Seneca, ibi supra [выше]; заметьте, что г-н Жакело(193) в предисловии к <Диссертации о существовании бога> признает, что божество есть внечувственный объект, духовное существо, которое мы можем постичь лишь усилием ума в размышлением.

==383

щает это сделать, но наверняка выскажется в пользу Урании и не удовлетворится тем, что поставит ее выше Коринны, он поставит ее выше всех женщин и даже скажет:

Лишь Урания прекрасна и любви достойна!

Его довод * в пользу такого решения будет в полном согласии с его сердцем. Вот так приблизительно приводят доводы, когда исследуют религии. Дело не обстоит так, что все, кто исследует религии, проникнуты подлинным религиозным рвением, которое прежде всего побуждает упражняться в добродетели. Такое рвение встречается очень редко. Но те, кто исследует религии, проникнуты по крайней мере страстью другого рода - пламенным желанием, чтобы их секта стала победительницей и прочно утвердилась. И, будучи проникнуты такой страстью, они сильно склонны либо порабощать других, либо защищаться от них. Такое рвение, приводящее к тому, что люди, очень плохо соблюдающие нравственные предписания своей церкви, бьются как львы за мирские цели, санкционируемые теорией, представляет собой такое же большое препятствие на пути исследования доводов каждой партии, как и истинное рвение. Но поскольку, чтобы должным образом исследовать доводы за и против, надо отбросить все предрассудки и занять нейтральную позицию в отношении религиозных партий, где же вы найдете хороших исследователей нашего вопроса? Разве вы не знаете, какой бранью разразились антикартезианцы? Чего только не говорили по поводу того, что г-н Декарт предписывает тем, кто ищет истину, сомневаться во всем! Разве его не обвинили в великом преступлении, заявляя, будто он разрешил нам пребывать в какой-то момент лишенными полного и действительного убеждения в существовании бога? Вот основанный на сравнении аргумент, который покажет вам, насколько выше всех иных мнений пре-

* См. знаменитый сонет об Урании в сочинениях Вуатюра (194), а также, в написанной Костаром защите сочинений Вуатюра, стр. 134 и след.

==384

бывает авторитет суждения, которое никогда не испытывало на себе влияния предубеждений. В древности догматических философов упрекали в том, что они не могли должным образом разобраться во взглядах различных философских школ, царивших в те времена. В качестве довода, доказывающего это, указывалось на то, что упомянутые философы присоединялись к определенному философскому лагерю раньше, чем приобретали способность судить, какой лагерь является наилучшим. Они либо давали себя завербовать в молодости другу, либо покорно следовали рассуждению первого попавшегося им ученого. Они, таким образом, судили о вещах, которых не знали... Но если даже философы из-за сделанного ими преждевременного выбора оказывались неспособными разобраться в различных мнениях, то как же вы хотите, чтобы простой народ, с колыбели преисполненный предубеждений, был признан арбитром в деле, которое мы обсуждаем?