Глава 67 о том, что Бог знает единичные случайные будущие [вещи]284

Из этого можно, при известном [старании], понять, что Бог от века обладал непогрешимым знанием случайных единичных [ве-

щей], которые от этого не перестают быть случайными. (См. I, 63, третий путь).

Случайное противоречит достоверности знания только тогда, когда оно в будущем, но не тогда, когда оно в настоящем. Буду­щее случайное может и не быть; тогда знание того, кто предпола­гал, что оно будет, может оказаться ложным: ошибка произойдет, если не будет того, о чем думали, что оно будет. Но если [нечто случайное] наличествует в настоящем, оно не может не быть в дан­ное время; конечно, в будущем его [опять] может не быть, но это уже не относится к случайному в настоящем - это уже случайное будущее. Например, мы видим, как какой-то человек бежит: зна­ние, доставляемое нам чувством [зрения], ничуть не теряет в дос­товерности оттого, что [предмет знания] случаен. Итак, всякое знание о случайных [вешах], поскольку они существуют в насто­ящем, может быть достоверным. Но взор Божьего ума направля­ется из вечности на каждую из влекомых бегом времени (или «про­исходящих во времени»)285 [вещей] так, как на современную ему в настоящем, что было доказано выше (I, 66). Следовательно, ничто не мешает Богу обладать извечно безошибочным знанием случай­ных [вещей].

И еще. Случайное отличается от необходимого тем, как каждое из них содержится в своей причине: случайное существует в сво­ей причине так, что может и быть, [произойдя] из нее, и не быть; а необходимое не может не быть, [не произойти] из своей причи­ны. Но если рассматривать то и другое, как оно существует в са­мом себе, то они не различаются в отношении бытия - того бы­тия, которое служит основанием истины. Потому что в случайном, как оно существует само в себе, нет бытия и небытия, а есть толь­ко бытие, хотя в будущем случайное может и не быть. Но Божий ум от века знает вещь не только так, как она существует в своей причине, но и в том бытии, которым она обладает в самой себе. Следовательно, ничто не мешает Богу обладать вечным и непо­грешимым знанием о случайных [вещах].

Далее. Из необходимой причины с достоверностью следует ее результат; с такой же точно достоверностью он следует и из пол­ноценной случайной причины, если только ей ничто не помеша­ет. Но поскольку Бог знает все, как явствует из вышесказанного (1> 50), постольку он знает не только причины случайных [вещей],

но и всё, что может им помешать. Следовательно, он достоверно знает, существуют случайные [вещи] или нет.

К тому же. Следствие никогда не превосходит свою причину совершенством, но нередко уступает ей в совершенстве. Причина нашего знания - вещи; поэтому мы нередко познаем вещи необ­ходимые не как необходимые, но как всего лишь вероятные (т.к. необходимое совершеннее вероятного]. Но как для нашего позна­ния причина - вещи, так Божье познание - причина познанных им вещей. Следовательно, вещи, о которых Бог имеет знание не­обходимое, сами по себе могут быть случайными (т.к. они уступа­ют своей причине в совершенстве].

Кроме того. Если причина случайна, ее следствие не может быть необходимо: в противном случае, могло бы случиться так, что след­ствие существовало бы и без причины. У самого последнего след­ствия есть причины ближайшие и дальние. Если ближайшая при­чина будет случайной, ее следствие должно тоже быть случайным, но удаленная причина при этом может быть необходимой. Так, например, растения не обязательно приносят плод, хотя движение солнца [дальняя причина] необходимо, потому что опосредующие причины случайны. Но Божье знание, хотя и является причиной познанных им вещей, есть причина дальняя. Следовательно, его необходимый [характер] не противоречит случайному [характеру] познанных [вещей].

