Глава 1 в чем обязанность мудреца

«Истину произнесет язык мой, и нечестие - мерзость для уст моих» (Прит., 8:7).

Обычное словоупотребление, которому, по мнению Философа, нужно следовать, выбирая имена для вещей1*, называет мудреца­ми тех, кто располагает вещи в правильном порядке и хорошо ими управляет. Вот почему среди прочих свойств, которые люди обычно полагают присущими мудрецу, Философ указывает и такое: «Муд­рецу свойственно упорядочивать»2. Но правила упорядочения и управления целесообразно упорядоченными вещами могут быть выведены лишь из их цели: ибо всякая вещь может быть распо­ложена наилучшим образом только тогда, когда она упорядочена сообразно своей цели; ведь цель - благо всякой вещи.

Так вот, одни искусства играют роль управляющих и как бы пер­вичных, а другие - вторичных, если предмет первых оказывается целью вторых; медицинское искусство, к примеру, предшествует искусству приготовления мазей и упорядочивает его, поскольку здоровье, предмет медицины, есть цель всех мазей, которые из­готовляет фармакопея. Точно так же соотносится искусство ко­раблевождения с кораблестроением, и военное дело с искусством верховой езды и прочими вспомогательными военными дисцип­линами. Те, что первичнее других, называются архитектонически­ми, то есть главенствующими или первенствующими искусства­ми, а сведущие в них зовутся архитекторами и мудрецами. Так вот, эти сведущие в искусствах люди, имея дело с целями отдельных вещей, не достигают универсальной всеобщей цели и потому зо­вутся мудрыми в том или ином деле; именно в этом смысле гово­рится о мудрости в Первом послании к Коринфянам: «Я... как муд­рый строитель, положил основание» (3:10). Но просто мудрым мо­жет называться лишь тот, кто рассматривает цель вселенной, она же и начало вселенной; вот почему, по словам Философа, дело муд­реца - рассматривать «наивысшие причины»3.

Конечная цель всякой вещи - та, которую имел в виду ее пер­вый создатель и двигатель. Но первый устроитель и двигатель все­ленной - ум, как будет показано ниже. Следовательно, конечной Целью вселенной должно быть благо ума. Но благо ума - это истина. Следовательно, истина должна быть конечной целью всей вселенной; и мудрость должна быть устремлена в первую очередь к ее рассмотрению. Именно поэтому божественная Мудрость, об­лекшаяся плотью, свидетельствует, что она пришла в мир, дабы явить истину, как сказано у Иоанна: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине» (Ин., 18:37). Но и Философ определяет первую философию как «знание ис­тины»4; не любой истины, но той, которая есть источник всякой истины, то есть относится к первоначалу бытия всех вещей; по­этому и истина его есть начало всякой истины, ибо расположе­ние вещей в истине такое же, как и в бытии5.

Кто стремится к одной из противоположностей, тот тем самым отталкивает другую; так лекарство, доставляя здоровье, прогоняет болезнь. Поэтому раз дело мудреца - мыслить истину, в первую очередь о первоначале, и сообщать ее другим, его же дело - бо­роться с ее противоположностью, ложью.

Так что совершенно справедливо указана двойная обязанность мудреца устами Премудрости в приведенных в самом начале сло­вах: «Истину произнесет язык мой»: это обязанность исследовать и высказывать божественную истину, ибо именно ее прежде всего означает слово «истина»; и бороться с заблуждением против исти­ны: «и нечестие - мерзость для уст моих», где нечестие означает ложь, искажающую божественную истину и противоположную религии, называемой также благочестием, отчего противополож­ная ей ложь получила имя нечестия.