Отграничение мошенничества от причинения ущерба вследствие неисполнения гражданско - правовых обязательств

Борьба с преступлениями против собственности не всегда сопровождается возбуждением уголовного дела. Это происходит оттого, что отличить уголовно наказуемое деяние от причинения ущерба при проведении операций, облеченных в форму гражданско - правовых сделок, бывает трудно. Следователи в таких ситуациях отказывают в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления. Именно к таким преступлениям, которые иногда ошибочно квалифицируют как причинение ущерба в гражданско - правовых отношениях, и относится мошенничество (ст. 159УК РФ).

Типичным примером мошеннических операций в сфере бизнеса является неисполнение договорных обязательств после получения предоплаты, присущее главным образом предпринимательской деятельности, носящей рисковый характер. Оно может объективно оправдываться хозяйственными просчетами, но может быть осуществлено и умышленно. Именно с наличием умысла законодатель связывает возможность (и необходимость) уголовного преследования за неисполнение условий договора. Причем умысел, как правило, возникает до получения авансовой платы, хотя не исключено, что может возникнуть и после.

Очень редко удается получить признательные показания обвиняемых о наличии у них намерения обратить в свою пользу полученное имущество. Сделать вывод о наличии состава преступления возможно, оценивая обстоятельства дела по ряду критериев, выработанных юридической практикой. Как правило, таковыми признаются:

- факты непоставки товаров при отсутствии каких-либо действий, направленных на выполнение условий договора;

- растрата денежных средств контрагентов на личные нужды или нужды предприятия (выплата заработной платы сотрудникам, техническое оснащение организации и т.п.);

- отсутствие реальных доходов предпринимателя;

- использование поддельных документов и печатей.

Так, например, Московским городским судом осужден бывший председатель кооперативов "Спутник" и "Аккорд" Агеев, который заключил с шестью организациями договоры на поставку и наладку ПЭВМ. В качестве аванса указанные организации перечислили на расчетный счет руководимых Агеевым кооперативов денежные средства. Несмотря на то что договоры не были выполнены, Агеев лично и через работников кооперативов снял со счета в банке поступившие денежные средства, часть которых присвоил, а другую часть использовал на расходы, не связанные с исполнением договорных обязательств перед заказчиками. Не имея реальных доходов в кооперативах, он расходовал авансируемые средства на выплату заработной платы своим работникам, другим лицам, а также на собственные нужды.

Выяснить, являлись ли принимаемые юридическим лицом обязательства обоснованными, и определить цели его деятельности при фактическом распоряжении имуществом позволяет анализ финансово - хозяйственной деятельности юридического лица, на целесообразность проведения которого указывают исследователи <*>.

--------------------------------

<*> Шагиахметов М. Использование методов экономического анализа по делам о мошенничестве // Российская юстиция. 2000. N 2. С. 44 - 45.

В Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 февраля 1996 г. находилось на рассмотрении следующее дело.

Обвиняемая Тимуршина, зарегистрированная с 5 апреля 1995 г. в Североморском центре занятости (Мурманская область) и получавшая пособие по безработице, 7 июня 1995 г. стала учредителем ООО "Ариес" и была в установленном порядке зарегистрирована, не поставив об этом в известность центр занятости. В дальнейшем Тимуршина в период с 13 июня по 2 ноября 1995 г. незаконно получала пособие по безработице, завладев деньгами в сумме 2912859 руб., за что 4 апреля 1996 г. была приговорена Североморским городским судом по ч. 1 ст. 147УК РСФСР к штрафу в размере 1 млн. руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала: "Преступление, за которое осуждена Тимуршина, может быть совершено только при наличии прямого умысла. Однако данных о совершении Тимуршиной умышленных действий, направленных на завладение чужим имуществом путем обмана, в материалах дела не имеется. Для привлечения Тимуршиной к ответственности за мошенничество необходимо было доказать, что Тимуршина знала о том, что, став учредителем какого-либо предприятия, она не имела права на получение пособия по безработице, и умышленно скрыла это с целью незаконного его получения. Но таких доказательств судом не установлено".

Таким образом, для преступного неисполнения договорных обязательств, квалифицируемого по ст. 159УК РФ, обязательно наличие у виновного лица умысла. При этом, говоря об умысле в мошенничестве, необходимо отметить, что он может быть только прямым.

Документ предоставлен КонсультантПлюс