Глава 93 о том, что у Бога есть моральные добродетели, связанные с действиями

Однако в числе добродетелей, управляющих деятельной жиз­нью человека, есть и такие, которые связаны не со страстями, а ( действиями: например, правдивость, справедливость, щедрость, ве­ликодушие, благоразумие и мастерство.

Всякая добродетель получает видовое определение от своегс объекта, или материи. Так вот, действия, которые составляю! объекты, или материи этих добродетелей, не противоречат Божь­ему совершенству. А потому и добродетели эти не содержат в свое\ видовом определении ничего, что исключало бы Божье совершен ство.

И еще. Подобные добродетели представляют собой своего род* совершенства воли и разума и служат началом для тех действий которые не вызываются страстями. Но у Бога и воля и разум об­ладают всеми возможными совершенствами (I, 45. 73). Следова­тельно, у Бога не может не быть этих добродетелей.

Далее. Понятия всех вещей, которые производятся Богом в бытие, находятся в Божьем уме, как было показано выше (I, 54). Но понятие вещи, которой предстоит возникнуть в уме ее создателя, есть искусство; об этом говорит Философ в шестой книге Этики: «Искусство есть правильное понятие о [вещах], которые можно создать»367. Следовательно, в Боге есть искусство в собственном смысле слова. Об этом сказано и в Книге Премудрости Соломона: «Научил меня премудрости Художник всего» (7:21)368.

И еще. Божья воля, там, где дело идет о прочих вещах, опре­деляется Божьим знанием, как показано выше (I, 83). Но когда воля в своих действиях подчиняется знанию, - это благоразу­мие; ибо именно так определяет его Философ: «Благоразумие есть правильное понятие о действиях, которые можно предпринять»369. Следовательно, в Боге есть благоразумие. И в Книге Иова гово­рится то же самое: «Есть у Него и благоразумие и мужество» (12:13)37°.

К тому же. Выше было показано, что Бог, если хочет чего-ни­будь, то хочет и всего, что для этого требуется (I, 83). То, что тре­буется для совершенства, составляет долг каждого. Следовательно, в Боге есть справедливость, которая заключается, по определению, в том, чтобы «воздавать каждому свое»371. Вот почему и в Псалме говорится: «Господь праведен и любит правду» (10:7).

Далее. Как показано выше, последняя цель, ради которой Бог хочет всего, [чего он хочет] никак не зависит от каких-либо [средств], ведущих к [достижению этой] цели, ни с точки зрения бытия, ни с точки зрения какого-либо совершенства (I, 81). Бог хочет сообщить кому-либо свою благость не потому, что от этого ему что-то прибавится, но потому, что дать кому-то приобщиться к себе подобает ему как источнику благости. Давать же не ради выгоды, ожидаемой от даяния, а только ради того, что давать - Дело хорошее и подобающее, - есть акт щедрости, как определяет ее Философ в четвертой книге Этики311. Таким образом, Бог в выс­шей степени щедр; и даже более того, как говорит Авиценна: только он один и может называться щедрым в собственном смысле сло­ва; потому что любой другой деятель, за исключением Бога, при­обретает своим действием некое благо также и для себя, которое и составляет подлинную цель его действия. На щедрость Божию ука­зывает и Писание. Так, в Псалме говорится: «[Даешь им - при­нимают;] отверзаешь руку Твою - насыщаются благом» (103:28).

И в Послании Иакова: «[...Да просит у Бога] дающего всем про­сто и без упреков» (1:5).

И еще. Все [твари] получившие бытие от Бога, необходимо по­добны ему, поскольку существуют, поскольку благи, и поскольку их собственные понятия находятся в Божьем уме, как было пока­зано выше (I, 40. 54). Добродетель же правдивости, по определе­нию Философа, состоит в том, чтобы проявлять себя в своих де­лах и словах таким, каков ты есть373. Следовательно, в Боге есть добродетель правдивости. Об этом говорится и в Послании к Рим­лянам: «Бог правдив» (3:4)374. И в Псалме: «Все пути Твои - ис­тина» (118:151)375.

