13.5. Информация как ресурс развития.

В мире уже несколько десятилетий идет информационно-техно­логическая революция, которая во многих передовых странах при­вела к становлению информационного общества. На наших глазах качественно меняются самые различные стороны, источники, ме­ханизмы, формы и другие проявления жизнедеятельности людей. Наступает новая информационная эпоха в истории человечества, которая для его судеб будет иметь определяющее значение.

Пока суть ее фиксируется главным образом в создании и распро­странении глобальных трансграничных информационно-телеком­муникационных сетей, охватывающих практически все страны, правда, в разном объеме и значении. В общем в таком же смысле обозначены и идеи в Хартии глобального информационного обще­ства, принятой «восьмеркой» в июле 2000 г. в Окинаве. Здесь выде­лены следующие направления освоения открывшихся новых ис­точников: а) использование возможностей цифровых технологий; б) преодоление электронно-цифрового разрыва; в) содействие

все ­общему участию; г) дальнейшее развитие¹²⁴.

Нельзя не сказать, что это слишком узкое понимание информа­ционно-технологической революции, которое не раскрывает ни объема и масштабов, ни содержания и влияния ее последствий. Еще многим кажется, что надо побольше купить, сделать и поставить компьютеров и обеспечивающих их устройств, соединить их в локальные сети, подключить к Интернету, обучить людей работе с компьютером, и проблема создания информационного общества будет решена. Подобный, чисто механический и поверхностный взгляд особо распространен в современной России и как бы искус­ственно навязывается власть предержащими. Вроде того, что в сельской школе делают класс компьютеров и полагают, что на его основе сформируются актуальные специалисты, забывая при этом, в каком состоянии находится российская деревня, какие в ней про­исходят реальные процессы и что будут в будущем делать эти компьютерщики. То же самое можно сказать и по многим другим видам жизнедеятельности людей: промышленность, сельское хо­зяйство, здравоохранение, быт, транспорт, торговля и т.д.

Конечно, необходима всемерная компьютеризация страны, чтобы каждый имел компьютер и доступ к Интернету. Но компьютер представляет собой всего лишь «аккумулятор», носитель, приемник и передатчик информации, которая должна быть с его помощью вве­дена во все виды и стороны воспроизводственной деятельности. От­сюда и проистекают все жизненные проблемы, которые необходимо знать и решать в период становления информационного общества.

Первая. Информационно-технологическая революция есть про­дукт, содержание и практическое действие интеллекта людей. Она включает в себя знания, опыт и нравственность, выстраданные че­ловечеством в процессе его развития. Как пишет М. Кастельс (с чем можно полностью согласиться): «Я верю в рациональность, в воз­можность предоставить слово разуму, не впадая в поклонение это­му божеству. Я верю в возможность осмысленного действия, в по­литику преобразований, не обязательно дрейфующих к смертонос­ным обрывам абсолютных утопий. Я верю в освобождающую силу идентичности, не принимая необходимости ее индивидуализации либо ее поглощения фундаментализмом»¹²⁵.

Нам необходимо понять, какие знания и опыт нужны для созда­ния информационного общества, какими знаниями и опытом обла­даем и какие воспроизводим, в чем особенности национальных зна­ний и опыта и их отличие от цивилизационных и конкретных стран, как эти, может быть и в чем-то выдающиеся, знания и опыт включены в общественную практику, воплощены в разных произ­водствах и технологиях. Другими словами, в качестве предпосыл­ки, актуальна инвентаризация: а) национальных знаний и опыта и их оценки с точки зрения требований информационно-технологи­ческой революции; б) механизмов усвоения, использования и раз­вития таких знаний и опыта; в) оснований, факторов и причин, прежде всего нравственных, которые мешают практическому ис­пользованию уже имеющегося информационного потенциала.

Между тем, если быть более откровенными, в российском созна­нии и главным образом в сознании руководителей государствен­ных органов и бизнес-структур, а также средств массовой информа­ции не наблюдается никакого зримого представления о том, каким должен быть всеобщий и их конкретно интеллект в эпоху информа­ционно-технологической революции. Существуют иллюзии, что достаточно, мол, освоить программы, а там компьютер даст нам от­веты на все вопросы жизни. Нет, только наш собственный разум, насыщенный знаниями, опытом и нравственностью, может что-то сделать для своей страны.

