Глава 9 о порядке и способе изложения в этой работе

Итак, из сказанного очевидно, что внимание мудреца должно об­ращаться на двойственную истину божественных [вещей], и на нис­провержение противоречащих обеим заблуждений; причем одна ис­тина достижима путем разумного исследования, а другая недоступна никакому разумному усилию. А говорю я о двух истинах божествен­ных не с точки зрения самого Бога, который есть одна простая истина, но с точки зрения нашего познания, которое по-разному познает божественные [предметы].

Итак, первую истину следует излагать с помощью доказатель­ных доводов, которые могут убедить противника. Но поскольку

ко второй истине подобные доводы неприменимы, то здесь наша задача должна состоять не в том, чтобы убедить противника до­водами, а в том, чтобы опровергнуть его доводы, противные истине, так как естественный разум не может противоречить ис­тине веры, как показано выше. Единственный же способ убедить противника подобной истины - обратиться к авторитету Писа­ния, подкрепленному божественными чудесами: ибо заставить нас поверить в то, что превосходит человеческий разум, может лишь Божье откровение. Правда, для изложения подобного рода истины следует приводить кое-какие правдоподобные доводы, но это ради упражнения и утешения верных, а не ради пере­убеждения противников: ибо сама недостаточность этих доводов лишь пуще утвердила бы их в их заблуждении; они решили бы, что мы соглашаемся с истиной веры на основании столь слабых доводов.

Итак, намереваясь вести изложение предложенным способом, мы будем, прежде всего, разъяснять ту истину, которую испове­дует вера и исследует разум, приводя доводы как доказательные, так и вероятные, дабы подтвердить ими истину и убедить про­тивника; некоторые из этих доводов мы почерпнули из книг философов и Святых. Затем, дабы переходить от более ясного к менее ясному, мы перейдем к разъяснению истины, превосходя­щей разум, опровергая доводы противников и с помощью веро­ятных доводов и авторитетов являя истину веры настолько, на­сколько Бог даст.

Итак, поскольку мы намереваемся двигаться путем разума к тому, что может исследовать человеческий разум, нам предстоит рассмот­реть, во-первых, то, что присуще Богу самому по себе (книга I); во-вторых, происхождение от Него тварей (книга II); в-третьих, [иерархический] порядок тварей, [восходящий] к Нему как к цели (книга III).

Но рассмотрению [свойств] Бога самого по себе следует пред­послать, как необходимый фундамент всего труда, доказательство того, что Бог есть. Без него всякое рассуждение о божественных [вещах] неизбежно лишается смысла.

Глава 10 о мнении тех, кто утверждает,будто бытие Божие не может быть доказано,поскольку оно самоочевидно

Подобное рассмотрение, в котором предпринимается доказатель­ство бытия Божия, может показаться кому-то излишним; некото­рые утверждают, что бытие Бога самоочевидно, так что противо­положное [т.е.небытие Бога] просто немыслимо. Доказать, что Бог есть, нельзя, [поскольку это аксиома]. Обосновывается это мне­ние следующими [соображениями].

[1] Самоочевидными называются те [вещи], которые становят­ся известны тотчас, как стали известны [значения соответствую­щих] терминов; например, узнав, что такое целое и что такое часть, мы тотчас узнаем, что всякое целое больше своей части. Таково же и высказывание «Бог есть». Ибо под именем Бога мы понимаем нечто, больше которого нельзя ничего помыслить. Именно такое [понятие] образуется в уме того, кто слышит и понимает имя Бога; так что, по крайней мере, в уме Бог уже должен существовать. Но в одном лишь уме он существовать не может, ибо то, что суще­ствует в уме и в действительности, больше того, что существует только в уме. Но больше Бога не может быть ничего, как доказы­вает сам смысл имени23. Отсюда следует, что бытие Божие само­очевидно, так как явствует из самого значения имени.

[2] Кроме того. Можно [без противоречия] мыслить существу­ющим то, что немыслимо несуществующим. При этом оно очевидно больше того, что может мыслиться несуществующим. Следователь­но, если бы можно было мыслить, что Бога нет, было бы мысли­мо нечто большее, чем Бог. Но это противоречит смыслу имени24. Следовательно, приходится признать, что бытие Бога самоочевидно.

[3] К тому же. Наиочевиднейшими следует считать предложе­ния, в которых сказуемое тождественно подлежащему, как напри­мер, «Человек есть человек», либо в которых сказуемые включа­ются в определения подлежащих, например «Человек есть живое существо».

Но в Боге, как будет показано ниже (I 22)25, обнаруживается, в отличие от других, что его бытие есть его сущность, то есть при­мерно так, как если бы на вопрос о Нем, чту Он есть, и на вопрос, есть ли Он, ответ был один и тот же. Таким образом, когда говорят «Бог есть», предикат либо тождествен субъекту, либо, во всяком случае, заключен в определении субъекта. Так что бытие Божие будет самоочевидно26.

[4] Далее. Очевидное от природы самоочевидно: ибо к позна­нию подобных вещей приходят без целенаправленного исследо­вания. Но то, что Бог есть, известно от природы27: ибо от при­роды человеческое желание устремляется к Богу как к последней цели, что будет разъяснено ниже (III 25). Следовательно, бытие Божие самоочевидно.

[5] Кроме того. Самоочевидным должно быть то, благодаря чему познается все остальное. Но Бог именно таков. Ибо как солнеч­ный свет есть начало всякого зрительного восприятия, так боже­ственный свет есть начало всякого умного, [или духовного] позна­ния и понимания - ведь прежде всего и больше всего именно в Боге обнаруживается умный, [или духовный] свет28. Следователь­но, бытие Божие должно быть самоочевидно.

На основании этих и подобных рассуждений некоторые полага­ют, будто бытие Божие самоочевидно, так что противоположное [т.е. небытие] ум не может и помыслить.