Есть еще добродетели, которые служат действиям, какие подо­бают низшим по отношению к высшим. Таких добродетелей у Бога быть не может: например, послушания, поклонения и прочего, чем мы обязаны в отношении высших.

Некоторые из вышеперечисленных добродетелей могут [служить побудительными причинами] несовершенных действий; как при­чины таких [несовершенных действий] они не могут приписываться Богу. Например, благоразумие [как добродетель, ведущая к доб­рому совету и рассуждению] Богу не подобает. Ибо совет есть «не­кий вопрос», как определяется в шестой книге Этики™; но Божье познание - не исследовательское, [оно не знает вопросов] как было показано выше (I, 57); поэтому совещаться Богу не подобает. Об этом говорится в Книге Иова: «Кому ты подал совет? Неужели [Богу без тебя] недостает разума?» (26:3)377. И у Исайи: «С кем советует­ся Он, и кто вразумляет Его?» (40:14). - Но если рассматривать благоразумие как причину [совершенного] действия: вынести ра­зумное суждение и выбрать то действие, которое суждение нашло правильным, - то Бога вполне можно назвать благоразумным. - Впрочем, иногда говорится и о Божьем совете. Может быть, по сходству [одного признака] - тайности, ибо советы обычно про­водятся втайне; поэтому то, что скрыто [от людей] в Божьей пре­мудрости, по сходству называется «советом», как у Исайи в одном из чтений: «Твой древний совет становится истиной» (25:1)378. A может быть, потому, что Бог удовлетворяет ищущих у него сове­та: ибо тот, кто мыслит без дискурса, тоже может наставлять воп­рошающих.

Точно так же и справедливость: [как добродетель], побуждающая к действию [справедливого] обмена, она не подобает Богу: по­тому что он ни от кого ничего не получает. Как сказано в Посла­нии к Римлянам: «Кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воз­дать?» (11:35), и в Книге Иова: «Кто давал Мне прежде, чтобы Мне воздавать ему?» (41:3)379. - Впрочем, по известному сходству мы говорим о том, что Богу дается нечто, о том, что он принимает наши даяния. - Итак, Богу не подобает справедливость обмена, но только справедливость распределения. Об этом говорит Дионисий: «Бог воспевается как Справедливость - как всех по достоинству наде­ляющий»380. И у Матфея: «Дал каждому по его силе» (25:15).

Нужно иметь в виду, что действия, с которыми связаны выше­упомянутые добродетели, по сути своей не зависят от дел челове­ческих: не только людям свойственно судить о том, как [лучше] поступить, давать что-то или распределять, но всякому разумно­му [существу]. Однако поскольку эти действия совершаются при­менительно к [конкретным] делам человеческим, они, в известной мере, получают от них свой вид: так, «кривое», [будучи конкрети­зировано] в носу, образует вид «курносого»381. Итак, упомянутые добродетели, управляющие деятельной человеческой жизнью и направленные на совершение подобных действий, [конкретизиро­ванных] применительно к делам человеческим, получают свой вид от них. В этом смысле они не могут быть присущи Богу. Но если рассматривать упомянутые действия в их всеобщности, [а не кон­кретно] то они могут быть отнесены и к делам божественным. Как человек распределяет блага человеческие, например, деньги или почёт, так Бог распределяет все благости вселенной. Таким обра­зом, упомянутые добродетели есть в Боге, но в более всеобщем и расширенном [виде] чем в человеке. Так, человеческая справедли­вость относится к государству или дому, а Божья справедливость - ко всей вселенной. Вот почему Божьи добродетели называются «прообразами»382 наших: наши - частные и узко [конкретные]; они - своего рода подобия абсолютных сущностей, как свет све­чи - подобие солнечного света. - Есть [у людей] и другие добро­детели, которые в собственном смысле не подобают Богу. Их про­образ - не в природе Божьей, а только в Божьей премудрости, ко­торая объемлет собственные понятия всех сущих; так обстоит дело и со всеми прочими телесными вещами383.