Вторая. Я бы сказал «очищающая» проблема, состоит в соотнесе­нии того состояния нашего мышления, поведения и деятельности, нашего производства и быта, обслуживания и культуры, в котором мы реально находимся, с тем, которое достигнуто в странах, сози­дающих информационное общество. У нас любят употреблять тер­минологию информационно-технологической революции, но поче­му-то забывают, что под любыми обозначениями существуют объек­тивные процессы, явления и отношения с определенным уровнем развития. Мы не только неизмеримо отстали (скажем, только по одному показателю ВВП на душу населения по сравнению с ЕС, где 8—9 к 1), но попали в ситуацию, когда нам не позволяют наверсты­вать отставание, сполна использовать наши ресурсы, в том числе образовательные и научно-технические. Об этом известно везде, но только не у нас, ибо наша политическая и экономическая элита не хочет разговаривать с народом языком правды.

Приведем слова ученого из США: «сведенные к сетям первичной идентичности и индивидуального выживания, русский народ и на­роды бывших советских республик должны будут пройти через восстановление своей коллективной идентичности в мире, где пото­ки власти и денег пытаются дезинтегрировать возникающие эко­номические и социальные институты еще до того, как они оконча­тельно оформились, чтобы поглотить эти институты в своих гло­бальных сетях. Нигде идущая борьба между глобальными экономическими потоками и культурной идентичностью не явля­ется более важной, чем на обширном пустыре, созданном коллап­сом советского этатизма на исторически переднем крае информа­ционного общества (курсив мой — ГЛ.)»¹²⁶.

Вместо осознания этого и выработки разумной политики и прак­тики, наша социальная информация переполнена потоками разру­шения, отрицания, копания в грязи, интеллектуального нигилиз­ма, социального неверия и политического цинизма. Причем все по­добное объясняется свободой, для которой, как получается на практике, совсем не интересна историческая судьба Родины. А ведь все в человеческой жизни инициируется, определяется и сопровождается сознанием, как зависящим от информации, так и создающим ее. Здесь не бывает пустоты, ибо при отсутствии дело­вой, прагматичной информации ее место занимает чувственно-эмо­циональная, развлекательная и мифологическая.

Третья. Проистекает из комплексной сущности информационно-технологической революции, которая требует как изменения миро­воззрения, философии и методологии человеческого мышления, так и качественного преобразования во всех составных националь­ных производительных сил — в человеческом потенциале, в мате­риально-техническом производстве, во взаимоотношениях с при­родой. Таким образом, речь идет об изменении идеалов, ценностей и целей жизнедеятельности людей, их поведения и деятельности.

Необходимы новые средства производства, новые технологии, но­вые работники, новые оценки международной ситуации и тенден­ций ее развития. Глобализация, интеграция, всемирная информа­ционная паутина и, на другом полюсе, локализация, культурная и национальная идентичность, индивидуализация — это процессы взаимосвязанные и взаимозависящие, они не существуют друг без друга. Сегодня вновь приходится обращаться к законам диалекти­ки и четко фиксировать реальные противоречия потребностей, интересов и целей разных стран и народов, классов и социальных слоев, множества людей.

Такого понимания современного состояния жизнедеятельности общества и государства у нас, однако, практически нет. Мы как ма­ятники бросаемся из одной идеологической крайности в другую и в то же время не замечаем реалий в городах и селах, в отраслях про­изводства и обслуживания. А начинать следует с простых, повсе­дневных дел: укрепления физического и психического здоровья, совершенствования систем школьного и высшего образования, на­лаживания разумного образа жизни, развития и использования на­учных знаний и т.д., т.е. со всего того, о чем у нас почти не ведется серьезных и постоянных разговоров, не говоря уже о политике. И все это измерять реальным их соответствием парадигмам инфор­мационного общества.

Четвертая. Касается непосредственно преобразования сути, субъектов и отношений власти (всех видов) под влиянием инфор­мационно-технологической реализации. На первое место, хотя и скрытое публично, выдвигается экономическая власть, а внутри ее финансовая (власть международной олигархии), которая требует полного открытия национальных границ и свободного движения капитала. Именно эта власть ставит под сомнение институт государ­ства и пытается свести его к сугубо политическим функциям по отношению к людям труда. И все это, увы, закономерно: капитал всегда обезличен, космополитичен, мобилен, ищет максимальную прибыль; труд же, хотя и может мигрировать, привязан в основной своей массе к конкретному производству и месту жительства. По­этому только труд (разумеется, что люди труда) заинтересован в го­сударстве, готов его поддерживать, укреплять и защищать. Не­смотря на свою силу, удельный вес крупных бизнесменов всегда незначителен, и государственная власть должна уметь сочетать и разрешать возникающие (из соответствующей пропорции) проти­воречия. Тем более, что реальным источником капитала является ТРУД, а не виртуальные финансовые манипуляции.