И еще. Божье знание не было бы истинным и совершенным, если бы вещи происходили не так, как Он знает, что они произойдут. Будучи знатоком всего бытия, которого Он есть начало, Он знает каждое следствие не только само в себе, но и в его соотношении с любыми его причинами. А отношение случайных [вещей] к их ближайшим причинам состоит в том, что они происходят из этих вещей случайно [т.е. могут быть, а могут и не быть]. Значит, Бог знает о некоторых [вещах] и то, что они произойдут, и то, что они произойдут случайно. Таким образом, достоверность и истинность Божьего знания не уничтожает случайного [характера] вещей.

Из сказанного ясно, каким образом следует опровергнуть тех, кто не допускает знания случайных [вещей] в Боге. В самом деле, изменчивость вторичных не влечет за собой изменчивости первич­ных: ведь случается и так, что из необходимых первых причин происходят случайные последние следствия. А вещи, которые знает

Бог, не первичны по отношению к Его знанию, как у нас, но вто­ричны. Значит, если вещи, познанные Богом, могут изменяться, из этого вовсе не следует, что Божье знание может быть невер­ным или каким-нибудь образом изменяться. Следовательно, мы будем заблуждаться, если заключим, что, поскольку наше знание изменчивых изменчиво, постольку и всякому другому знанию должно быть свойственно то же самое.

К тому же, когда мы говорим, «Бог знает» или «знал, что это будет», между Божьим знанием и познанной вещью вставляется нечто опосредующее, а именно время, в котором [построено] выс­казывание; оно относит познанную Богом [вещь] к будущему. Но в Божьем знании она не принадлежит к будущему, ибо это зна­ние существует в моменте вечности и относится ко всем [вещам] как к настоящим. Уберем опосредующее [звено] - время [в кото­ром строится] высказывание - и тогда нельзя будет истолковать его так, будто Бог знает несуществующее, применительно к кото­рому уместен вопрос: может ли оно не быть? Тогда мы поймем (высказывание о том, что, Бог знает [вещи] так: он видит их как уже существующие. И тогда не останется места для того вопроса, ибо то, что уже есть, не может не существовать, по крайней мере, в данный момент. Итак, вот в чем здесь ошибка: время, в которое мы говорим [т.е. настоящее], и время высказывания [т.е. будущее], и даже прошедшее время - в высказывании типа «Бог знал» - [на самом деле] сосуществуют с вечностью [как одновременные ей]; мы же приписываем вечности отношение прошедшего или насто­ящего времени к будущему, что совершенно недопустимо. От это­го-то мы и впадаем в заблуждение, неверно приписывая [вечно­сти несовместимую с ней] акциденцию.

Кроме того, если Бог знает каждую вещь так, как видит ее в настоящем, то все, что известно Богу, будет необходимо, как на­пример, из того, что мы видим Сократа сидящим, необходимо сле­дует, что он сидит. Но это не безусловная необходимость, а обус­ловленная, или, как выражаются некоторые, не «необходимость реального следования», а «необходимость логического следова­ния»286. В самом деле, условный [силлогизм]: «Если мы видим, что он сидит, значит, он сидит», - необходимый. Если мы превратим этот условный [силлогизм] в категорический: «Всё, что мы видим сидящим, непременно сидит», - то он будет истинным, как кон-

кретный, если понимать его применительно к высказыванию; но он будет ложным, если понимать его применительно к вещи, при­чем отдельно [от конкретной ситуации]. Так, вот, все, кто доказы­вают, что Бог не знает случайных [вещей], заблуждаются оттого, что [не различают] конкретное и отделенное [т.е. независимое от конкретной ситуации].

Что Бог знает будущие случайные [вещи], подтверждается и авторитетом Священного Писания. Так в Книге премудрости Со­ломоновой сказано: «Предузнает знамения и чудеса и последствия лет и времен» (8:8), и в Книге премудрости Иисуса сына Сирахова: «Пред Ним - дела всякой плоти, и невозможно укрыться от очей Его. Он презирает из века в век ...» (39:25 ел.); и у Исайи: «Объяв­лял тебе задолго, прежде нежели это приходило, и предъявлял тебе» (48:5).