Глава 29 о подобии тварей

Теперь можно рассмотреть [и следующий вопрос]: может ли обнаружиться в вещах подобие Богу, или нет; и если да, то каким образом.

Действия никогда не совпадают со своими причинами ни в имени, ни в понятии, будучи ущербнее причин; однако некое по­добие между ними непременно должно обнаруживаться. Ибо при­рода деятельности такова, что деятель производит действие, подоб­ное себе, так как всякая вещь действует сообразно тому, что она есть в действительности. Поэтому форма [того] что произведено в результате действия, обнаруживается каким-то образом и в превос­ходящей [этот результат] причине, хотя там она имеет другой смысл и существует иным образом, так что [причина и её действие могут быть названы одним именем лишь] омонимически. Так, солнце производит в низших телах тепло, действуя сообразно тому, что оно есть в действительности; значит, порожденное солнцем тепло Должно обладать неким подобием действующей силе солнца, ко­торая служит причиной тепла в низших [телах]; именно поэтому и само солнце называется «теплым», хотя и в другом смысле. Так, мы говорим, что солнце каким-то образом подобно всем тем [ве-

щам], в которых оно производит свои действия; с другой же сто­роны, оно им не подобно, поскольку произведенные им действия обладают теплом не так, как [обладает теплом само] солнце. Точно так же и Бог сообщает вещам все совершенства, и потому одно­временно подобен и не подобен всем [вещам].

Вот почему Священное Писание иногда говорит о подобии между Ним и тварью, например, в книге Бытия: «Сотворим человека по образу и подобию Нашему» (1:26), а иногда отрицает подобие, как у Исайи: «Итак кому уподобите вы Бога? И какой образ найдете Ему?» (40:18). И в Псалме: «Боже, кто уподобится Тебе?» (82:2).

О том же говорит Дионисий в 9 главе О божественных именах:. «Одни и те же [вещи] подобны Богу и не подобны: подобны, на­сколько удается им подражать Тому, кто неподражаем вполне; не подобны, поскольку причинённое имеет меньше, чем его причина»138.

Подобие это такого рода, что правильнее говорить, что тварь подобна Богу, но не наоборот. Ибо подобным чему-то называется вещь, обладающая качеством или формой [прообраза]. Поскольку то, что в Боге совершенно, обнаруживается в прочих вещах благо­даря некоей ущербной причастности, постольку то, в чем они по­добны, у Бога просто есть, но не у твари [т.е. не просто, не впол­не есть]. Поэтому нельзя сказать, что Бог обладает тем, что есть у твари. И потому не подобает говорить, что Бог подобен твари: мы же не говорим, что человек подобен своему изображению, хотя правильно будет назвать портрет похожим на человека.

Еще неправильнее сказать, что Бог твари уподобляется. Ибо уподобление означает движение к подобию; так говорить можно о вещи, которая от другого получает то, в чем ему подобна. Именно тварь получает от Бога то, в чем она ему подобна, но не наоборот. Следовательно, не Бог уподобляется твари, а скорее наоборот.

Глава 30 Какими именами можно называть Бога

Теперь можно рассмотреть [следующий вопрос:] что можно ска­зать о Боге, а что нет, и что говорится только о Нем, а что - и о Нем, и о других вещах.

Поскольку всякое совершенство твари имеется в Боге, только

[существует оно в Нем] более превосходным образом, постольку все имена, которые обозначают совершенство абсолютно139 и без ущерба, сказываются о Боге и о других вещах, например, «благо», «мудрость», «бытие» и т. п. - А все те имена, которые выражают совершенства так, как они свойственны тварям, могут сказывать­ся о Боге только метафорически, по сходству; ведь в метафоре то, что свойственно одной веши, прилагается к другой, например, мы можем назвать человека «дубом»140 за неподатливость его ума. Та­ковы все имена, обозначающие вид тварной вещи, например, «че­ловек» или «дуб»: ибо всякому виду подобает свой образ совершен­ства и бытия. То же касается всех имен, обозначающих свойства, причины которых - собственные начала видов. Все эти имена могут сказываться о Боге только метафорически. - А имена, вы­ражающие совершенства в превосходной степени, как они и при­сущи Богу, сказываются об одном только Боге: например, «выс­шее благо», «первое сущее» и т.п.

Я сказал, что есть имена, которые передают совершенство без ущерба, но это относится только к тому [предмету], который обо­значает данное имя; что же до способа обозначения, то всякое имя ущербно [будучи применено к Богу]. В самом деле, именем мы выражаем вещь так, как понимаем ее умом. Но наш ум, берущий начало познания из чувств, не выходит за пределы той степени [бытия или совершенства], какая имеется в чувственных вещах; а в них форма - это одно, а имеющее форму - другое, потому что все они сложны из формы и материи. Форма в этих вещах хоть и простая, но несовершенная, потому что не существует самостоя­тельно; а имеющее форму хоть и самостоятельно, но не просто, ибо обладает слитностью. Поэтому наш ум всё, что обозначает как са­мостоятельное, обозначает как слитное, а всё, что обозначает как простое, обозначает не как то, «что есть», а как то, «что есть»141. Таким образом, во всяком имени нашего языка, в том, что касается спо­соба обозначения, обнаруживается несовершенство, и поэтому оно не достигает Бога, хотя сама обозначаемая вещь, будучи взята в превосходной степени, присуща Богу. Это очевидно на примере, скажем, такого имени, как «благость» или «благое»: «благость» обо­значает [предмет] как несамостоятельный, а «благое» как слитный. В этом смысле ни одно имя не приложимо к Богу; приложимо же только в отношении того [предмета], который обозначается дан-

ным именем. Подобные имена, как учит Дионисий142, могут одно­временно и утверждаться о Боге, и отрицаться: утверждаться по смыслу имени, отрицаться по способу обозначения.

Степень же превосходства, в которой обретаются в Боге сказу­емые совершенства, не может быть обозначена именами нашего языка, разве только через отрицание, например, когда мы называ­ем Бога «вечным» или «бесконечным», или через отношение его к прочим вещам, например, «первая причина» или «высшее благо». Ибо мы не можем постичь о Боге, чту он есть, но только чту он не есть и в каком отношении к нему стоят все прочие вещи, как явствует из вышесказанного.