Следовательно, основными стратегическими задачами орга­нов государственного управления в такой ситуации являются: Укрепление государственности, развертывание корпоративных отношений между трудом и капиталом, создание условий для заинтересованности национального и международного капитала в развитии страны, формирование в стране идеологии созидания, творчества, рационального использования ресурсов. А такие за­дачи требуют совершенно иного, чем сегодня наблюдается, поли­тического и управленческого мышления, можно сказать, мас­штабного и высокого. Компьютеры это мышление не могут дать, оно возможно посредством качественного образования и глубоко­го освоения достижений и методологии современной науки. Здесь крайне актуален прорыв в профессиональной подготовке и эври­стических способностях управленческих кадров. Как раз в том, чего нашим управленцам так не хватает. Большинство из них просто не хотят видеть того, что происходит вокруг, как рядом, так и в мире, не понимают, насколько усложняются обществен­ные интересы и как меняются взаимосвязи между их многообраз­ными элементами.

И пятая. Связана с анализом, оценкой и использованием самой информации как ресурса развития. Можно, конечно, продолжать утешать себя двумя тенденциями: возрастанием объемов инфор­мации и увеличением емкостей компьютерных систем. Но рано или поздно придется понять, что информация не решает проблем и > не является природной, социальной или технической потреби­тельской ценностью для людей. Ее потрясающие возможности не заменяют реальный, живой мир. Вновь приведем итоговые сужде­ния М. Кастельса: «XXI век не будет темным веком. Также не при­несет он большинству людей щедрот, обещанных самой экстра­ординарной технологической революцией в истории. Скорее всего, он может быть охарактеризован как информационная неразбери­ха»¹²⁷. Значит, нельзя уповать на стихийные, спонтанные, экзи­стенциальные процессы в информационной сфере и полагать, что беспорядочный рост информации, в том числе разрушающей, деструктивной, аморальной будет компенсирован мощностями Интернета и это принесет людям какую-то пользу. Опыт пока сви­детельствует, что именно негативное быстрее и шире всего исполь­зует возможности современных средств информатики и связи.

Информацией нужно и можно овладеть и превратить ее в сред­ство сотрудничества, созидания и мира. Основная роль здесь объективно принадлежит государственной власти и ее аппарату. И дело здесь не только в правовом регулировании информационных пото­ков, о чем много пишется. Это лишь часть проблемы. Важно, чтобы органы государственной власти (и местного самоуправления) осо­знали, что на территории их юрисдикции вся действующая инфор­мация всегда имеет свои источники, смыслы и находящиеся под ними интересы. Ее, следовательно, нужно знать, анализировать и оценивать и на основе этого опять же с помощью информации упо­рядочивать и целенаправлять. В многообразии, плюрализме ин­формации следует отыскивать рациональное зерно, ресурс разви­тия и именно их поддерживать и распространять. Но не путем за­претов и ограничений (они обладают своими пределами), а через развертывание позитивной, благородной, патриотической, жизни творящей информации.

В общем, информационное обеспечение государственного управ­ления призвано включать в состав своей управленческой информа­ции как информацию, обеспечивающую собственно процессы госу­дарственного управления, так и ту, которая созидает общество. Подчеркнем: созидает, а не разрушает. Основу ее составляют, ко­нечно, национальные интересы исторического сохранения и благо­получия России. В информации необходимо разбираться, процежи­вать ее сквозь «сито» добра, разума и совести и все плохое от­брасывать. Не надо только игнорировать или недооценивать возможности разума. Между тем непонятно, почему вдруг страна, которая за XIX и XX века дала человечеству огромное количество высоко интеллектуальной и художественной информации, вдруг оказалась беспомощной в современный период, забыла свое досто­инство и гордость и поддалась унизительным информационным по­токам? Задумайтесь, уважаемые читатели.