Глава 70 о том, что Бог знает ничтожное

Теперь требуется доказать, что Бог знает ничтожное, и что это не противоречит благородству его знания (см. 1, 63, шестой путь).

Чем мощнее какая-нибудь деятельная сила, тем на более удален­ные [предметы] она распространяет свое воздействие; это можно наблюдать и в действиях [наших пяти] чувств. Но сила Божьего ума в познании вещей304 подобна деятельной силе: потому что Бо­жий ум познает, не получая от вещей [знание] но влияя на них [своим знанием, благодаря которому они впервые получают бы­тие и форму]. А так как сила мышления [Божьего ума] бесконеч­на, как было сказано выше (I, 45), то его знание должно распрос­траняться на самые удаленные вещи. Но степень благородства и ничтожества во всех сущих определяется степенью их близости или удаленности от Бога, т.е. от предела благородства. Следовательно, Бог, благодаря величайшей силе своего ума, знает сколь угодно нич­тожнейшие среди сущих.

Кроме того. Всё, что есть, существует актуально постольку, по­скольку оно есть и поскольку оно таково, каково есть. [Обладая актуальным бытием] оно есть подобие первого акта, и потому об­ладает благородством. То, что существует в потенции, тоже при-часгно благородству, поскольку имеет определенное отношение к акту: в силу этого отношения мы и говорим о нем как о существу­ющем, [хотя и потенциально]. Следовательно, любая [вещь], рас­смотренная сама по себе, благородна; ничтожной она называется по сравнению с более благородной. Но самые благородные из [со­творенных] вещей удалены от Бога не меньше, чем последние из сотворенных от наивысших. Значит, если бы это расстояние [между высшими и низшими тварями] мешало Божьему познанию, то пер­вое расстояние [между Богом и высшими тварями] мешало бы еще больше. Но в таком случае Бог не знал бы ничего, кроме себя са­мого. Что было опровергнуто выше (I, 49). Следовательно, если Бог знает хоть что-то кроме себя самого, будь оно сколь угодно благородно, он точно так же может знать любую вещь, кроме себя, пусть она считается сколь угодно ничтожной.

Далее. Благо порядка мироздания305 благороднее любой части мироздания. Ведь отдельные части ориентированы на благо порядка

в целом как на свою цель, что объясняет Философ в 11 книге Метафизики™. Значит, если Бог знает какую-нибудь благородную природу [т.е. хоть что-то, кроме себя самого] то тем более он дол­жен знать порядок мироздания. Но нельзя знать порядок, не зная и более благородное и более ничтожное [в нем, т.е. как высшие, так и низшие его ступени], потому что порядок мироздания со­стоит именно в соотношениях [этих ступеней] и расстояниях между ними. Таким образом, приходится признать, что Бог знает не толь­ко благородные [вещи], но и те, которые считаются ничтожными.

К тому же. Ничтожество предмета познания само по себе не передается познающему. Ибо суть познания состоит, в частности, в том, что всякое познающее содержит в себе виды познаваемого сообразно своей [собственной природе]. По совпадению, однако, ничтожество познаваемого может передаваться познающему: либо потому, что, рассматривая ничтожное, [ум] отвлекается от размыш­ления о более благородных [предметах]; либо потому, что рассмот­рение ничтожного пробуждает в нем некоторые неподобающие склонности. Но с Богом этого не может произойти, что понятно из вышесказанного (I, 39. 55). Значит, познание ничтожных ве­щей не только не умаляет Божьего благородства, но более того - составляет часть Божьего совершенства, в силу которого Бог пред-содержит в себе всё [сущее] как было показано выше (I, 29).

К тому же. Вынося суждение о какой-либо силе, мы считаем малой не ту силу, которая распространяется на малые [вещи], а ту, кото­рая только малыми ограничивается. Так же следует судить и о по­знании: ничтожным нужно признавать не то познание, сила кото­рого распространяется одновременно на благородные и ничтожные [вещи], а то, которое распространяется только на ничтожные, как в нашем случае. В самом деле, мы рассматриваем божественное и че­ловеческое разным рассмотрением, и знание о том и о другом у нас разное; вот почему низшее по сравнению с более благородным счи­тается у нас ничтожным. Но у Бога не так: у него одно знание и одно рассмотрение, и им он рассматривает и себя и всё прочее. Поэтому его знанию нельзя приписать какой-либо низменности или ничтожности, хотя он знает всё, что есть [в мире] ничтожного.

Согласны с этим и слова Писания о Премудрости Божией, ко­торая «по чистоте своей сквозь всё проходит и проникает. И нич­то оскверненное не войдет в неё» (Прем., 7:24-25).

Из вышесказанного ясно, что довод в защиту противоположной точки зрения (I, 63, шестой путь) не опровергает доказанную [нами] истину. Благородство знания определяется тем, к чему это знание направлено главным образом, а не всем тем, что попадает в его поле [зрения]. Так, у нас предметом благороднейшей из наук являются не только наивысшие, но и низшие из сущих [вещей]: ведь Первая Философия рассматривает [все сущие] - от первого сущего до сущего в потенции, а оно - самое последнее среди су­щих. Так и Божье знание: в поле его зрения попадают и низшие из сущих, которые познаются как бы одновременно, вместе с главным предметом знания. Главный же предмет знания Бога - Божья сущ­ность, в которой познается всё, как было показано (I, 48 ел.).

Эта истина не противоречит словам Философа в 12 книге Ме­тафизики307. Там он ставит перед собой задачу доказать, что бо­жественный ум не познает ничего, кроме самого себя, ибо в про­тивном случае именно в этом, как будто в главном предмете его познания, состояло бы совершенство божественного ума. А когда он говорит, что ничтожные [вещи] «лучше не знать, чем знать»308, он имеет в виду тот случай, когда благородное и ничтожное по­знаются не одним и тем же познанием и познание ничтожных ме­шает познанию благородных [вещей].