Глава 101 о том, что Божье блаженство - сам Бог

Из этого ясно, что Божье блаженство - сам Бог.

В самом деле, его блаженство - это его мыслительная деятель­ность, как было показано (I, 100). Но еще выше мы показали, что мышление Бога есть сама его субстанция (I, 45). Следовательно, блаженство Бога есть его субстанция.

И еще. Блаженство, как последняя цель, - это главный пред­мет воли всякого, кто от природы способен им обладать или обла­дает. Но выше было показано, что главный предмет воли Бога - его сущность (I, 74). Следовательно, его сущность есть его блажен­ство.

К тому же. Каждый подчиняет своему блаженству все, чего он хочет [как средства - цели]. Само блаженство - единственное, чего желают не ради другого; оно - предел движения желания, кото­рое постоянно желает одного ради другого; оно не дает [желанию Уйти в дурную] бесконечность. Поскольку Бог хочет всех прочих вещей ради своей благости (I, 75), которая есть его сущность, по-

стольку он сам тождествен своему блаженству в той же мере, как своей сущности и своей благости (I, 21. 28).

Кроме того. Невозможно, чтобы существовали два высших бла­га: если бы одному из них недоставало чего-то, что есть у друго­го, и наоборот, то ни одно из них не было бы высшим и совер­шенным благом. Но Бог есть высшее благо, как показано выше (I, 41). И блаженство тоже есть высшее благо, как будет доказано ниже (III, 25 слл.), потому что оно есть конечная цель. Следова­тельно, Бог и блаженство - одно и то же. Следовательно, Божье блаженство есть сам Бог.

Глава 102 о том, что Божье блаженство,совершенное и единственное [в своем роде] превосходит всякое другое блаженство

Далее, исходя из [уже доказанных] предпосылок, мы можем рассмотреть превосходство Божьего блаженства.

Чем ближе кто к блаженству, тем совершеннее он блажен. Мы называем блаженным даже того, кто [не без основания] надеется обрести блаженство; но его блаженство несопоставимо с блажен­ством того, кто уже достиг его в действительности. А ближе всех к блаженству то, что есть само блаженство. Именно таков Бог, как показано (I, 101). Следовательно, он единственно и совершенно блажен.

И еще. Причина радости - любовь, как было доказано (I, 91). Значит, где больше любовь, там и больше радости от достижения любимого. Но каждый, при прочих равных [условиях], больше любит себя, чем что-либо другое: свидетельством тому - что вся­кий по природе больше любит то, что ему ближе. Следовательно, Бог в своем блаженстве, которое есть он сам, радуется больше, чем другие в своем блаженстве, которое не тождественно им самим. Покой [и удовлетворенность] его желаний больше, и блаженство совершеннее.

Кроме того. Сущностное [свойство] лучше [приобретенного] благодаря причастности: например, природа огня более совершен­на в самом огне, чем в зажженных им вещах. Бог же блажен по своей сущности, чего нельзя сказать ни о чем другом: ибо ничто, кроме Бога, не может быть высшим благом, как ясно из вышеиз­ложенного (1, 41). Значит, всякий, кто блажен, помимо Бога, дол­жен быть называем блаженным по причастности. Следовательно, Божье блаженство превосходит всякое другое блаженство.

Далее. Блаженство состоит в совершенной деятельности ума, как было показано (I, 100). Но ни одна другая умственная деятельность не сопоставима с Божьей. Это и понятно: во-первых, это деятель­ность самостоятельно существующая402. Во-вторых, единым дей­ствием ума Бог познает себя, [причем познание это] настолько же совершенно, насколько совершен он сам, и [познает] все прочие [вещи], сущие и не сущие, добрые и злые. У прочих же мысля­щих [существ] само мышление - не самостоятельная [сущность], а действие самостоятельной [сущности]. И самого Бога, который есть наивысшее из умопостигаемых, никто не может мыслить на­столько же совершенно, насколько совершенно он существует: ибо ничье бытие не совершенно настолько, насколько Божье, а деятель­ность [субъекта] не может быть совершеннее, чем его субстанция. И нет другого ума, который мог бы познать все, что Бог может сделать: ибо такой ум объял бы Божье могущество [и был бы больше его]. Затем: все, что знает любой другой ум, [кроме Божьего] он знает не все сразу, посредством единого действия. Следовательно, Бог несравненно блаженнее всякого другого [существа].

И еще. Чем более едино нечто, тем совершеннее его сила и бла­гость. Но всякая последовательная деятельность разделяется на различные части по времени. Следовательно, ее совершенство ни­как нельзя сравнить с совершенством деятельности, лишенной пос­ледовательности, [которая совершается] вся сразу, одновременно; в особенности, если такая деятельность не мгновенна, а вечна. Но мышление Божье лишено [временной] последовательности и су­ществует вечно все сразу; а наше мышление последовательно, по­скольку привходящим образом присоединяется к нему континуум и время. Таким образом, Божье блаженство бесконечно превосхо­дит человеческое: настолько же, насколько продолжительность веч­ности превосходит текучее «теперь» времени.

К тому же. Усталость, а также разнообразные занятия, которы­ми приходится в этой жизни прерывать созерцание, составляющее главное счастье человека, если только есть в этой жизни какое-то

счастье; заблуждения, сомнения, непредвиденные случайности и разные несчастья, которым подвержена настоящая жизнь, - все это показывает, насколько несравнимо человеческое счастье, осо­бенно в этой жизни, с Божьим блаженством.

Далее. Сколь совершенно Божье блаженство, можно усмотреть из того, что оно обнимает все блаженства, будучи их наисовершен­нейшей степенью. Что касается созерцательного счастья - то Бог обладает непрестанным и наисовершенным созерцанием себя и других. Что же до счастья деятельного - то он управляет не жиз­нью одного человека, или дома, или города, или царства, но всей вселенной.

Ложное, земное счастье - лишь тень того совершеннейшего счастья. Оно, по Боэцию, составляется из пяти [моментов]: «на­слаждения, богатства, власти, чинов403 и известности404»405. А Бог получает несравненную радость от самого себя, и всеобъемлю­щую радость от всего доброго, [что есть во вселенной] без при­меси противного (I, 90). - Вместо богатства у него - всяческое удовлетворение всеми благами в самом себе, как показано выше (I, 43). - Вместо власти у него - бесконечная мощь. - Вместо чинов - первенство и царство над всеми сущими. - Вместо из­вестности - восхищение всякого разума, который хоть в какой-то мере смог познать его.

Итак, честь и слава Богу, единственно блаженному, во веки ве­ков. Аминь.